Путь в неизвестность (СИ)

— Нет, других, — возразил Гуарс. — А по поводу этих… от них надо избавиться как можно скорее.
— Причины можешь назвать? — мигом стал серьезным Ордайк, зная, что его подчиненный очень редко ошибается в людях. — Парень вполне профессионально действовал.
— Не вполне, а слишком профессионально, — ответил командир абордажников. — Обратите внимание — пока его здоровью не угрожали, но вел себя вообще как ребенок, но стоило Шото начать действовать всерьез, как парень сразу преобразился и с одного удара вырубил его. Причем сам удар не виден ни с одной камеры. Я поинтересовался отчетом медкапсулы — повреждение позвоночника. Да вы и сами должны это знать. Но! — тут он посмотрел в глаза капитану. — Ударить он мог только в ребра, а они целы. Я о таком даже не слышал, но уверен, что если кто и умеет такие навыки, то только агенты спецслужб.
— Хочешь сказать, что он из Минматар или Делус? — удивился Ордайк. — Или, может быть, аграфы постарались. Это не могло получиться случайно?
— Нет, я уверен, что это очень выверенный удар, — убежденно ответил Гуарс, — на счет агента, — тут он замялся, — есть непонятный момент — зачем он раскрылся? Могу только предположить, что ему сделали коррекцию памяти, а это значит, что задачей у него глубокое внедрение куда-то. До Войны технологии позволяли делать такое и, если сохранилось оборудование, то вполне возможный вариант. Особенно, если учесть его странное появление на планете из ниоткуда.
— А сполотка? Нам бы очень пригодился псион в команде.
— Я никогда не встречался с ними, все мои знания — это стандартная информация, — он пожал плечами. — Если удастся ее привязать, то вполне возможно, вот только не верю я, что после всех ее приключений, она будет кому-то доверять. Разве что…
И командир абордажников посмотрел на экран. Капитан же задумался о его словах. Несмотря на свой взрывной и жестокий характер, Ордайк понимал, что он никогда не был хорошим психологом и в людях разбирался не так уж хорошо в отличие от своего подчиненного. И хотя он не любил, чтобы кто-то был умнее его, но понимал, что без помощи с этой стороны он долго капитаном не будет. Гуарс же со своей стороны никогда не показывал свои более высокие знания при посторонних, что нравилось капитану. Этот симбиоз существовал уже шесть лет и Ордайк еще ни разу не пожалел. Если он сделал такие выводы, то надо его послушаться.
— Убей их, — приказал он.
— Тут такое дело, — медленно сказал он, что-то обдумывая, — чисто их убрать не сможем. В этом случае полностью проснуться все умения парня, да и девка сможет преподнести сюрприз, если ранее уже проделывала это. Газ, — тут он задумался, — скорее всего, они почувствуют или еще что.
— Так что же ты предлагаешь?
— После абордажа оставить их на том корабле и расстрелять из орудий.
— Хорошо, так и сделаем, — согласился капитан, — и запрети всем давить на них. Да и других новичков тоже пусть не трогают, чтобы не вызывать лишних подозрений.
Фронтир империи Аратан, система Кандо, крейсер «Хынг-Ко-Тык». 
Инцидента в столовой как будто и не было вовсе. Более того, к остальным новичкам тоже перестали приставать, и они благодарили нас с Фиаллой за это. Мы же с девушкой не верили в это и сошлись во мнении, что нам предстоит какая-то сложная операция, поэтому и приказали прекратить, чтобы зря никого не калечить. Косвенным доказательством этого являются усиленные тренировки, где у меня не все в порядке. Точнее, в работе с тактическими комплексами получается очень хорошо и правильно, но в рукопашном бою, работе без оружия я многие вещи делаю неправильно. А я ничего не могу поделать с собой, если в какой-то стойке мне намного удобнее, когда пятка сдвинута на пять сантиметров в сторону или руки не так держу в той или иной ситуации. А я ничего не мог с собой поделать, потому что частенько мне было очень неудобно в вариантах командира. В итоге он однажды разозлился и предложил мне спарринг, чтобы доказать свою правоту.
Я использовал свою «неправильную» стойку — пятка сдвинута право, а вес на носке стопы, руки немного в другой позиции. Молниеносный удар Гуарса, но я еще чуть довернул ногу, отклонился назад — рука прошла мимо. Широкий шаг левой ногой назад с приседанием — горизонтальный удар рукой в обратную сторону проходит у меня над головой. Небольшой шаг назад и его нога не доходит до меня каких-то пяти сантиметров. А в следующее мгновение с ним что-то произошло — ускорившись еще, он нанес удар в район груди, что я едва успел увернуться. Правда, не совсем — ударом меня задело, что я отлетел и перекатился по полу. Но в следующее мгновение я оттолкнулся от пола и уже в нижней стойке пропустил над головой удар ногой. «Он что, решил меня убить?», — мелькнула мысль. Извернувшись, ушел от следующего, отпрыгнув назад и вставая на ноги. Удар, как в самом начале, но сейчас я сделал только первое движение по ходу, одновременно с этим делая движение левой рукой параллельно его ударной. Хватаю у плеча и придаю ускорение на разворот и тут правой рукой наношу удар в середину позвоночника, чтобы схватить его и вырвать, даже ощущаю некий импульс в руке, который должен поспособствовать этому.
 
Поняв, что произойдет, я едва-едва успел остановить руку, когда мои пальцы уже коснулись его и даже чуть придавили. Осознание того, что чуть не убил человека во время спарринга, выбило меня из боевого состояния. Но и командир тоже не стал продолжать бой, а махнув рукой, сказал:
— Делай, как знаешь.
Тренировка продолжилась, но Гуарс перестал обращать внимание на мои неточности. Был еще один немаловажный для меня момент — по мимике и действиям моего наставника я не смог понять, что тот попытается меня покалечить. Думать про убийство не хотелось совсем. Уже лежа в кровати я задумался о том, что начал хорошо определять намерения людей, и пришел к выводу, что в спокойной обстановке результаты у меня почти стопроцентные. Еще сделал предположение, что от человека тоже зависит — если он умеет хорошо скрываться, то вряд ли я сумею все правильно интерпретировать, поэтому для себя решил никогда не верить первому впечатлению.
Фронтир империи Аратан, система Кандо, крейсер «Хынг-Ко-Тык», каюта. 
Фиалла пыталась свести воедино все полученные о ее соседе данные и у нее ничего не получалось. Первоначальное впечатление было крайне неприятное — заплаканный слюнтяй. Встреча в поместье Дока поразила ее — он смог уйти от ее атаки, да еще хлопнул по попе, а затем вообще освободил. А после инцидента в столовой и, особенно, на тренировке она окончательно убедилась, что Док проводил над парнем какие-то свои эксперименты, увенчавшиеся успехом. Поэтому Черный Гарх и напал, чтобы заполучить такие технологии. Ее выводы подтверждались тем, что в повседневной жизни во многих ситуациях он ориентировался слабо и был наивным ребенком. Расспрашивать о его предыдущей жизни, она не решилась, чтобы не бередить ему эти раны. Зато теперь у нее есть напарник, цели которого совпадают с ее — как можно быстрее покинуть этот корабль.
Она перегнулась через край и посмотрела на своего друга. Именно так — после столовой она поняла, что на него можно положиться. Его безмятежно детское лицо озарила легкая улыбка — наверное, что-то приснилось. Повинуясь внутреннему порыву, она тихонько спустилась и погладила по голове, затем щеке.
— Мама, — сказал он непонятную фразу и его улыбка стала шире, а девушка отдернула руку.
Она еще какое-то время смотрела на него и вернулась на свое место, где почти сразу провалилась в сон, поскольку появилась некая уверенность в завтрашнем дне.
Фронтир империи Аратан, система Кандо, крейсер «Хынг-Ко-Тык», рубка. 
— Что хотел мне сообщить? — спросил капитан Гуарса.
— Я решил провести дополнительную проверку этого парня, — сообщил он капитану, — во время тренировки рукопашного боя я заметил одну странность — он упорно не хотел делать, как я говорил, возражая, что ему так неудобно. Это может быть только в одном случае — если моторика боя доведена до совершенства и использовалась другая техника, кстати, мне совершенно незнакомая. Я вызвал его на спарринг, где он как-то легко уходил от моих ударов, что вывело меня из себя. Ускорившись, я задел его, но потом у него, как и раньше, включились навыки и он едва меня не покалечил. Его удар, — и он замолчал, — мне показалось, что он хотел вырвать мне позвоночник и был уверен в успехе. Мое мнение не только подтвердилось, даже усилилось и я утверждаю, что он очень опасен и убивать его надо только, как я предложил ранее.