Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

— Некрасиво, Рене, красть то, что сам когда-то подарил. — Фигура неодобрительно хмыкнула и, размахнувшись, с силой ударила по сжатой в кулак руке мужчины. Та раскрылась, и на землю, поблескивая на солнце, упал аккуратный фигурку в виде небольшого черного паука.
Названный Рене отшатнулся в сторону, ожидая, что следующий удар обрушится прямо ему в челюсть. Но мужчина, так вовремя зашедший в этот проход, лишь окинул его оценивающим взглядом. Затем наклонился и легким движением руки подхватил с земли сверкающий на солнце красивую фигурку очень тонкой работы.
Внезапно вор во все глаза уставился на украшение, лежавшее в жилистой руке. И тут Тойфель заметил, как его зрачки расширились, а затем изменили свой цвет. Теперь оба глаза целиком были подернуты лиловой пеленой, светясь из-под капюшона. Сам Рене застыл на месте, будто обратившись в камень. Рогатый уже видел такое. Да, это было пробуждение демона.
— Ты… Ты… — Тойфель не заметил, как сзади к ним подошел Штефан, первым обретя дар речи. Но говорил он явно через силу. — Брудер… Шлаф?
— Он самый, — коротко буркнул демон, сделав шаг в полутень коридора. Теперь оба могли разглядеть его: уставшее, чуть сонное лицо, короткие, вьющиеся волосы, затронутые сединой, такая же короткая щетина, болотного оттенка глаза. Высокий демон являлся самым сильным среди всей стаи. Даже сильнее Тойфеля. Но своими «ледяными» способностями он пользовался достаточно редко.
Он, коротко глянув на демонов, покосился на Рене. А тот, наконец сдвинувшись с места, тихо зашипел, потирая заболевший висок. Начал с интересом и одновременно непониманием рассматривать окружающие его строения, стараясь понять, где он находился, но наткнувшись на взгляд ледяного демона, дернулся в сторону. Тойфель уже успел подумать, что пробуждение Рене провалилось, и он каким-то образом потерял память насовсем. Но тут демон в толстовке буквально накинулся на Брудер Шлафа, стискивая того в объятиях. Рогатый был уверен, что услышал тихий хруст чужих позвонков.
Тихо усмехнувшись, ледяной, ничуть не смутившись, обнял товарища в ответ, похлопывая того по спине.
Хохотнув, Тойфель покосился на Штефана, что сейчас стоял с огромными глазами, полными вопросов. Очевидно, что самым главным из них был «Что вообще происходит?»
— На перекрестке я почувствовал Силу Шлафа. И только потом, на подходе к повороту, Рене. — Рогатый не знал, поможет его объяснение хоть чем-то, но похоже, что Штефан для себя что-то уяснил.
— Так вот почему след энергии раздваивался. — Близнец покосился на двух своих товарищей, что уже отошли друг от друга, и теперь наблюдали за их с Тойфелем разговором. Дослушав Штефана, высокий демон шумно, как-то виновато вздохнул, чуть опустив голову.
— Извините, что не пришел раньше. Я бы нашел вас, но я почувствовал Силу еще одного демона. Мне нужно было его найти и вернуть ему память. — Шлаф кивнул в сторону Рене.
Тот лишь коротко с любопытством взглянул на брата, но потом его внимание привлекли стоящие за поворотом припаркованные автомобили.
— Сними, паучок, тебе это уже не нужно. — Ледяной протянул руку к голове товарища, резко сдернув с того капюшон, дав возможность двоим демонам получше рассмотреть брата: коротко стриженные виски и затылок с полосой длинных темных волос посередине, завязанных в хвост, короткая борода, и темно-карие, несколько печальные глаза, которые тот сейчас жмурил от яркого солнца. В притворном недовольстве покосившись на Брудера, Рене тихо хмыкнул.
— Шлаф? — Штефан все же не выдержал, обратившись к товарищу. — Почему ты все помнишь? Сам. — тот лишь пожал плечами.
— Я все вспомнил еще день назад. И сразу почувствовал, что где-то рядом есть еще демон. — Брудер вновь посмотрел на Рене. — А после он сам меня нашел, стащив у меня свой же подарок.
Ледяной поймал удивленный взгляд Рене, который, скорее всего, и не помнил о том, что украл что-то у своего брата. Шлаф небрежно отмахнулся, как бы говоря, что данное обстоятельство не имеет больше никакого значения. Тойфель заметил, как тот прячет свою фигурку во внутренний карман куртки.
 
— Кстати, — снова подал голос Штефан, — почему ты назвал его пауком?
Брудер недоуменно воззрился на товарища, будто тот сморозил какую-то глупость. Тойфель с Рене переглянулись, чувствуя, что в разговор добавилась доля неловкости. Порывшись в своих мыслях, рогатый и сам осознал, что не понимает, почему Шлаф назвал Рене пауком. Но, судя по глазам демона, тот был прекрасно осведомлен о своем прозвище.
— Ты… Не помнишь? — еле выдавил из себя ледяной. Но затем он вновь взял себя в руки, приняв спокойный невозмутимый вид. — Разберемся.
— Ты знаешь, — начал Тойфель, — я и сам мало, что помню. Я не помню имен остальных братьев. Я не помнил, как вас зовут, пока не почувствовал Силу и не столкнулся с вами.
Шлаф задумался. Тойфель и без слов понял, что информация его озадачила. Ни сам рогатый, ни Близнец, ни Рене не могли вспомнить имена оставшихся трех членов стаи. Тойфель поймал себя на мысли о том, что не помнит очень многого, что было в его жизни до пробуждения. Тут даже дело не в жизни человеческой оболочки, а именно в его собственной, демонической. Почему-то рогатый подумал, что его братьев занимает та же самая мысль. И только выражение лица Брудера было таким, будто он помнил абсолютно все.
— Но с другой стороны, имена же вспомнились, когда мы увидели друг друга? — уточнил Рене. — Может, если мы разыщем остальных, то вся память вернется?
— Пока это единственная дельная мысль, прозвучавшая за последние пять минут, — хмыкнул Брудер, пожав плечами.
Только сейчас Штефан понял, что хотел спросить еще кое-что. Так он бы смог понять, что не сходил с ума. Близнец сделал шаг вперед, привлекая внимание ледяного демона.
— Ты очень многое помнишь. — Штефан не очень хотел возвращаться в эти отнюдь не радостные воспоминания, но он знал, что не уснет, пока не спросит. — У меня было странное воспоминание… Я видел тебя на эшафоте… Вернее мне кажется, что это был ты. Скажи, такое было когда-нибудь?
Повисло молчание. Брудер, тяжело вздохнув, медленно, неохотно кивнул:
— Было.
— Но как так получилось? — В этот момент три пары разноцветных глаз уставились на ледяного демона.
— Потом ты сам сможешь вспомнить, — тот говорил явно через силу, подбирая слова. — А сейчас лучше не забивать этим голову.
Штефан остался не совсем удовлетворен ответом, но он понимал, что расспрашивать дальше будет просто неприлично, и потому кивнул. Шлаф же, осознав, что тема закрыта, тихо облегченно выдохнул, подняв голову к небу, меняя тему:
— Я не знаю, удастся ли нам найти кого-то еще до заката.
— Я не чувствую никого из наших. — Тойфель неуверенно пожал плечами. — До того, как мы нашли вас, искали еще два дня. Так что могут пройти дни или даже недели, пока мы найдем остальных.
Брудер Шлаф некоторое время постоял молча, а после задумчиво, несколько печально протянул:
— Если бы только была возможность ориентироваться в городе.
— Вообще-то, — Штефан вдруг просиял, запустив руки в карманы куртки. Под довольную улыбку Тойфеля, тот с шуршанием вытащил свернутую в несколько раз карту, протягивая ее товарищу. — У нас есть такая возможность.
Ледяной демон удивленно вскинул брови, принимая карту, развернув ее. Четверо склонились над спасительным буклетом. Штефан ткнул пальцем куда-то в середину карты:
— Мы сейчас в этой округе.
Задумчиво хмыкнув, высокий демон начал бегать глазами по всей карте, изучая множество небольших пометок. Как оказалось, они находились рядом с рекой, и что-то привлекло внимание Брудер Шлафа на другой ее стороне: он вдруг указал на уже почти стершуюся надпись «Der Krystall-Laden». Кажется, словно ее написали, не подумав и после попытались стереть.
— Кажется, я знаю, где нам стоит поискать одного из наших.
И вновь трое непонимающе глянули на товарища. Тот, поборов странное ощущение смятения, что он должен рассказывать товарищам об их общем друге и брате, пояснил: