Ранний старт 3 (СИ)
— Слушай, Вить, а какой он? — Непонятный вопрос задаёт Оля Кононова, русоволосая с приятно мягкими формами девочка.
Это я не понимаю, и мальчишки смотрят вопросительно: кто — он? Девочки почему-то сразу догадываются.
— Она про Президента спрашивает, — объясняет фрейлина Иринка.
— Да как я могу судить? — Пожимаю плечами и вздыхаю, обнаружив, что мои любимые пирожки закнчились. — За полминуты общения? Показался доброжелательным, рукопожатие крепкое. С чувством юмора всё в порядке. Нормальный мужик, короче.
На последнюю фразу девочки слегка фыркают. Мальчишки воспринимают с пониманием.
— Откуда ты знаешь, что с чувством юмора всё в порядке? — Никифоров, субтильный очкарик и штатный математик в классе, проявляет свойственную ему дотошность.
— Видишь ли, Викеша, он искренне смеялся, когда я сказал… попросил его поставить меня руководить Роскосмосом. Ну, потом… Воспринял, как шутку. С одной стороны. А с другой, оба понимали, что это не совсем шутка.
— А это была шутка? — Въедливо уточняет Викеша. Рогов грозит ему кулаком, чтоб не надоедал приличным людям.
— Я ж сказал! Это была именно шутка. Но не совсем. Как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки.
— Он мне тоже нравится, — вздыхает Оля за президента. — За него буду голосовать…
— У тебя голосовалка ещё не выросла! — Под общий смех заявляет Димон и ловит затылком шлепок от Кати.
— У девочек не голосовалка, а голосовалкИ, — уточняю я и получаю подзатыльник от Полинки. Народ ржёт, девочки слегка смущённо.
— Прекратить солдатский юмор! — Катя вспоминает про свои королевские полномочия.
Постепенно народ из-за стола рассасывается. Девочки уходят заниматься горячим, мальчишки дробятся на группки по интересам. К нам с Викешой подходят часто и тут же отпрыгивают, заслышав страшные слова: аппроксимация, экстраполяция, аксиомы… закрываю белые пятна у Викентия по линии математики и физики.
Рассчитываю на него тоже. Мне все нужны. Свои люди нужны по любой специальности.
Расчёт может не оправдаться? Запросто. Не все ко мне придут. Но кто-то придёт обязательно. Надо только постараться. И я стараюсь.
Новый год проводим весело. Сразу после полуночи вываливаемся на улицу. Фейерверки взлетают, и не только наши. Девчонки визжат, парни свистят… не знаю, чувствует ли кто-то то же, что и я. Наше детство кончилось. У меня — точно. Остальные на пороге взрослой жизни. И я, гад такой, безжалостно выталкиваю их за этот порог.
Спать Полинка ожидаемо затаскивает меня к себе. За ней рядом лежит Иринка. Никто не раздет, разумеется. Только что босы и рубашки-блузки на две пуговицы расстёгнуты. Лениво потягиваюсь, хорошо дома. В расширенном смысле этого слова, весь город — мой дом. Вслед за мной просыпается Полинка.
— Скажи, Вить, много там рядом с тобой девчонок?
— С добрым утром. Ты, бабушка-ягушка, сначала поприветствуй, потом накорми, обогрей и только потом с разговорами подкатывай, — безмятежно заявляю подружке. Гляжу на часы, время десять часов. Уже два часа мой искин должен с хрустом размалывать какую-нибудь проблему. Ничего. Будем считать, у него выходной.
Чувства похмелья у нас отсутствует, как класс. Мы пили по паре бокалов шампанского. Девочки этим и ограничились, парни побаловали себя лёгким винишком. Чтут мой завет: в приличном обществе — приличное вино. И тоже не усердствовали. Нам для веселья алкоголь не нужен, нам и так хорошо.
— Что сделать? Чай, кофе? — Подхватывается девочка.
Вот такая она мне нравится.
— Кофе. Но первым делом — десерт, — дёргаю её к себе и мы целуемся. У-у-х, как пробирает!
Воодушевлённая Полинка усвистывает на кухню. Когда умытый и причёсанный выхожу на кухню, всё готово. К нам понемногу подтягиваются остальные, квартира оживает.
За завтраком, плавно переходящим в обед, рассказываем друг другу обо всём. Интересная диспозиция, они и я. Они мне наперебой всё описывают, а я один — им.
Одноклассники держат всю школу жёстко, ученический патруль, костяк которого как раз они, обходит школу систематически. Никаких курилок в туалетах давно нет. Случаев физической агрессии мальчишек по отношению к девчонкам нет. За исключением самых маленьких, там разница в силах не велика, бывает, что и девочки мальчиков бьют. А чуть подрастут, всё. Наказание прилетает в тот же день. Курды практически ассимилированы. Репрессии предусмотрены и за хамство по отношению к учителям. И они же, инструмент давления на педагогов. Если кто-то из них зарывается, дерзости по их адресу натурально не поощряются, но и остаются безнаказанными. Учителя быстро поняли, что с нашим классом возможна дружба и сотрудничество, а силовое давление не прокатит. Не в наше время.
От себя рассказываю бытовые подробности. Они ничего про главное здание МГУ не знают. Если множество столовых не удивило, то наличие магазинов, парикмахерских, спортзалов, квартир преподавателей и студенческих общежитий заставляет изумиться.
— Да, — подтверждаю ещё раз, — там можно жить, вообще из здания не выходя. Всё есть, и работать можно тут же, где-нибудь в лаборатории.
— А ты хотел бы там жить? — Опять любопытство Оли опережает всех.
— Я и буду там жить. Градация среди студентов простая. Сначала все живут в ФДС, филиал Дома студентов, старый комплекс. Или в ДСЛ, Дом Студента на Ломоносова, новый комплекс. Говорят, веселее и свободнее в ФДС, там места попроще и общаться удобнее. Система коридорная, туалет и кухня — общие на этаж. А вот в ДСЛ комнаты, как квартиры-маломерки. Кухонька и санузел есть. Про главное здание пока не знаю, как там и что. На старших курсах туда заселяют.
https://journal.tinkoff.ru/vysotka-msu/
— Все сначала живут там, а потом там? — Олин вопрос несуразен, но понимают все.
— Да.
Ухожу от Полинки последним. Уже когда родители приходят.
— Вот! — Заявляю прямо и бескомпромиссно прямо в глаза. — В целости и сохранности! Во всех смыслах! — Добавляю многозначительно, держа подружку за руку. Полинка хихикает, её мама улыбается, папа вздёргивает бровь и говорит: «Однако».
Чай мы всё-таки на прощание попили.
— Всё-таки плохо, что ты так далеко оказался, — вздыхает Зоя Васильевна, старшая Липатова. Дама полноватая, но пока не бесформенная. Симпатичная, на мой мужской взгляд.
— Ничего страшного, — отмахиваюсь от ненужных страхов. — Мне стоит только показать ролик с Полинкой, как сразу все отпрыгивают. Понимают, что конкуренции даже близко не составят. Парни завидуют по-чёрному.
Полинка розовеет от удовольствия, а я, вспоминая зависть и безнадёжность в девичьих глазах, — были такие разговоры ещё с олимпиадных времён, — смеюсь.
— Да и не так уж далеко, — продолжаю тему, — всего два часа на скоростном поезде. Электричка есть. Меня вот в Сеульский и Токийский университеты приглашали. Вот где далеко!
Взрослые переглядываются. Легко расшифровываю смысл: выгодная партия для дочки. Да, я такой! Весь из себя выгодный. И даже с Президентом, Владимиром Владимировичем, на короткой ноге…
2 января нового 2025 года, утро.
Квартира Колчиных.
Кир читает французскую книжку, а я добиваю секреты кубика рубика. Представлять и учитывать изменение ориентации и местоположения каждого кубика — бесперспективный путь. Перспектива только в одном — формализации задачи. Первым прорывом в математике было введение буквенных обозначений. Математика сразу рванула ввысь. Второе пришпоривание обеспечил Декарт, введя систему координат. Тут и геометрия приобрела второе дыхание.
Вот и эту задачу сумел формализовать. Преодолимая сложность в трёхмерности, но искин справляется. Первым делом напрашивается введение единичного элементарного поворота на девяносто градусов. Повороты на углы больше состоят из двух или трёх элементарных. Второе — ось поворота и последнее — сторона поворота. Ось соединяет середины противоположных граней, вертеть можно одну из них. Значит, элементарный поворот имеет две главные характеристики: ось и сторону, одну из двух.