Ранний старт 3 (СИ)

Хотел и одноклассниц так же одарить, но не успел. Ничего, время ещё есть.
25 марта, время 12:35.
Поезд по направлению к Казани.
Мы едем, едем, едем в далёкие края. До Казани, где нонче решили провести Всерос по математике, от нас довольно далеко. Что хорошо, без пересадок. Что плохо, глубокой ночью пришлось загружаться. А как же режим? Поэтому дома собрался, потом аккуратно уложился и встал по будильнику в два часа ночи. Организм старался не будить. Папахен отвёз меня полусонного к вокзалу на своей машине.
Команда на этот раз скудная. Всего трое вместе с руководителем. Руководительницей. Раиса Николаевна — интеллигентная дама возрастом за сорок. Что за манера у начальников каждый раз разных учителей выбирать? Наверное, в приказном порядке назначают из-за отсутствия добровольцев.
В купе нам никого больше не подселяют. Пока. И без того имелись сложности с утренней зарядкой. Отжаться сотню раз могу и на полке, а вот приседания только внизу, где могут стоя поместиться только два человека. С грехом пополам дал требуемую нагрузку страждущему организму.
И до обеда интеллектуальные занятия. Почитать учебник, разобрать пару задач.
Вторым членом команды едет знакомый гимназист Артур. Второй окончил гимназию, как и Сутыгин Паша, сельский Саня Егоршин дёрнул-таки в «Сириус», а следующее поколение не созрело.
После обеда возложусь на полку. При воспоминаниях о празднике 8 марта, что мы устроили в школе, незаметно подкрадывается тоска. Это время скоро кончится, близок момент, когда наш замечательный класс больше не соберётся в школе. Всем хорошо счастье, но есть у него огромный недостаток. Оно кончается, рано или поздно. Моему нынешнему счастью осталось всего два месяца. И в воспоминания уйдут мягкие губы Иры, жаркие поцелуи Оли, обжигающие щёчки Светы, смешной Князь, надёжный, как автомат Калашникова, Литвинов…
Бубнит по поездному радио объявление, которое дублирует проводница.
— Собираемся, мальчики, — Раиса Николаевна сначала выгоняет нас, чтобы переодеться. Мы подъезжаем к столице Татарстана, цели нашей поездки.
— Ну, что, Артурчик? — Вопрошаю товарища по борьбе. — Казань будем брать?
Поезд замедляет ход, за окном возрастает густота железных путей, формирующих целый пучок. Промышленный пейзаж постепенно меняется на гражданский и вот показывается узкий перрон. Как баре, прибываем на первый путь. Красивый тут вокзальчик. Современный стеклопанельный стиль не всегда уместен. В таких зданиях чувствуется дыхание истории.
— Подождите, мальчики, я на обратную дорогу билеты оформлю, — шефиня бежит к кассам, мы падаем на скамейки в пределах видимости.
— Мы, Артур, прямо, как баре. Сидим себе, ждём, пока персонал по делам шуршит, — на мои слова Артур несмело улыбается.
Он выше меня на полголовы, что понятно, я ж на три года младше. Не совсем задохлик, но в плечах можно бы и пошире быть. Симпатичный брюнет, девочки наверняка посматривают. Но, несмотря на более взрослый вид, чувствуется в нём неуверенность. Неправильно это. В мужском взгляде на новое место должен проглядывать захватчик. Вот тут можно посидеть, попить браги и расслабиться, вот эти девки пригодны к надругательству, а эту группку мужчин неплохо бы на копья взять. Продолжаю раскидывать ауру по окрестностям. В незнакомом и, возможно, враждебном месте надо всегда прокачивать обстановку.
Взгляд Артура становится ещё более неуверенным. Оглядываюсь. Вдоль ряда кресел идёт парный полицейский патруль. Иногда останавливаются, проверяют у сидящих документы.
— Молодые люди, ваши документы! — Доходят до нас. Артур дёргает рукой к карману. Быстрым движением прижимаю её к корпусу и смотрю строгим взглядом. Расшифровать мгновенный безмолвный диалог можно так:
— Ты что, это же полиция!
— Насрать! Не делай ничего без моего разрешения.
Обращаюсь к патрульным:
— Усы, лапы и хвост, вот наши документы. Не видите, что мы — несовершеннолетние? Вон в очереди наша сопровождающая стоит, у неё все бумаги.
 
— Где? — Прапорщик, видимо, старший патрульный оглядывается.
— Третья в очереди. О, уже вторая…
— Вы откуда? — Интересуется старший сержант.
— Из Набережных Челнов… — лихорадочно вытаскиваю из памяти данные одного из знакомцев по прошлому всеросу (Арзамасов Александр, Гимназия № 26, г. Набережные Челны).
«Молчи, с-сука!», — бросаю бешеный взгляд на открывшего рот спутника.
— Чего он такой? — Обращает внимание на Артура прапорщик.
— Не смотрите, что на вид придурок, знаете, как учится хорошо! — «Заступаюсь» за «приятеля». — Нас за хорошую учёбу экскурсией в столицу наградили…
Патруль теряет к нам интерес, идёт дальше. Поворачиваюсь к возмущённому Артуру.
— Ещё раз влезешь поперёк батьки в пекло, голову откручу. Понял меня? — Пытается выражать лицом несогласие, нажимаю физически, крепко хватаю пальцами за щёку. — Понял или нет?
— Пфонфял… — пытается безуспешно вырваться. Ну, раз понял, отпускаю.
Растирает покрасневшую щёку, когда подходит Раиса Николаевна.
— Всё, билеты взяла. Пойдёмте, мальчики.
— Как добираться, в курсе, Раиса Николаевна? — Спрашиваю уже на выходе из здания.
— Да, мне объяснили. Я записала… — останавливается и начинает рыться в кармане. Всё с ней ясно. Известное дело, хочешь что-то надёжно забыть — запиши на бумажку и потеряй.
Вроде находит, но уже успеваю спросить у прохожего, где автобусная остановка. Оказывается, зря. Вход на станцию метро слева, в двух шагах. Метро, так метро.
По прибытии Раиса Николаевна опять оглядывается по сторонам. Несколько беспомощно. Приходится брать дело в свои руки. Университет, куда нам надо, метрах в двухстах. Однако в оргкомитете выясняется, что это ещё не всё. Прибывающих размещают в двух местах, лицеях-интернатах. Нам достаётся IT-лицей. Возвращаемся в метро. По нему легче добраться, чем на автобусах с невнятным объявлением остановок. Если ещё объявляют.
Наконец-то мы на месте. Зря уговорил бестолковую шефиню проехаться на автобусе три остановки. Прошли бы эти пару километров, размялись бы. По пути разжился картой, это прежде всего.
— Слушай, а зачем ты наплёл полицейскому, что мы из Набережных Челнов? — Этот вопрос запретил Артуру задавать при Раисе Николаевне. И вообще, про полицию упоминать.
— А зачем им знать, кто мы и откуда? — Всё время так живу. Всё время приходится объяснять детям элементарные по моему разумению вещи. Из прошлой жизни помню разгул 90-ых, когда милицию надо было бояться, как бы ни больше бандитов.
— Знаешь, среди кандидатов в сборную страны есть казанцы, — раскрываю свои опасения. — Как местные власти могут им помочь? Очень просто. Задержали бы нас на сутки, вот мы олимпиаду и пропустили. Тебе всё равно, а я — кандидат в победители и сильнейший конкурент для отбора в сборную. Не участвую в олимпиаде, мне баранка и прости-прощай международная олимпиада, на которую вместо меня поедет кто-то из казанских.
— Теория заговора какая-то… — отмахивается Артур.
— Само собой, это предположение и опасение. Но проверять на своей шкуре не собираюсь… — мне приходит в голову одна мысль. — А давай на тебе проверим? Поменяемся бейджиками, ты будешь за Колчина канать? Как на саму олимпиаду пойдём, вернём друг другу свои, дальше снова махнёмся.
— Зачем? — Округляет глазёнки.
— Вдруг какие-нибудь провокации будут?
— Не, ну его…
— Ты ж уверен, что это ерунда! Но на себе проверять не хочется, правда? — Ехидно усмехаюсь ухарям, которые не признают опасности для других, но самим сунуться туда же, ни-ни, дураков нет.
— О, привет! — В комнату входит третий, помещение наше на троих. — Откуда вы.
— Из Набережных Челнов, — едко шутит Артур.
— Не слушай его, — машу рукой, — он не в себе после дороги. Мы из Синегорска, а ты? Из Кирова? Точно! Я тебя помню!