Стражи Сердца. Единственная для пустынников (СИ)

— Разве ты еще не завтракал?
— Нет, ждал вас, — признался храмовник. Не дожидаясь приглашения, сел рядом с Вороном, продолжавшим молча жевать без особой увлеченности беседой. — Ты подумал над моим предложением?
— Цена, — оторвав от лепешки ароматный кусочек, красноволосый аккуратно опустил его в рот, не забыв облизнуть пальцы.
— От десяти до ста рантов, если поможешь. А если найдешь — двести.
— Как-то неравноценно.
— Таков уговор. Эта девушка слишком важна, чтобы не вознаградить того, кто ее отыщет. А помощь может быть разной, иногда не заслуживающей никакой оплаты.
— Есть догадки, где она может быть?
Прислушиваясь к чужому разговору, я слегка отклонилась, опуская лопатки на грудь пустынника. Он же, довольный таким положением, лишь крепче притянул меня к себе, продолжая есть одной свободной рукой.
— Сперва скажи мне, согласен ли ты на эту работу.
Пронизывающие стальные глаза слегка прищурились, подчеркивая возрастные морщины, изрисовавшие лицо причудливыми полосами.
Меж бровей мужчины залегла глубокая складка, кричавшая о частой хмурости и сопровождавшем ее недовольстве. Черные с частой проседью волосы были коротко подстрижены на висках и зачесаны на затылок, практично не мешая в жизни. Широкий подбородок с отросшей колючей щетиной делал мужчину похожим больше на бандита или старого солдата, чем на служителя. Тонкая красноватая нить шрама, тянувшегося от виска к губам, отдаляла его от фанатиков.
Только вот печать, висевшая на толстой цепи, кричала о его причастности к церкви Черной Крови, не позволяя расслабиться.
— Не зная какую? — усмехнулся Тайпан. — Нет уж, увольте. Сначала подробности, а после решение.
Храмовник сомневался.
Это было видно по тому, как сжалась челюсть, смыкая зубы, и как дрогнула вена на шее, выступив под кожей темно-синей нитью.
На секунду я нашла нас похожими, вспомнив тот вечер, когда вывалила на пустынников свою тайну, поставив на карту все. Те же сомнения, тот же страх не быть услышанным…
— Последний раз ее видели уезжающей домой из поместья кузины. В Доа-ра. Она отбыла примерно в обед, но до Дей-рита не добралась, исчезнув по дороге. Мы обшарили все возможные остановки, но нигде не было следов того, что девушка там появлялась.
— Грубо говоря, у вас нет никакой информации о том, где она может пропадать?
— Грубо говоря, да, — просто согласился он. — Сейчас мы обследуем ближайшие деревеньки, ищем тех, кто мог ее видеть, но пока безрезультатно.
Мысленно я молила Тайпана о том, чтобы он спросил, кто объявил поиски, но пустынник, похоже, желавший играть на доверии, не торопился любопытствовать, задумчиво откинувшись на спинку скамьи.
— Допустим, она сбежала. Есть места, в которые она могла отправиться?
— Насколько я знаю, нет. Принцесса вела достаточно замкнутый образ жизни. Единственная ее родня живет Нисса-рате, не считая брата в столице, но там ее никто не ждет уже много лет. Мы отправили нескольких ребят на всякий случай, но новостей нет.
— А если ее похитили — у кого был мотив?
Храмовник нахмурился. Он явно знал ответ, но не спешил им делиться.
Упертые в стол локти сурово давили деревянное полотно. Пальцы, сцепленные замком, побелели, притянув кровь к застарелым шрамам, черня их.
— Она хоть и опальная принцесса, но все же королевских кровей. У любого, кто против нашего короля, был мотив.
— Слишком обобщенно. В таком случае ее должны были охранять лучше.
— И охраняли. По мере возможности. Большего я тебе сказать не могу, — двусмысленно ответил мужчина, не уточняя — по незнанию или от недоверия он промолчит. — Это все, что у нас есть. Берешься или нет?
— Нет, — хмыкнул Тайпан. — Искать ее мы не будем. У нас другие планы, мы собираемся уезжать.
— Далеко?
— В Бел-рит.
— Мы тоже держим путь туда, — произнес Сиборг, заставляя сердце задрожать от этого неприятного совпадения.
— Тогда предлагаю отправиться вместе, и по дороге мы с братом подумаем, где может прятаться ваша принцесса, идет? Может, подскажем что-нибудь дельное.
 
От кошмарного предложения я едва не взвилась, с трудом сдержав порыв ткнуть Тайпана под ребра. Но ровно вздымающаяся грудь под лопатками двигалась совершенно умиротворенно, словно здесь нет места опрометчивой глупости.
— Добро. Через пару часов мы отправляемся. Будьте готовы к этому времени.
— Эй! — бросил вслед уходящему мужчине пустынник. — Лишняя ткань на шатер найдется?
Храмовник нахмурился, остановившись, и нехотя кивнул.
— Вы разучились спать на земле?
— Мы нет, а вот наша эйш не любит спать на виду у толпы мужиков, — усмехнулся Тайпан, впитывая чужую реакцию, словно змей, пробующий языком воздух.
Сиборг поморщился, словно забыл о моем существовании, и всем своим видом демонстрировал неприязнь.
— Ее место рядом с нами, — не сдавшись, добавил пустынник, властно сжимая пальцы на моем бедре, которые словно кричали, что я принадлежу им.
  
Глава 40
 
— Давно женаты? — лениво поинтересовался Сиборг, плавно покачиваясь под размеренный шаг лошади.
Отряд не спеша двигался по главному тракту в Бел-рит, давая коням отдохнуть после первого быстрого забега. Я сидела в седле с Тайпаном и молча прислушивалась к пустым разговорам, все больше теряясь в догадках от услышанного.
Храмовники ни разу не помолились.
Они все больше напоминали мне простых солдат, обряженных в церковные атрибуты. Словно отводили от себя таким образом лишние взгляды и внушали страх тем, кто все же отважился поднять глаза.
— Недавно, — с теплотой ответил Тайпан.
— И как это — трахать одну бабу на двоих с братом?
Лишенный смущения и такта вопрос вырвал удивленный хрип из моего горла, и я недовольно обернулась к храмовнику, который даже бровью не повел, вглядываясь в горизонт.
Явно солдатская прямолинейность вызвала у меня еще большую бурю сомнений, но я решила и дальше молчать, оставляя ответы пустынникам.
— Сладко. И долго. Можно часто меняться, не давая ей заскучать, — Тайпан негромко рассмеялся, отвечая больше шуткой, чем серьезно. — Довольная женщина — уставшая женщина. А ты? Был женат или сан не позволяет?
— Не был, но не из-за сана.
— И почему уже? Поделишься?
— Нет, это неинтересная история, чтобы тратить на нее время.
— Тогда расскажи хотя бы, почему вы едете в Бел-рит? Это почти в трех днях пути от Доа-ра. Думаешь, хрупкая девушка, никогда раньше не покидавшая дом, смогла бы так далеко забраться?
Сиборг только пожал крепкими плечами, легонько пришпорив лошадь.
— Нигде ближе мы ее не нашли. Значит, смогла.
— Или она уже мертва и лежит в каком-нибудь симпатичном овраге, радуя воронов доброй трапезой.
Храмовник неожиданно резко обернулся, страшно вытаращив глаза.
Напряженные, вытянутые ниткой губы кричали о его несогласии и нежелании верить в эту версию. Кадык дернулся крупным яблоком, а вены на шее вновь вздулись.
— Молчу, молчу! — на секунду отпустив поводья, Тайпан поднял руки в воздух. — Если тебе так легче, будем думать, что она жива.
— Она жива. И точка.
Обняв меня покрепче, пустынник приглашающе покачал плечами, предлагая опереться на свою грудь. Не став противиться, я устроилась поудобнее, уже чувствуя, как отдохнувшая спина вновь заныла от долгой поездки верхом, и тут же ощутила аккуратный поцелуй в висок.
— Еще не проголодалась?
— Нет, не успела.
— Скажи, если захочешь есть. Рунья собрала нам с собой целый мешок своих сырных лепешек.
— Хорошо.
В молчании путь быстро стал монотонным и скучным. Я дремала и время от времени пересаживалась с одного седла на другое, греясь в объятиях пустынников.
Мы мало говорили.
Нам нужно было продолжать играть роль очень близких друг другу людей, а лишние, несвойственные молодоженам вопросы могли только все испортить. Поэтому, когда солнце начало клониться к горизонту, я уже мысленно молилась старым и молодым богам, чтобы мы наконец остановились на привал, мечтая размять затекшие мышцы.