Свой в своей стране (СИ)
Я надел спортивные штаны и осторожно вышел на лестницу.
Там, внизу, есть что-то вроде небольшого холла. Мужики из клуба собрались вокруг планшета, который кто-то поставил на барную стойку. Напротив планшета стоял какой-то дядька и почему-то плакал. По крайней мере, я видел, как по его щекам катились слезы.
Он говорил с кем-то по видео через планшет. С ребенком — было понятно по тону голоса.
Мужики вокруг него стояли, скрестив руки, и будто ждали чего-то.
А еще там был Даня. Он выглядел то ли озабоченным то ли сердитым. Странное дело: я до сих пор никогда его таким не видел. Слева от него стояла женщина. У нее было бледное лицо, и в целом она выглядела растерянной. Кажется, я слышал, кто-то из парней попал недавно в аварию, и сейчас был в больнице. Если я все правильно понял и ничего не путаю — это как раз была его девушка.
Чтобы расслышать, о чем шла речь, я спустился по лестнице. Меня уже можно было увидеть из холла, и прятаться я не хотел — но и привлекать к себе излишнего внимания тоже.
Как только мне удалось подобраться ближе, разговор по планшету закончился. Какое-то время было тихо, и я уже было решился подойти к народу и спросить в чем дело, но тут заговорил незнакомый мужик, обращаясь к Дане:
— Ты вроде экстрасенса что ли? Или, там, колдуна, так?
— Экстрасенса? — переспросил Даня, — а. Нет, разумеется.
— Как ты это сделал?
— Я с самого начала заподозрил психосоматический блок. В ваше… э-э-э… — он осекся на секунду, будто в последний момент решил сказать по-другому, — в теперешних обстоятельствах это диагностируется с большим трудом, нет соответствующего нейроквантового оборудования. А я всего лишь знал, как с этим иметь дело.
Мужик какое-то время молчал, сжимая челюсти.
— Мне все равно. Хочешь можешь издеваться надо мной. Главное, что дело сделано. Мне все равно как.
— Это сложно назвать возмещением ущерба, но последствия оказались далеко не такими трагическими, как ты предполагал, так? — спросил Даниил.
Мужик молча кивнул.
— Значит, пришло время поговорить о второй части ситуации. О том, что сделал ты. Как ты теперь смотришь на это?
Мужик глубоко вздохнул.
— Что с ним? — спросил он, опуская глаза.
— Перелом костей основания черепа, — спокойно ответил Даниил, — я сделал, что мог, и он будет жить, но восстановление будет долгим.
Снова долгое молчание.
— Я готов, — наконец, произнес мужик, после чего посмотрел на присутствующих членов клуба, — только без издевательств. Ладно?
Даниил с недоумением посмотрел на него. Кто-то из членов клуба почему-то смущенно отвернулся.
— Идиот… — бросила женщина, — он тебе сейчас вообще не об этом!
Мужик перестал сжимать челюсти и с интересом посмотрел на нее.
— Тогда о чем? Договор ведь об этом был. Если дочка встает — я не мешаю правосудию. Он свою часть выполнил. Теперь я с чистой совестью…
— Идиот! — снова перебила она, — ты, блин, так и не понял, о чем он вообще. И к чему это все было.
Из личных записей Харитоновой С. П
*место хранения — основной фонд Музея освоения околоземного пространства
26 июля
Я ведь действительно хотела разорвать его голыми руками после того, как увидела ту запись. Я хотела не просто его смерти, но мучительной смерти. Чтобы он каждым кончиком своей никчемной тушки почувствовал ту боль, которую принес мне и Доброму.
И вот, как отрезало. Будто заморозка сработала у больного зуба. В какой-то момент я поняла, что передо мной смертельно напуганный и недалекий мужик, которого угораздило попасть в неприятную ситуацию. Вытирать о такого ноги — все равно, что наступить в дерьмо.
Нужно было всего-то чуть глубже взглянуть на ситуацию. Не знаю, что за парень этот Даниил, но он это прекрасно умеет. И себя держит отлично. Я-то чуяла, что ему было страшно там, выступать против вооруженных и желающих крови мужиков.
Но все равно он не от мира сего. Хотел, чтобы водила властям сдался и сознался во всем. И тот был готов к этому, что характерно. Впрочем, до этого он считал, что мы все равно его закопаем, даже после того, как увидели его дочку… вот в ней-то и было все дело, как мне кажется. Ребенок что-то тригернул в нас всех. Что-то очень нормальное.
Тут уже Миша выступил. Сказал, что уголовным делом на отца погубим девчонке все перспективы и предложил мужику потихоньку компенсацию выплачивать, на восстановление мота да лекарства Доброму. Причем условия такие, щадящие, чтобы ребенок не голодал… и мне это показалось справедливым.
А к вечеру Добрый пришел в себя. Томография показала, что гематома рассосалась, серьезных повреждений сосудов не было. Ему, конечно, двигаться еще нельзя, но по глазам вижу: будет жить.
Это прям облегчение такое! Будто килограмм десять сбросила после новогодних праздников. Вроде бы радоваться и жить дальше, да? Помогать Доброму восстанавливаться.
А вот нифига.
Короче, в итоге я еду до Владивостока. Даниилу почему-то кровь из носу надо туда попасть, недели через две и не позже.
Почему-то мне кажется, что я нужна буду в дороге. Странное чувство, иррациональное, будто у меня какая-то миссия появилась, что ли. Но приятное.
Завтра выдвигаемся в Казань. Иван с Даниилом и Игорем на «Круизере» и я на «Гусе». Пока одна, но, надеюсь, в Казани к нам еще ребята присоединяться и дальше появится двухколесная компания.
Доброму скажу завтра утром, перед выездом. Надеюсь, он поймёт.
Из архива ФГУП «Охрана Росгвардии», инв. № 28847782. Рапорт
Объект — Казанский авиационный завод им. С. П. Горбунова
От 27.07.202*
Сегодня в 2.04 постом охраны №4 заводского аэродрома «Борисоглебское» с помощью штатных технических средств наблюдения зафиксировано несанкционированное пересечение охраняемой территории путем преодоления бетонного, проволочного, а также электродинамического ограждения. Ближайшая камера наблюдения, распложенная в секторе № 12, зафиксировала движение, однако погодные и метеорологические условия не позволили провести идентификацию субъекта проникновения.
Для пресечения нарушения режима и задержания в район нарушения был выслан патруль в составе двух караульных, вооруженных штатными средствами физического воздействия, включая два электрошокера и два ПМ.
Прибыв на место, караульные обнаружили следы преодоления технических заграждений, а именно: изолирующее брезентовое полотно, шириной 50 см и длиной 240 см, веревку с крюком длиной 3 м.
Подняв по тревоге кинологическое отделение и вызвав на место специалиста с собакой для преследования нарушителя(ей), патруль выдвинулся в место предполагаемого нахождения нарушителя(ей), а именно в зону складирования неисправной авиационной техники, которая находилась в 50 м от района проникновения.
До прибытия кинологов, караульные осмотрели два законсервированных борта, а именно: Ил-62 м бортовой №RA-789394 и Як-40 бортовой №RA-847824.
Обнаружив в борту Як-40 признаки несанкционированного проникновения, а именно открытый входной трап, патрульные голосом предложили нарушителю(ям) немедленно сдаться и предупредили о том, что имеют право открыть огонь на поражение.
После этого один из караульных, а именно рядовой Седых И. П. сделал предупредительный выстрел в воздух.
Сразу после этого на борту законсервированного самолета произошло включение штатного осветительного оборудования и, согласно показаниям патрульных, произошел запуск двигателей. Входной трап в кормовой части самолета закрылся штатными средствами. Борт начал движение по направлению к ВВП.
Второй караульный, а именно рядовой Хабдуллаев Р. Н. попытался открыть огонь на поражение в сторону борта, однако обнаружил неисправность пистолета ПМ в виде заклинивания. То же самое обнаружил рядовой Седых И. П. Ввиду невозможности нанести огневое поражение нарушителю(ям) состав патруля прекратил преследование и доложил о ситуации.