Ранний старт 3 (СИ)
— А ещё говорят, что женщины расчётливы, — вздыхаю. — Натурально не вижу никакого расчёта.
— Знать не знаю, кто так говорит.
— Природа говорит. Приходится такой быть. Партнёр должен быть надёжен. Иначе забрюхатит и упорхнёт. А ты возись одна с ребёнком и без мужской поддержки.
— Что так сразу? Не будет никакого ребёнка, если сами не захотим. Сейчас вон живут по десять лет и никаких детей.
— Я про природу говорю. Про женскую психологию… — опираюсь кормой на подоконник. — Сама подумай. Ты — звезда, вокруг тебя тучи поклонников. Но я-то тоже звезда и поклонниц у меня тоже хватает. А звёзды никогда близко друг к другу не подходят.
Нахожу нить Ариадны, которая должна вывести меня из опасного разговора.
— Когда закончим школу, тебе будет семнадцать. Всё, что нужно девушке, у тебя в нужных местах вырастет. И всё. Вам больше ничего не надо, вы к жизни готовы. А мы? Мне шесть лет учиться, ещё год на ноги вставать. Если не три. И только тогда смогу жильём обзавестись, хотя бы в ипотеку. Тогда и можно жениться.
(в МГУ срок обучения — 6 лет, прим. автора).
— Хм-м…
— И ты с семнадцати до двадцати трёх, самые лучшие свои годы, будешь меня ждать?
— Тебе не верится? — Оля необычно серьёзна.
— Не в том дело. Все шесть-семь лет вокруг тебя будут виться молодые люди. Среди них найдётся, пусть не мажор, но упакованный. Квартира есть, тачка под рукой, в отпуск — на Бали или Мальдивы. И парень окажется симпатичный и вменяемый. И что? Откажешь ему? А вдруг я там в Москве кого-то найду? Ты меня шесть лет охранять будешь? Каким макаром? Я оттуда как твоих ухажёров разгонять буду? Да никак!
Девушка молчит, наматывая локон на палец. Многие так делают, а мне нравится смотреть.
— Это здесь ты можешь Светку придержать, которая на меня поглядывает, у Полинки попробовать отбить. А как ты это сделаешь, когда я в Москве учиться буду?
— Тебе обязательно в Москве учиться? — Оля кидает пробный шар. Ошибка с её стороны. Похоже на предложение обменять моё будущее на неё, такую замечательную.
— Обязательно. У нас нет космических факультетов.
— А там есть?
— В Москве всё есть.
Последние звуки издаю уже в её волосы. Оля наваливается на меня вплотную и шепчет в ухо. Шея в кольце рук, в грудь упираются горячие холмики. Непроизвольно обхватываю талию, отчётливо чувствую слабые подрагивания. Почему-то ощущение небольших движений под ладонями окончательно меня обезоруживает. А ещё первый сегодняшний поцелуй помню. Губы помнят.
— Ну, и ладно. Хоть так… у меня день рождения и ты не посмеешь…
И знаю, что нельзя, а что делать? Что-что? До откровенного траха всё равно не дойдёт. Хорошо, что у неё губы некрашеные…
28 ноября, урок геометрии.
Сегрей Викторович поглядывает на Свету, растерянно стоящую у доски, хитренько. В начале урока объявил, что со следующей недели контрольные и зачёты. А значит, требуется подготовиться.
— Думаем все, не надейтесь только на Веснину, — призывает математик.
Приколист наш математик, не ожидал даже. Тему сечений тетраэдров и параллелепипедов мы проходим на ура. Довольно простая она. Усвоить несложный алгоритм плюс чуточку пространственного воображения и вперёд. Только раньше мы иссекали фигуры по трём точкам, две из которых обязательно на одной грани сидели. А Светке математик, решивший пошутить, подсунул задачку, где нет ни одной пары точек, соседствующих на одной грани. Вот Света в тупик и встаёт.
Растерянно вертит мел в руках, светя классу нейлоновыми ножками с ровными стрелками. Красивые у неё ноги, танцовщица же. По-моему, даже наш пожилой математик… нет, он не пялится, но беглый одобрительный взгляд бросил.
По короткому раздумью одобряю учительскую подковырку. А то класс слегка расслабился, и ловушек уже не боится. Зря. Они всегда возможны. На самом ровном и проверенном месте.
Хм-м, а почему бы… потихоньку берусь за карандаш и вытягиваю из стопки лист бумаги. На моё движение математик мельком бросает взгляд и снова обращается к Свете. Можно! Быстро делаю несколько набросков. Соблазнила меня Света своими ножками на средневысоком каблучке.
— Не бойся, Веснина, — успокаивает девушку математик. — Задача повышенной сложности, поэтому плохую оценку ставить не буду. Но если справишься, моё уважение к тебе подскочит до небес…
Ага, справится она, — думаю про себя, быстро работая карандашом, — даже мне пришлось в своё время напрячься на целых пять минут. Да сталкивался с подобными кунштюками.
Если кто думает, что стройные девичьи ножки легко нарисовать, пусть засунет себе эти мечты в одно глубокое место вместе с ржавым инвентарём. В рисовании таковое часто случается. Мой кумир Фейнман, который чем только не занимался, в том числе и рисованием, отмечал, что грузно бесформенную натурщицу рисовать намного легче, чем стройную и красивую. С красотками так, в пропорциях нельзя ошибаться. Можно, конечно, ноги удлинить, — ни одна красотка не возразит против комплимента, — но искажать разрешается в меру. Так чтобы соответствовало законам перспективы.
Хотите, чтобы фотомодель выглядела более ногастой? Выберите точку съёмки пониже. Сидя или даже лёжа. Съёмка с высоты роста неизбежно укорачивает и уменьшает нижнюю часть фигуры. Селфистки в соцсетях часто такой фигнёй страдают. Снимут себя сами, а потом плачутся, де у меня на самом деле ноги длинные, а почему на фото — короткие.
Так что имею право рисовать, как бы с точки наблюдения с полметра от пола. Эка меня вдруг на Светку пробило…
— Колчин, ты чем там занимаешься? — На ненужное внимание учителя отвечаю переворачиванием и упрятыванием рисовального листа. — Ты знаешь, как решать?
— Знаю, Сергей Викторович, — подтверждаю и далее ограждаю свой суверенитет, — поэтому и занимаюсь своими делами, чтобы никому не мешать.
— Подскажи, — требует математик, — а после занимайся. До поры.
— Свет, — снисхожу до тьмы низких истин, — проблема в том, что нет ни одной пары точек в одной плоскости, так? Но никто не запрещал использовать другие плоскости кроме граней. Нет нужной? Кто мешает построить? Догадаешься дальше?
Света напряжённо размышляет. Минутку ей и классу математик даёт.
— А если от точки А (она на видимом нижнем ребре) вверх отрезок нарисовать? — Догадывается до чего-то Литвинов и замолкает. Кончилась догадливость? Сергей Викторович смотрит снова на меня.
— Правильно, Мишка сказал, — Света глядит на меня с надеждой. — Смотри, Свет, что получилось. Новый отрезок параллелен ребру с точкой В, значит, что? Они лежат в одной плоскости. Соединяй смело концы и работай с прямоугольником. Это такой, вспомогательный разрез…
В этот момент лицо девушки озаряется ослепительной улыбкой. До неё доходит, что надо делать. Она ещё и умненькая. А я напрягаюсь изо всех сил, стараясь оставить в памяти столь редкое выражение лица. Обычно она «негромко» улыбается.
Вытаскиваю новый лист, делаю набросок. Нет, чего-то не хватает…
Света тем временем бодро гремит у доски линейкой, стучит мелом. Время от времени останавливается, быстро что-то прикидывает и молотит дальше.
— Дай смартфон, — протягиваю руку вбок и назад, там Оля сидит, — для фоточки.
Девушка вырисовывает что-то на экране, отдаёт телефон. Навожу на Свету, она как раз заканчивает.
— Свет, если так дальше пойдёт, вместо меня на олимпиаду поедешь, — на мои слова она оборачивается и слепит той же улыбкой. А я слеплю её вспышкой камеры. Есть! Память памятью, а снимок не помешает.
— Колчин, ты не слишком ли много себе позволяешь? — Вопрос строгий, а тон мирный.
— Вы сами должны понимать. Математика тоже в рекламе нуждается, — парирую немедленно. — Как пропустить такой момент? Ослепительная улыбка красивой девушки после решения сложной задачи. Вы даже пятёрку ей можете не ставить, всё равно у Весниной день уже удался.
— Да уж поставлю, — якобы недовольно ворчит математик и требует у девушки дневник.