Не злите добрую колдунью (СИ)

— Темные отсюда уехали раньше, — спокойно парировала я, спускаясь по скрипящим ступенькам. — А ты, сосед, значит, решил вернуться на историческую родину?
Он выпрямился во весь рост. Пришлось поднять голову, но я не принципиальная и не испытываю комплексов. Источать высокомерие несложно, глядя снизу-вверх.
— Так и есть, по родным краям заскучал, — невозмутимо согласился он. — Как поживается светлым на наших землях?
— Прекрасно поживалось, но появился ты и начал тишком наводить свои порядки в моем огороде, — не отказалась я от обмена любезностями.
Не хочет утруждаться манерами — бога ради. Или кому там молятся темные? Они вообще кому-нибудь молятся?
На его лице расцвела нахальная белозубая улыбка.
— В твой огород я не лез. — Ведьмак неопределенно кивнул, видимо, имея в виду педантично поделенный на части участок. — Шагу не ступил.
— А уродливую стену утром гномики построили? — фыркнула я, складывая руки на груди.
— Забор я поставил во избежание недоразумений.
— Каких еще недоразумений? — сощурилась я, не веря, что по-прежнему разговариваю вежливо, хотя уже хотелось скрипеть зубами. — Поверь на слово, я на веревках в огороде исподнее не сушу.
— Не хочу случайно забрести на твою половину, — издеваясь, пояснил он. — Давай жить в мире и согласии, огородная фея, а не как у нас принято.
Огородная фея? Нет, я, конечно, проглочу ради мира между светлыми и темными в условиях тесного соседства, но запомню. А потом обязательно припомню.
— Уверена, мы станем по-настоящему добрыми соседями, — поддержала я, — но сначала ты уберешь свой забор с моей территории.
— Давай-ка, соседка, я внесу ясность в один вопрос. Здесь все принадлежит мне по праву родового владения. — Он широко обвел рукой, намекая на дом и прилегающую территорию. — Но коль мои предки уступили бывшим жильцам твоего дома земельный надел, я не стал нарушать традиции и щедро оставил тебе половину участка.
— Прекрасно, — улыбнулась я той самой улыбкой, которая как бы тонко намекала, что ничего прекрасного не было. — И ты ведь способен предъявить доказательства?
— А зачем мне что-то доказывать? — с фальшивым недоумением протянул он. — В старых городских летописях все указано. Если не веришь на слово, то поищи.
Не сомневайся — обязательно поищу и ткну тебе в нос этими самыми летописями.
— То есть ты перекроил мой огород, вспомнив о темных временах? — хмыкнула я. — Благодарю, конечно, за щедрость, но кусты-то за твоим забором растут мои. Что будем делать?
— Выкапывай, — предложил ведьмак. — Сколько тебе надо времени?
— До осени, — потребовала я шесть седмиц, чтобы успеть снять урожай.
Если подумать, самые опасные растения цвели на половине ведьмака. Все по канону, написанному в светлом гримуаре: "О растениях полезных, сорных и ядовитых". Нет, эта настольная книга ядоваров… в смысле, зельеваров не советовала сажать подозрительные кусты под окнами темных чародеев, но настоятельно рекомендовала их не растить под своими.
— До конца седмицы, — отрезал ведьмак.
— Бузина созреет к концу лета, — спокойно отказалась я притесняться, — потом ее можно будет пересаживать.
— Используй магию, — цинично посоветовал он. — Вы же, светлые феи, знаете, как заставить землю плодоносить.
— Ты охренел, господин темный чародей? — вырвалось у меня незапланированное ругательство, заставившего этого самого "господина" сверкнуть очередной улыбкой. — Мы с тобой оба в курсе, что потом земля омертвеет.
— Я все равно не собираюсь разбивать клумбы, так что удачного сбора урожая, госпожа чародейка, — благословил он меня на превращение его части участка в мертвую, обезвоженную пустыню, и кивнул, намекая, что пора бы отойти с его пути, хотя вообще-то он никуда пока не двигался: — Раз мы все решили…
— Мы ничего не решили, — рявкнула я.
— У меня дел по горло.
Издевательски блеснув нахальными глазами, с довольной рожей он обошел меня, подхватил пресловутый топор и начал подниматься на веранду. От его шагов заскрипели ступени.
 
Умеют же некоторые люди качественно взбесить, едва появившись на пороге. Я готова укокошить темную сволочь лопатой, и труп приковать под кустиками цветущей вербены. Она защищает от нечисти. Не зря Йосик старается на эту половину не соваться.
— Да что б ты провалился, — буркнула я, резко разворачиваясь в сторону открытой калитки.
Неожиданно за спиной раздался хруст, заставивший меня удивленно обернуться. Под дорогим соседушкой сломалась прогнившая доска, и он действительно провалился одной ногой в пол прямехонько посреди веранды. Удивительно, как быстро этого жлоба настигла карма.
— Тебе даже вселенная намекает, что надо дом ремонтировать, а не соседей притеснять, — хохотнула я.
Он проткнул меня злобным взглядом, в котором читалось, как бы ему хотелось сейчас швырнуться, если не топором, то хотя бы заклятием. А можно сразу и тем, и другим. Ведьмака, колдующего с застрявшей в полу ногой, я еще, признаться, не встречала. Было бы любопытно посмотреть, но он сдержался.
— Подсказать хорошего плотника? — продолжала измываться я, с весельем наблюдая, как он пытается освободиться. — Расскажу, если уступишь участок до осени.
— Переживу, — буркнул он.
— Хорошо, переживай, — пожала я плечами.
Он с силой дернул ногой, пытаясь освободиться. Нога осталась при нем, сапог по-прежнему торчал в полу. Носок был потерян в голенище. Сосед раздраженно цыкнул, пристраивая голую ступню на замызганный пол. Дивное зрелище. Буду вспоминать в приступах плохого настроения.
— Удачно добраться до холла, господин темный. Приползай, если на пороге переломаешь лодыжки, так и быть, схожу за костоправом.
— Никуда не торопишься? — рыкнул он в мою сторону.
— Уже ухожу. Кстати, через огород ко мне быстрее. Ох, — нарочито всплеснула я руками. — Ты же стену поставил. Значит, или в обход, или подкоп…
Видеть его лицо было бесценно: он сделался злым, непримиримым и как-то по-особенному темным. Даже темнейшим.
— В общем, смотри почаще под ноги, — елейно улыбнулась я, но, повернувшись к нему спиной, улыбку мгновенно погасила.
Ведьмак действительно думал, что нагородит забор в моем священном огороде, с большим пафосом заявит, будто является хозяином каждой былинки, а ему поверят на слово? Не с той светлой чародейкой связался.
Через десять минут, надев соломенную шляпку, я решительно пошагала в городскую управу, но через четверть часа от прогулки под солнцем решительности поубавилось, а раздражения прибавилось.
День выдался жаркий и душный. Такой лучше проводить дома или в гамаке под тенью сливовых деревьев, а не шпарить по кромке фермерского поля. Сразу захотелось от души кому-нибудь отвесить светлой благодати, но по пути никого не встретила. Может, и неплохо, что не встретила. До меня уже дошли слухи, что уважаемый бургомистр Хенрик Дюпри во всеуслышание сомневался в цвете моей светлой магии.
В Круэл я приехала три года назад, выбрала место подальше от магических ковенов и кланов. Сняла у городской управы домик в получасе ходьбы от городской стены, когда-то переданный в казну за долги, посадила огород и завела нечисть. Последнее — случайно. Но здесь никто не знал имени Агаты Истван и никогда не слышал скандальной истории, заставившей меня, старшую дочь пресветлого Вацлава, шарахнуть дверьми родового замка.
К слову, уходя из семьи, замковые ворота я тоже за собой захлопнула. Хотела ритуально поставить жирную точку на старой жизни, но не учла, что створки не закрывали еще с молодости бабки Розалинды. Смыкались они с истошно-скрипучим стоном, потревожившим в могилах всех окрестных мертвецов, а потом вывалились. С куском крепостной стены. Грохот стоял, как в каменоломнях. После моего ухода целостность родового гнезда вообще была чуток нарушена, и новых разрушений никто не ожидал. Признаться, даже я.
Отец до сих пор страшно злился, о чем не забывал регулярно писать, где-то один раз в месяц. В ответ я мстительно напоминала ему, что гнев и злопамятность плохо сочетаются с его званием пресветлого, а значит, добрейшего чародея королевства. С другой стороны, он всю жизнь выдавал добро порционно и в таком причудливом исполнении, что просителям было впору спасаться бегством. Не понимаю, почему все говорят, будто мы похожи характером. Врут, как дышат.