Их любимая кукла (СИ)
Все мои мысли, едва успевая оформиться, сгорают в огне чувственной страсти. В желании подчиниться. Не моём, как мне кажется, но таком непреодолимом. Это всё тело, программа, гормоны… не знаю… я не должна этим наслаждаться, не должна… или… должна. Почему нет? Я не обязана страдать, не обязана терзать себя... нужно просто отпустить всё и принять, как есть. Поверить, что не только моему телу можно получать удовольствие от происходящего.
Возможно, когда-то я проснусь. И с загадочной улыбкой буду вспоминать своего жуткого любовника из этой жизни понарошку. Как сон… как сон… а во сне можно всё.
Мои руки сами собой находят застёжки на мужском кителе, сами стягивают тот с мускулистых плеч, дёргают сорочку из-под пояса… С губ срывается хныканье, когда мне не удаётся добраться до обнажённой кожи. Я испытываю какую-то болезненную потребность ощутить его всей своей кожей. Не знала, что можно так сильно хотеть. Мой небогатый опыт к такому меня не подготовил.
И это тоже тело...
Сорочка трещит под мужскими руками. Слетает с меня в мгновенье ока.
И Шоа-дар набрасывается теперь на мою грудь. Ловит губами сосок, болезненно втягивая его в рот. А потом я вдруг чувствую, как он вонзает клыки в мою плоть. Боль обжигает изнутри, растекаясь лавой по венам. И каким-то невероятным образом преображается в ещё более острое возбуждение. Выгнувшись дугой, я сама невольно подставляю грудь этой жестокой ласке. Закрыв глаза, мечусь на столе, вскрикивая и постанывая. Ощущая, как жалящие поцелуи снова поднимаются выше, перемещаясь на шею. Ко мне прижимается уже обнажённое мужское тело.
Везде. Обездвиживая, покоряя. Что-то оплетает мою ногу, отодвигая её в сторону, открывая меня больше. Вторую ногу наг отводит, обхватив ладонью моё колено. А в следующий миг я чувствую, как что-то большое и твёрдое вжимается в мою промежность.
О небо… это действительно со мной случится… прямо сейчас… я не могу… хочу… страшно… а-а-а-а-х…
Ощущая, как меня медленно, но неотвратимо насаживают на громадный ствол, я даже дышать забываю, судорожно хватая ртом воздух и широко распахнув глаза. И именно в этот момент ловлю постороннее движение рядом.
− Я думал, ты о другом голоде говорил, − вышибает из меня воздух голос Са-арда. Заставляя оцепенеть от ужаса.
Он здесь? Он всё видел? Он...
− Умееш-ш-шь ты вовремя появитьс-с-ся, − фыркает раздражённо Шоа-дар, подаётся назад. Покидая моё тело.
Я уже готовлюсь к тому, что меня сейчас отпустят, позволят выбраться из этой сумасшедшей, дикой ситуации… Но в следующий миг змей младший с оттяжкой вбивается в меня на всю длину. Будто по обнажённым нервам своей оглоблей там внутри проводит. И меня просто выгибает дугой в его руках. С губ срывается низкий гортанный стон. Глаза закатываются. Я слепну и глохну.
− Не меш-ш-шай. Ты отвлекаеш-ш-шь Эйш-ши от наш-ш-шего приятного занятия, − шипит Шоа-дар, даже не думая прекращать это безумие. Буквально вколачиваясь теперь в моё тело.
Упираясь затылком в стол, я беспомощно скребу руками по металлической столешнице, ничего больше не видя и не слыша… хотя…
− Отвлекаю, говориш-ш-шь? – задумчиво тянет где-то рядом змей старший.
И я вдруг чувствую, как мои запястья перехватывают, вздёргивая над головой, а на шее сжимается чья-то ладонь. Не сильно, не перекрывая воздух, но всё равно ошеломляя внезапным чувством опасности. Сердце делает кульбит. Внутренние мышцы сжимаются вокруг плоти Шоа-дара. И я, не веря, что это действительно происходит со мной, почти улетаю в каком-то неправильном, мазохистском оргазме.
А в следующий миг Са-ард склоняется к моему лицу, завораживая своим пронизывающим взглядом. Смотрит прямо в глаза. Снова. Будто в душу пытается заглянуть. Вспомнив, чем всё обернулось в прошлый раз, когда он вот так вот смотрел, я невольно сжимаюсь в ожидании боли, губы испуганно распахиваются… но мой вскрик выпивает тот, кто больше всего меня и пугает.
О боже… боже… боже…
Если поцелуй Шоа-дара пусть и властно, но соблазнял, то его брат целует, буквально порабощая меня каждым касанием. Не щадя, не жалея, сметая своим беспощадным напором даже мысли о сопротивлении. Пугая… и заставляя испытывать какое-то животное удовольствие от его власти и обладания. От их обладания.
Мир окончательно сходит с ума. Я схожу с ума. Просто отпускаю всё… позволяю себе это безумие… просто отдаюсь двум мужчинам и урагану болезненно сладких, порочных, почти невыносимых ощущений… ведь всё равно ничего не могу сделать… не могу… могу только кричать в рот Са-арду в ответ на каждый толчок его брата. Могу только беспомощно следовать туда, куда они меня ведут. К огненной пропасти. Могу только покорно шагнуть в неё, взрываясь в нестерпимом болезненно-остром удовольствии, содрогаясь всем телом и извиваясь в руках моих любовников.
Движения Шоа-дара теперь становятся ещё сильнее и глубже. Я слышу его низкое шипение, мужские пальцы больно сжимают мои бёдра, и он, вжавшись в меня, вздрагивает шумно выдыхая и скалясь.
Са-ард отстраняется, и я теперь могу видеть. Могу попытаться отдышаться.
− Хорош-ш-ша куколка, − улыбается блаженно змей младший, ещё раз толкнувшись в меня. Заставляя вновь содрогнуться от посторгазменного афтершока.
Но вот он наконец выходит из моего тела, освобождая от своего веса. Я, пользуясь долгожданной свободой, переворачиваюсь на бок. Пытаясь прийти в себя. Осознать случившееся, то что мне пришлось испытать… боже, я только что занималась сексом с двумя змеехвостыми мужиками, которые считают меня своей куклой для утех… и кончила от этого. Капец.
С двумя... да… но своё ведь получил только один. Испуганно замерев, я осторожно поворачиваю голову. Поднимаю взгляд на Са-арда.
Ой мамочки. Он… он… раздевается. Покачиваясь на своём огромном хвосте, неспешно расстёгивает пояс, отбрасывает тот в сторону, стягивает с себя китель, сорочку… а я в немом шоке смотрю на пребывающий в полной боевой готовности член, покачивающийся прямо напротив моего лица.
Хотела посмотреть, как у них там всё? Вот. Теперь могу рассмотреть всё буквально крупным планом. И то, как мужской торс цвета стали плавно переходит в чёрный змеиный хвост. И две чёрные раздвинутые гладкие пластины в паховой области. И внушительное мужское орудие по форме практически ничем не отличающееся от того, что мне доводилось видеть у парочки парней моей расы. А вот размер… если у Шоа-дара такой же, не представляю, как это в меня поместилось.
Ой, Женька. Не о том думаешь. Не о том.
Кажется, сейчас мне собираются на практике показать, что куда и как помещается. Са-ард тоже явно не прочь воспользоваться разогретой куклой Эйш-ши.
А я… я не согласна. Не хочу так. Если с Шоа-даром я была застигнута врасплох неожиданным напором и реакциями своего предательского тела, то сейчас… когда я осознаю происходящее, когда могу выбирать, как действовать… если позволю им иметь меня дальше, если не попытаюсь остановить всё это… как мне потом жить с этим?
Са-ард, не сводя с меня пронзительного голодного взгляда, двигается к столу. Но я больше не жду, когда меня схватят и обездвижат. Понимаю, что тогда снова не совладаю с этим проклятым кукольным телом, которому как раз всё очень даже нравится.
Неотрывно следя за движениями змея старшего, я поспешно вскакиваю на ноги, мысленно радуясь сейчас своей нечеловеческой выносливости.
Са-ард удивлённо хмурится.
− Ляг на с-с-стол, Эйш-ши, − приказывает, сужая грозно глаза.
− Нет. Не подходи ко мне! Я не хочу!
− Ч-ш-што? Ч-ш-што значит, не хочешь? – вскидывает он брови.
− То и значит. Я не пустоголовая кукла. Не Эйш-ши, − передразниваю его. – И не хочу быть вашей сексуальной игрушкой.
В комнате повисает оглушительная звонкая тишина. И до меня только теперь в полной мере доходит, что именно я только что сказала. И кому именно.
Они же убьют меня теперь. Утилизируют. Как неопознанную угрозу.
Взгляд Са-арда становится таким хищным и бритвенно острым, что меня до нутра пробирает животным ужасом. Паника захлёстывает с головой. И я, не дожидаясь его действий, стремглав бросаюсь бежать.