Наизнанку (СИ)
Этот придурошный Кролик курсировал по гостиной, держа в руках книгу. Она читала, а потом поднимала глаза к потолку и что-то бормотала. Что? Она учит, что ли? Пи**ец. Ее выгнали из универа? Или закрыли библиотеку? Что? Почему это нужно делать в моей квартире? Каждое ее слово, каждое движение рвет меня на части. Она говорит то, что вызывает желание промыть ее рот с мылом. А за ее действия так и хочется наказать.
Нет, ну точно ненормальная. Не знаю, почему, но я не спешил выходить. Гнев бурлил, повышая давление во всем теле. Ей нужно постоянно задницу румянить, чтобы хоть иногда головой думала? Ладно…
Скрипнула балконная дверь. Подождав, пока Янка выйдет на балкон, выскользнул в гостиную. Сквозь серебристый тюль просвечивал ее задумчивый силуэт. Она положила руки на подоконник, уложив подбородок на ладони. И не шевелилась, только тихо нашептывала себе что-то под нос. Глаза были закрыты, только выгоревшие кончики длинных ресниц светились на солнце. Я не думал долго. Не осознавая, что мной движет больше: желание наказать, проучить или прикоснуться, пересек комнату и тихо вошел на балкон.
Ворвусь в твои мысли, вплетусь яркой лентой,
Потоками лавы войду в твои сны…
Шампанским на губы… мускатно… игристо,
Собой опьяняя… ты только дыши…
*автор неизвестен
Она вновь и вновь повторяла эти строки, как мантру. Ее губы мягко двигались, от этого движения на щеках то появлялись ямочки, то снова пропадали. Затем медленно подняла голову и повернулась к окну, сощурившись от яркого утреннего солнца. Я сделал медленный шаг, оказываясь прямо за ее спиной. Перевернул нож в правой руке лезвием к своей ладони и резко прижал к тонкой девичьей шее, а левой перехватил запястья, заводя их за спину. Блестящая сталь вдавливалась в белоснежную кожу, отчего жилка на шее стала быстро пульсировать. Металл был создан для нее, на его фоне кожа приобрела какой-то фарфоровый оттенок, почти прозрачный. Мелкая россыпь родинок смотрелась как-то нелепо и искусственно. Они забирали на себя все внимание, а так хотелось наслаждаться этой идеальной шеей.
— А! А! А! — сдавленно закричала Яна. Есть, есть инстинкт самосохранения, потому что при крике она старалась не шевелиться. Прекрасно понимала, что малейшее движение, и на ее тонкой шее появится порез.
Благодаря своему росту, я смотрел на нее сверху вниз. Видел округлившиеся глаза, побледневшую кожу. На губах была помада цвета спелой вишни. Неосознанно прижался, вдыхая какой-то сказочный аромат. Плохая девчонка! От нее пахло вишней, ванилью, а весь купаж запахов завершал резкий оттенок табака. Голова была наклонена на правое плечо. Волосы заправлены в пучок. Ничто не мешало рассмотреть ее. Шифоновая черная блузка была настолько прозрачна, что я видел кружево ее белья. Пуговицы разошлись, натянув тонкую ткань. В вырезе показался аппетитный рельеф груди. Как ей удается быть настолько соблазнительной, при этом оставаясь полностью одетой?
Толкнул ее вперед, прижимая к панорамному балконному остеклению. Яна резко втянула воздух, а потом зарумянилась. Ее щеки просто вспыхнули багряным цветом, а до этого зажмуренные глаза распахнулись
— Ненавижу тебя! — зашипела она, стараясь вырваться. — Я чуть не умерла от страха!
— Ничего страшного. Кто сказал, что ты можешь приходить ко мне в любое время?
— Я думала, что ты более гостеприимен.
— Только не в твоем случае, Кролик. — гневная дрожь не проходила, а только усиливалась. Хотелось сделать ей больно, хотелось напугать, чтобы она поняла. — Девушки бывают либо умные, либо красивые!
— От тебя пахнет потом, — Яна перестала сопротивляться, только прижималась щекой к прохладному стеклу, оставляя отпечаток своей губной помады. Вдохи становились глубже, а веки вновь сомкнулись.
— Черт! Да ты потекла, — не в силах сдержать смех, прижался к ней еще крепче. — Может, тогда, у клуба, ты тоже была возбуждена? А я приехал и обломал твой качественный трах?
— Придурок!
— Ответь!
Яна перестала сопротивляться, ее руки расслабились, поэтому я разжал пальцы.
— Что у тебя в кармане, милый? Телефон? — Янка игриво вильнула задницей, прижимаясь к паху.
— Кролик, почему тебя постоянно нужно учить? Почему ты не ценишь собственную жизнь? Если уж ты приходишь одна домой, то должна убедиться, что дверь заперта! Замок если и не спасет тебе жизнь, то даст нужное время для звонка. Ну, а урок о шлянии по сомнительным клубам, я надеюсь, ты усвоила навсегда?
— Да, учитель! — она выдохнула, отчего на стекле появилась испарина. — только от твоих уроков мне хочется нарушать правила все больше и больше! Может, мне нужен репетитор?
— Деточка, почему я не могу от тебя отделаться?
— Потому что не хочешь!
— Ян, прекрати! Найди себе другую игрушку, чтобы развлекаться. Мне все это не интересно.
— Я предлагаю тебе дружбу, — она резко дернулась, развернувшись ко мне лицом. — Мне просто нужен друг!
— Друг? — я видел ее прищуренные глаза, понимая, что она что-то задумала.
— Да, только друг. Кино, обеды. И все!
— В чем подвох?
— Честное Крольчячье! — Янка схватилась за свои мочки и потянула вверх. — Честно-честно!
— Я подумаю. А теперь в душ, — сделав шаг в сторону, ощутил холод и пустоту. Но так и должно быть. — Как ты опять оказалась у меня?
— У нас пары отменили. Решила зайти на завтрак, а у тебя в холодильнике пусто, да и тебя дома не оказалось.
— Ясно, — я остановился в коридоре, как тут же почувствовал легкий удар.
— Ой. Прости. А, что ты так резко останавливаешься? — Янка сморщила нос и потерла лоб, которым врезалась в мое плечо.
— Ты всегда будешь ходить за мной по пятам? — я едва сумел сдержать улыбку. Черт! Илья! Я свистнул, отчего Кролик подпрыгнула на месте и еще крепче прижалась ко мне.
— Наконец-то! Я уже собрался звонить Бояре, чтобы прислал труповозку. Не везти же твое бездыханное тело на моей «девочке»! — Илья медленно вошел в квартиру, сжимая портплед с костюмом. — Оп-пачки! Я там стою на лестничной площадке, а тут такая красота от меня прячется!
— Здрасьте, — Яна машинально сделала шаг назад, прячась за моей спиной.
— Кролик, это Илья. Илья, это Кролик, — я скинул футболку и направился в спальню.
— Боже, какая красота, — бас Ильи доносился из коридора, пока я скидывал одежду.
— Кролик, если что, бей в нос, — крикнул я и не успел зайти в ванную, как раздался вскрик. — Илья?
— Жив! Почему ты не предупредил меня, что к ней нельзя прикасаться?
— Хотел, чтобы ты лучше усвоил урок, — рассмеявшись, направился в душ.
Встав под горячие струи, выдохнул. Расслабился. Не знаю, от чего я больше раздражаюсь: то ли от ее нескрываемой симпатии ко мне, то ли от собственной реакции на нее. Эта девчонка не входила в мои планы, а я не привык менять курс на полпути. Совершенно. Не могу позволить себе такой роскоши. Одно дело — Настя. Та все прекрасно понимает, знает, что не могу дать ей отношения, о которых грезят все девки. Точно, меня бесит собственная реакция. Не могу подавить. Прощаю хамские разговоры, позволяю вторгаться в свою квартиру. Вижу ее насквозь, вижу, как старается храбриться, хотя в глазах плещется страх, как улыбается, когда ей хочется разреветься, как краснеет и смущается. Я-то понимаю, что она просто запуталась. Что чувствует силу, способность защитить, спрятать, уберечь. А мне, наоборот, хочется убежать от нее, потому что она заставляет меня посмотреть внутрь себя. Задуматься о собственных чувствах, забыть о цели, к которой я шел долгие восемь лет. Мне просто нужно доказать ей, что я друг. И самому нужно перестать видеть в ней девушку. Друзья…
***
— Кролик! Верни ключи от квартиры, — судя по плеску воды в гостевой ванной, Илья еще не выходил.
— Ну, и пожалуйста! — крик Янки донесся из кухни. — Прекрати меня называть Кроликом!
— А чего это ты так просто отдаешь ключи? — Янка стояла, облокотившись о барную стойку, и ковырялась в телефоне. Чертовка. Ее длинные ноги были обтянуты кожаными брюками, которые повторяли каждый миллиметр ее девичьих изгибов.