Не злите добрую колдунью (СИ)

— Значит, ты под моим носом все-таки выложил ритуальный круг. Поэтому хотел отгородиться забором? Чтобы я ничего не заметила? — насмешливо проговорила я, не сводя с него глаз и не пропуская ни одного даже малейшего жеста.
— Не люблю любопытных соседей. Как ты сейчас догадалась о ритуале?
— Шум дождя. Ты забыл, что дождь не бывает беззвучным.
Ведьмак усмехнулся и повернулся ко мне. Он выглядел другим. В смысле, не просто отмылся от цвета фуксии, что уже вызывало восхищение, а двигался иначе. Плавно, как напряженный перед стремительным выпадом хищник. Лицо не выражало эмоций, глаза казались почти черными. Настоящий, сто процентный ведьмак, готовый к бою. Не то чтобы кто-то сомневался в цвете его магии.
— Послушай, фея, у меня есть щедрое предложение. Ты зайдешь в свой уютный чистенький домик, закроешь дверки и снова заснешь. Я не трону тебя, просто заберу свое.
— И что там? — кивнула я в сторону ларя. — Ответь, ведьмак. Тогда я решу: готова ли вернуться в дом и закрыть ставни на окнах.
— Значит, по-хорошему, не хочешь. В таком случае… постараюсь быть нежным.
Мы выбросили заклятия одновременно: он хотел быть резким и неожиданным, а я ожидала удара и приготовилась защищаться. Но нежность по-ведьмачьи поражала воображение. Я отклонилась от сонных чар, и за спиной фактически облысел куст сирени, принявший на себя темную магию.
Оказалось, что уходить от ударов в домашнем халате такое себе удовольствие. Особенно, когда противник превосходит в сноровке. Он одет в удобные штаны и, в отличие от меня, последние три года не закапывал навыки в грядках. С выпущенным в него заклятием, сбивающим с ног, справился играючи.
Яркой вспышкой оно отлетело в сторону и яростно врезалось в ларь. Каменная коробка зашаталась, грозя перевернуться. На долю секунды движение отвлекло противника, и я тут же отправила в него парализующее заклятие. Но едва магия сорвалась с кончиков пальцев, как сверху меня накрыла невидимая сеть. Как живая, ловушка сжалась вокруг тела, перепеленав руки и ноги.
Ведьмак застыл в нескольких шагах в самой нелепой позе, словно собирался бухнуться на одно колено и преподнести на раскрытой дымящейся магией ладони обручальное кольцо.
За пару коротких мгновений мы оба превратились в неподвижные изваяния: в колонну и в статую мужика с протянутой рукой. Не огород, а галерея архитектурного творчества. И мы наблюдали, как медленно, не устояв, заваливается на бок саркофаг…
С грохотом отлетела тяжелая крышка. Каменная коробка перевернулась, мелькнув нутром, и упала на землю. Тайник ведьмы Хэдлей оказался безнадежно пуст.
От неприятного открытия затих даже огород. Вокруг плавали сорванные листья, потухли ритуальные камни, превратившись в непритязательные речные голыши. Никто из нас не победил. С яростью мы таращились друг на друга, скрипели зубами и неохотно осознавали, что придется наступить на горло принципам и договориться.
— Милое платьице, — заговорил ведьмак, неожиданно заведя светскую беседу.
— Это вообще-то халат. Так торопилась, что не успела переодеться к твоему чудесному шабашу, — насмешливо отозвалась я. В смысле, настолько насмешливо, насколько возможно, будучи опутанной темным заклятием.
— Снимем на счет три? — предложил ведьмак. — Раз…
— Давай хором, — перебила его.
— Мы на детском празднике? — разозлился он, хотя, казалось бы, куда уж сильнее.
— На детских праздниках не устраивают темные ритуалы, — огрызнулась я. — Вдруг я сниму заклятие, а ты нет?
— Демон с тобой, фея, давай хором, — процедил он.
Мы принялись считать, словно маленькие дети, вызывающие призрак давно почившего дедушки. Получилось вразнобой: он торопился, я тянула.
— Три, — исхитрились произнести в унисон.
И ничего не произошло. Мы по-прежнему стояли, как два неподвижных идиота, и сверлили друг друга ненавидящими взглядами. В общем, тест на доверие между соседями оказался с треском провален.
Сверху на макушку упали тяжелые холодные капли. Снова начинался дождь. Представилось, как через пару часов займется рассвет, мы, вымокшие, замершие и потерявшие чувствительность конечностей, стоим посреди огорода, а вокруг, увязая в грязи, скачет ничего не понимающий восторженный Йосик.
 
— Почему ты не сняла заклятье? — накинулся на меня ведьмак. Фигурально выражаясь. Он по-прежнему представлял собой неподвижную статую.
— А ты?
— Не доверяю изворотливым, хитроумным светлым ведьмам.
— Сам ты… ведьма, — оскорбилась я. — Нахальный, вероломный…
— Хорошо, — рыкнул он. — Согласен. Ты свободна.
Чужая магия, заставлявшая меня стоять по стойке смирно, исчезла и перестала удерживать тело в вертикальном положении. Колени подогнулись. Я едва не осела на мокрую траву, ойкнув, кое-как удержала равновесие и принялась расхаживать колющие иголками затекшие ноги.
— Эй, фея, — рыкнул сосед.
— Ах, ты же еще тут… — пробормотала я и щелкнула пальцами.
Ничего не вышло. Парализующее заклятие по-прежнему заставляло его вдохновенно указывать вперед окостенелой рукой. Ведьмак опалил меня гневным взглядом.
— А нечего было меня пеленать, как умертвие в последний путь, — буркнула я.
Встряхнула руки, потопталась на месте и, резко сжав кулаки, натянула путы. Пленник издал крякающий звук, словно ему стянули ребра и перекрыли дыхание. Хотя так и есть: стянули и перекрыли. Невидимые нити лопнули. По воздуху прошлась волна. Ведьмак плюхнулся на одно колено и уперся ладонями в землю, только чудом не уткнувшись в нее же физиономией.
— Да раздери тебя демоны, — донеслись чуть слышные ругательства.
Не обращая внимания на возмущенное бормотание, я вошла в погасший ведьмовской круг. Магия уже развеялась.
— Что ты рассчитывал найти в своем поразительно пустом тайнике? Наследие Хэдлеев?
Сосед прекратил разминать затекшие плечи и проткнул меня мрачным взглядом.
— Серьезно? — У меня вырвался смешок, очень похожий на издевательский, но на самом деле сочувствующий. — Тетка зарыла родовое наследие, а его стащили?
— Ведь его забрала ты, — с утвердительной интонацией проговорил он и сделал ко мне очень неожиданный, но весьма угрожающий шаг.
Мы двигались стремительно и почти синхронно. Он схватил меня за горло и крепко сдавил, словно хотел придушить на месте. Я впечатала ладонь в его крепкую грудь, в районе солнечного плетения. От пальцев колдуна исходил черный дымок, облизывающий мою кожу. От моей руки по его рубахе разбегались блестящие жилки ледяного заклятия. Наверняка магия кусала болезненно, и острый холод пробирал до костей, но ведьмак даже не морщился.
— Где оно? — тихо проговорил он.
— Конечно, кого ты еще можешь обвинить? — усмехнулась я. — Только светлую чародейку. Ты в своем праве искать наследие в этом городе. Препятствовать не стану. Ищи. Но больше не смей ступать на мою землю.
Приближение молнии мы почувствовали, должно быть, одновременно, и отскочили в разные стороны от ларя. Воздух взорвался ослепительной вспышкой. Жар опалил. Показалось, что я не падаю, а парю в невесомости. Недолго правда. Приземлилась я на камни и впервые в жизни позорно потеряла сознание.
Бесславное окончание этой ночи запомнилось короткими вспышками. Нахальный ведьмак холодной рукой легонько хлопал меня по щекам и приговаривал: "Эй, фея, ты живая? Или нужно воскрешать?" Его лицо плыло и выглядело недовольным. Потом я болталась, как мешок с опилками, перекинутая через крепкое мужское плечо, и носом неприятно ударилась о мужскую спину. В следующий момент меня уронили на мягкую поверхность, знакомо пахнущую фиалками. Громыхнула дверь.
Проснулась я, лежа поперек собственной постели, одетая в грязный халат и даже обутая в измусоленные туфли. Комнату заливал полупрозрачный солнечный свет, и внутренние часы подсказывали, что время давно перевалило за полдень. Тишина стояла, как в склепе. На полу тянулась дорожка из следов от мужских сапог.
Кое-как отскребшись с кровати, я подошла к окну и скорбно поморщилась. С высоты второго этажа огород выглядел плачено. На месте ритуала кусты были поломаны и потрепаны. Валялся перевернутый ларь и почерневшая разбитая крышка, принявшая удар молнии.