Dragoste în ciuda (СИ)

— Твои советники против меня, — проговариваю в уста.
— Пусть только посмеют, — шепчет, ткань, поднимаясь вверх, рождает сотни мурашек на коже, пальцы ласкают кожу бёдер, двигаясь выше, легко задев треугольник, затем вновь вернувшись к бёдрам, мягко, но требовательно разводя ноги в белых чулках.
Предвкушение ласк. Задыхаюсь, когда его ладонь вновь поднимается вверх и чуть сжимает меня. Распахиваю глаза, ощущая на губах улыбку, голубые глаза внимательно следят за моей реакцией, когда его пальцы аккуратно двигаются, очерчивая мигом набухшие и увлажнённые складочки. Синева во взоре стремительно темнеет, как небо над землями Валахии осенью, когда я веду бёдрами, теснее приникая к его пальцам. Он утробно стонет. Мои ноготочки впиваются в его спину, защищённую тонкой тканью рубашки. Влад, не отводя от меня горящего взгляда, поводит пальцами вперёд и вниз, ощущаю, как смазка холодит внутреннюю сторону бедра. Хочу откинуть голову назад, но он не даёт, так же как и отвести взгляд, я стремительно краснею, но отказаться от блаженства, которое он мне «причиняет», не могу, это выше меня. Его большой палец кружит на точке удовольствия, спускаясь вниз, присоединяясь к другим пальцам, вновь отрываясь, так что я задыхаюсь, чувствуя, как меня сносит волнами, как тёплая жидкость, толкаясь, выплёскивается из меня, словно со стороны слыша свой сдержанный стон. Открывая глаза, сталкиваюсь со взглядом Влада, такой борьбы я в нём ещё не видела.
— Всё, что происходит и произойдёт, правильно, — говорю я, чувствуя, как он сильнее сжал мои волосы. — С тобой не может быть по-другому.
— Я не всегда делал правильные вещи, — признаётся он неожиданно и отводит глаза в сторону. — На войне я узнал себя с другой стороны.
Я задумываюсь, но лишь на секунду:
— Откройся мне, я не перестану любить тебя меньше.
— Нет, — как отрезает, тут же смягчаясь. — Но в тебе я вижу смысл того, что существую, ты как свет в моей тьме.
— Иногда нужно делать то, что мы делаем, — я не знаю, как далеко и в чём он зашёл, но видя то, как он смотрит на меня, осознаю, что ближе меня у него никого нет, как, впрочем, и у меня.
Веду бёдрами, чувствуя, как в ответ его руки сжимают моё тело и волосы. Влад решается и подхватывает меня на руки, вставая. Наши взаимные улыбки как солнце, которое сейчас освещает пространство залы. Он проходит через весь кабинет, толкая ногой дверь, и мы оказываемся в небольшой уютной алькове. Я вопросительно приподнимаю бровь, но вместо ответа мужчина целует меня, узнаю Влада: работать так, чтобы прерываться на небольшой отрезок сна, только для восстановления сил. Смотрю на него, вижу, как возмужал, но по сути мальчишка, который всё старается делать правильно. Тянусь к нему за поцелуем, коротко покрывает губы своими, и в промежутке шепчет:
— Nerăbdător*******.
— Муж и жена — одна сатана, — отвечаю, уже начиная понимать некоторые слова удивительного языка.
Он улыбается удовлетворённо, сжимая мои бёдра руками и усаживая на разобранную кровать. Влад немного смущённо морщит нос, но я не даю ничего ему сказать и проявляю инициативу, придвигаясь ближе и целуя его нежно, скользя губами по его. Хитрый прищур, плеснувшееся море в глазах, руки нежно оглаживают плечи, спускаясь к груди, сжимая её легко и очерчивая, бегут вниз.
Встаю перед ним и оборачиваюсь спиной, призывно смотря через плечо, чуть пожимая им. Влад встаёт за мной, очень близко, его дыхание на моей шее, и я прикрываю глаза от того, как его крепкие ладони бегут по спине, а пальцы ловко расплетают шнуровку платья. Оно тяжёлым грузом опадает к моим ногам. Влад разворачивает меня к себе, через мгновение камиза летит куда-то в угол, я же остаюсь обнажённой перед ним. Но нет стыда у меня. Он покрывает каждый сантиметр моего тела поцелуями, лёгкими, нежными, прижимая ладонями мои бёдра к себе. Прерывается только лишь для того, чтобы посмотреть, всё ли со мной в порядке. Вопрос в глазах, киваю головой, прошу продолжить. Вновь поцелуи: губы, шея, грудь, живот, подрагивающий от ожидания его ласк. Мужчина на коленях передо мной. Он целует меня там, где не целовал никто. Мои ноги дрожат, и я подаюсь вперёд, он подхватывает меня, удерживая. Россыпь поцелуев по ногам, чулки под его ладонями томно скользят по коже вниз, ещё сильнее усиливая потрясающие тактильные ощущения. Он встаёт на ноги, врываясь горячими влажными губами в наш поцелуй, становящийся всё более невоздержанным, под ладонями, обнимающими его плечи, ощущаю, как он дрожит, он сгорает от страсти так же, как и я. Влад подталкивает меня к постели, давая возможность удобно усесться, вставая передо мной. Он берёт мою ладонь и тянет к паху.
 
— Хочу, чтобы ты привыкла ко мне, — шёпот, срывающийся оттого, что я притрагиваюсь к твёрдому стволу сквозь плотную ткань штанов, поглаживая, чуть сжимая, слышу сдержанный стон, как тяжело дышит, вижу бусинки пота на его лбу, мужчина на несколько секунд отклоняет голову назад, прикрывая глаза.
Он освобождается от одежды, а я отвожу взгляд, затем вновь возвращаю, видя одобрение в его глазах. Влад помогает мне устроиться удобнее, и я откидываюсь на мягкие подушки, его ладони оглаживают внутреннюю часть бёдер, широко разводя их. Склоняется так, что наши губы встречаются, мои руки кружат по сильной спине, его — сжимают грудь, пропуская соски между пальцами, чуть скручивая их, заставляя моё лоно содрогаться в сладостном ожидании. Чувствую, как он упирается в меня, не входя, словно бы дразня или опасаясь, потираясь о нижние губки головкой члена. Влад не отрывает взгляда от меня и, чуть отстраняясь, берёт мою ладонь, протягивая её вниз, укладывая на напряжённый пах.
— Не хочу сделать тебе больно, — хрипит мужчина, его взгляд успокаивает. — Так ты сможешь меня контролировать.
Я киваю, напряжена до предела. Его губы возвращаются к моим, и он шепчет в них:
— Расслабься, я никогда не причиню тебе зла.
Вздыхаю, ощущаю, как напряжение спадает, подчиняюсь силе нашего взаимного желания. Он несдержанно целует, вытянутыми руками упираясь в матрац, так что я чувствую тепло его рук, и начинает двигаться, толкаясь вперёд, безотрывно смотря мне в глаза, пытаясь предвосхитить любое недовольство, ладонями вжимаюсь в его пресс, чувствуя, как он останавливается и покрывает поцелуями моё лицо, врываясь в рот, вновь начиная двигаться, понимая, что сопротивление «сломлено». Ещё одно движение, и я ахаю от боли, но не контролирую его. Томные взгляды, напряжение, перерастающее в удовольствие… Теперь уже сама хочу его губы, легко касаюсь… Беспорядочная хора языков… Его движения ягодицами, неспешные, он сдерживается, ощущаю это кончиками пальцев: напряжённые узлы мышц, подрагивание ягодиц, тяжёлое дыхание на моей ключице, поцелуи, которые заставляют забыть эту острую боль, и всё же желание острее, заманчивее. Он поднимается, не выходя из меня, садится на колени, оставляя меня удобно лежать на подушках, приласкав грудь и живот нежными касаниями. Всхлипываю, когда Влад вновь начинает двигаться. Его ладонь сжимает мою грудь, а большой палец кружит внизу, настойчиво прикасаясь к точке удовольствия. Мужчина проводит меня через контраст боли и наслаждения.
 
— Trandafirul meu…******** — мужской захлёбывающийся шёпот заставляет раствориться в ощущениях, и не остаётся ничего в этом мире, кроме раскачивающихся движений, взглядов и нашего желания, кажущегося почти осязаемым сейчас.
Его ладони беспорядочно кружат по моему телу, сжимая бёдра, грудь. Он сильнее толкается во мне, вновь припадая для поцелуя, обнимая в талии, шепча что-то на румынском настолько нежное и певучее, что я таю в его объятиях, слыша его учащающееся дыхание и еле сдерживаемые стоны, ощущая, как он пульсирует во мне и судорожно сжимает меня в объятиях, как целует моё лицо и шею.