Стражи Сердца. Единственная для пустынников (СИ)

— Госпожа ничего не знает, — поняв, что попался, наемник дернулся, но не пойми откуда взявшийся клинок не позволил. — Я просто вошел.
— Не-е-ет. Она отправила тебе письмо, сообщила, что ее кузина здесь, и ты примчался, до времени затаившись в конюшне. Ждал, когда свет в ее комнате потухнет, чтобы прийти и выполнить заказ. Так ведь, друг? — припомнив обращение, проговорил Ворон. — Только вот если сидишь в засаде, наблюдать надо внимательнее.
Его голос опустился до почти шипящих звуков, превращая тон в одну сплошную угрозу, словно змея застрекотала своей трещоткой, предупреждая о нападении.
— Тогда бы, возможно, не пропустил, как я карабкался в ее окно. Но ты слишком глуп для такого. Друг.
— Она не знала…
Бешено вращая глазами, под стон своего голоса, мужчина все сильнее опускался на колени, нелепо взмахнув руками и пугающе захрипев. Стукнувшись коленями об пол, он окончательно обмяк и, отпущенный Вороном, рухнул безжизненным мешком, распластываясь звездой у моих ног.
Я сидела ни жива ни мертва.
Руки дрожали, от лица отлила вся кровь, а глаза отказывались закрываться, распахнувшись так широко, что стало больно. В ушах стоял невыносимый гул, а мозг отказывался принимать увиденное. Не переваривая, утрамбовывая в меня информацию так, что появилась тошнота.
Я впервые видела убийство своими глазами, словно наивное дитя всю жизнь считая, что меня это никогда не коснется.
О чем я думала, отправляясь в это путешествие? Что меня всюду будут встречать с цветами и фанфарами, любезно открывая двери и смиренно кланяясь?! Почему я так глупо в это верила, идиотка?
Только сейчас до меня неожиданно дошла вся безвыходность моего положения. Это не шутки, не наивные предположения, а настоящая угроза, мечом зависшая над головой.
Меня только что пытались убить, а я даже двинуться не могу, глупо хлопая глазами и пытаясь шевельнуть хотя бы пальцами!
Меня пытались убить. Обдуманно. Подкравшись тайком. Прямо в постели, думая, что я сплю и не смогу дать отпор.
Сколько еще таких попыток может быть?!
А Ворон сохранял спокойствие, лишая жизни так, словно это просто, как сделать вдох, который сейчас виделся мне в мечтах. Он просто убил его… Расправился тихо и быстро, без лишних движений. Он же защитил меня?..
Я уставилась в пол, думая, что увижу растекающуюся кровавую лужу, чернотой разливающуюся по светлому ковру, но крови не было, как и дыхания у нелепо валяющегося тела.
— Лирель? — позвал Ворон, и я вздрогнула, прижимая руки к груди. — Эй, ты в порядке?..
Резкий бросок в мою сторону, и вот он, склонившись, уже осторожно касается костяшками пальцев моей щеки. Смотрит в глаза, успокаивает, а я напугана так, что зубы отбивают чечетку, выдав мое состояние.
— Тш-ш-ш, все закончилось. Он больше ничего тебе не сделает.
Секунда, другая, и осознание вспыхивает в темных глазах, почти невидных в полумраке, но оттого не менее ярких.
— Я тем более никогда не посмею причинить тебе боль. Тише. Тише, Лирель, к нам идут.
  
Глава 16
 
Отвлекаясь от моего растерянного лица, Ворон замер, словно прислушиваясь, и тут же присел на корточки, заталкивая бездыханное тело под кровать.
Он ловко перекатил наемника в укрытие, проверил непрозрачность свисающей простыни и поднялся, вновь наклоняясь ко мне.
— Притворись, что спишь.
Не смея спорить, я рухнула на подушку, стараясь принять самую естественную позу для сна, и взглядом проводила Ворона в тень, в которой он исчез так же стремительно, как и появился.
Тихий, незаметный. Опасный.
Черт… Как же страшно…
В коридоре у лестницы послышался громкий женский смех. Он сразу показался мне странным, но я тут же уловила винные нотки. Мадлен, похоже, чудовищно напилась и, судя по неровным шагам и нескончаемому хихиканью, ни капли об этом не сожалеет.
— Тай-пан, — протянула она игриво, стоило им хоть и с трудом, но подняться на наш этаж. — Ты просто удивительный мужчина. А какой крепкий, м-м-м… Но вот что я знаю: вы, пустынники, прячете свои имена, это правда?
 
— Правда, — раздался тихий голос Тайпана, расплескивая по мне крупную дрожь, бисером рассыпавшуюся в постели.
— Так и как тебя зовут на самом деле?
Громкий «Ик!..» ударился о стены дома и эхом растворился в воздухе, отчего сестрица опять рассмеялась.
— Уверена, что и прозвище тебе было дано не просто так.
— Ты совершенно права. Но имя я завтра тебе скажу, красотка, а то ты на ногах не держишься.
— Стой! Подожди, — видимо, сопротивляясь, возмутилась девушка. — Давай проведаем Лирель? Знаешь, она хоть и зануда, но я страсть как ее люблю. Она такая изящная, легкая! А фигурка, м-м-м... Просто чудо! А эти бедра! Мой брат, еще когда был жив, заглядывался на них вовсе не с братским интересом, — призналась девушка, и в ее голосе слышалось какое-то разочарование. — В общем, если бы не наш строгий папаша, то Фергус точно бы попросил ее руки, наплевав на кровные связи. Вот такая у меня странная семейка. Подожди!
Она на секунду замолчала и вновь захихикала, на этот раз слишком хитро.
— Ты тоже на нее заглядываешься! Я угадала?
— О-о-о, — протянул Тайпан, словно посмеиваясь. — Куда тебя алкоголь завел!
— Ой, да не отпирайся ты! Все видят, какая Лирель и какая я блеклая на ее фоне. Да что ж такое… Все, я пошла!
Дверь в мою спальню скрипнула, и сестрица замерла в пороге, позволив мне уловить ее близость стуком каблуков. Она несколько секунд постояла, не двигаясь с места, но все же решилась сделать шаг вперед, странно касаясь моей шеи ладонью и словно пережимая пальцами вены.
Прощупывала пульс.
Стараясь не выдать ураган, что поселила во мне такая ясная догадка, я изо всех сил заставляла себя продолжить лежать неподвижно, камнем прирастая к постели.
— Проведала? А теперь спать, Мадлен, маленькая ты пьяница, — игриво позвал красноволосый, и девушка поднялась с края постели, на которую до этого по-свойски присела. — Пойдем, я отведу тебя и уложу спать.
— А останешься со мной до утра? — понизив голос до низкого и таинственного, прошептала сестрица и, судя по тихому стуку каблучков, приблизилась к пустыннику. — Ночами бывает та-а-ак холодно… Я ужасно мерзну, а ты такой горячий, невозможно удержаться.
— Конечно, — согласие мужчины ударило меня молотом, и пальцы невольно сжались в кулак, выплескивая в вены яд. — Как тут отказать, когда такая прелестница зовет погреться с собой в кроватку.
Мадлен игриво, но тихо взвизгнула, и дверь в спальню закрылась, отрезая меня от продолжения этой премерзкой сцены.
Внутри все пылало и переворачивалось, крушащими барханами высушивая все расцветавшие цветы. От песка даже першило в горле, царапая тонкую кожу, отчего мне страшно захотелось спрятаться, закрывая лицо ладонями.
— Он сейчас вернется, — подал голос Ворон, напоминая о своем присутствии, но я почему-то только зло ухмыльнулась, садясь в постели и замечая загоревшийся огонек свечи на тумбе.
— К утру, ты хотел сказать?
— Лирель, ты меня совершенно не слушаешь, — покачал головой мужчина, вновь спрятав лицо под маской и капюшоном, словно отгородившись. — Учись доверять нашим словам.
Словно по заказу дверь в спальню открылась. На пороге, черным силуэтом из-за света в коридоре, замер Тайпан, обводя кровавым взглядом комнату. Он зашел и осторожно прикрыл за собой дверь, тем самым давая Ворону разрешение продолжать зажигать свечи.
  
Глава 17
 
— Ты… как так быстро? — просипела я, не понимая, что случилось.
— Вырубил ее. О, богиня, что за выражение лица?! Не бил я ее, просто нажал на пару точек, и она отключилась. Проспит до утра, если не до обеда. Пьет она, конечно, как бывалый солдат… А вы чем занимались, пока меня не было?..
Пока я продолжала недоумевать и переваривать непонятные мысли, Ворон присел на корточки у моей кровати и отбросил край простыни.