Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

Ко всеобщему удивлению, Шумон вежливо, но настойчиво выставил вперед свободную от ремня сумки ладонь в сторону Штефана, прося, чтобы тот к нему не прикасался. Близнец растерянно остановился, оглядев остальных своих товарищей, задавая взглядом немой вопрос.
— Он не пробудился, — вздохнул Брудер, зябко растирая себе плечи бледными ладонями.
— Но как тогда использовал Силу? — Поинтересовался Пиро, держа ладони в воздухе, болезненно хмурясь.
— А… Привет? Я все еще здесь. — Шумон привлек к себе внимание, помахав рукой. — О чем вы говорите?
Тойфель вздохнул, аккуратно поднялся на ноги, продолжая прижимать ладонь к лицу. Настало его время говорить. Все-таки он должен придумать, как именно разбудить своего шестого, последнего потерянного собрата. Конечно, у рогатого пока не было идей, как именно это сделать, но он мог хотя бы попытаться задержать спящего демона, чтобы он не потерял интереса. Вокруг тела Шумона извивалась петлями нить Силы, словно дразнила.
— Да, в это трудно поверить, — начал Тойфель, — но мы знакомы. Просто ты этого не помнишь. А то, что ты сделал — спасло нам всем жизни.
Шумон хотел было что-то сказать, но тут же закрыл рот, когда поднял взгляд на рогатого. Спящий настойчиво отнял ладонь демона от его лица, внимательно вглядываясь в поврежденный глаз, оценивающе его осматривал. Затем бросил взгляд на разодранное плечо под курткой, кровь на котором уже успела немного засохнуть. Оглядел остальных, больше обращая внимания не на них самих, а на их раны.
— Собственно, это моя работа. — Шумон попытался усмехнуться, но получилось как-то вяло. — Жизни спасать.
Тойфель удивленно вскинул брови, пытаясь отследить Силу демона. Но она так и вилась вокруг его тела, и будто бы издевательски мерцала перед внутренним взором рогатого. Но его удивило совсем другое — Шумон в стае был не только почти боевым звуковым демоном, но и прекрасным лекарем, чьи навыки не раз выручали всю команду. Но как так получилось, что этот момент из жизни Шумон помнил?
Тем временем, звуковой уже отошел от Тойфеля, приблизился к Алексу, который безуспешно пытался выдрать свои ноги, по лодыжку зарытые в асфальт. Но у него совсем не получалось раздвинуть землю так, как делал это Тень, поэтому любая попытка пошевелить стопами, причиняла лишь дополнительную боль.
— Не шевелись, — спокойно проговорил Шумон. — будет неприятно, но иначе никак.
Алекс, повинуясь тихому голосу, оставил бесплотные попытки высвободиться самостоятельно. Спящий демон приложил ладони к асфальту так, словно обхватывал кольцами лодыжки Лани, но не касаясь их. Буквально через несколько секунд асфальт начал бурлить, измельчаться в мелкую крошку. В конце концов, Алексу удалось вытащить свои ноги из подавшегося камня.
Теперь, когда кожу больше ничего не закрывало, начала течь кровь. Она бежала тонкими струйками по бледной коже, затекая на носки. Но внезапно начало происходить нечто необычное. Хоть рана и была достаточно глубокой, но она буквально на глазах покрывалась багровой корочкой, застывая за считанные секунды. Тонкие стекающие струйки мгновенно застывали на воздухе, бледнели.
— Никогда подобного не видел, — удивился Шумон, рассматривая затянувшуюся рану. — Какая-то…Скорость…Нечеловеческая…
Внезапно демон резко вскинул голову, уставившись куда-то прямо перед собой, застыв без движения. Тойфель робко заглянул ему в лицо и увидел, что глаза Шумона подернулись темно-зеленой пеленой, полностью скрыв все яблоко, радужку и зрачок. Он пробуждался! Самостоятельно, без чьей-либо помощи.
Но вместе с радостью от пробуждения товарища, Тойфель ощутил и еще что-то. Еле заметное волнение, заставившее прислушаться к собственному телу и мыслям. Это чувство заставило дыхание сбиться и участиться, а сердце забиться быстрее.
Вдруг к рогатому пришло осознание, что он помнит все. Помнит себя и своих друзей семьсот лет назад и раньше. Помнит, как все они встретились, образовав стаю. В мелочах помнит изгнание болезни. Может прочувствовать заново все те эмоции, которые он испытывал, когда растворялся в воздухе. Память окончательно вернулась к нему.
 
Конечно, некоторые воспоминания были утеряны, забыты за казавшейся тогда ненадобностью и пустяковостью еще много веков назад, когда стая только формировалась. И как же Тойфель теперь жалел, что так относился к собственной памяти. Сейчас он бы многое отдал за хоть еще одну крупицу его и товарищей удивительной жизни.
Дьявол с легкой, не поддающейся контролю улыбкой взглянул на своих друзей, словно в первый раз. Про каждого из них он мог вспомнить столько, сколько ему хотелось. Теперь братство не казалось лишь иллюзией, а стало настоящим. И сейчас рогатый видел в их глазах то же, что и ощущал сам.
Тойфель ненадолго задержал взгляд на Шлафе. Тот, в отличие от всех, помнил практически все. Но даже его взгляд изменился. Он перестал смотреть на мир, дома, машины, окружавшие его, как на что-то чужое. Теперь он тоже чувствовал себя комфортно.
Только у Штефана выражение лица несколько отличалось от остальных. Как обычно, оно раздвоилось: тело и лицо выражало радость, но глаза были несколько печальными. Близнец почему-то стыдливо их прятал, изредка посматривая на Пиро. Тойфель не знал, что сейчас Штефана буквально раздирало чувство вины, что тот ничего не смог сделать, когда на них напали.
«Я только мешал…» — Навязчивая мысль уже несколько минут находилась в голове Близнеца.
— Ну и жизнь у нас, оказывается. — рогатый услышал довольный голос Алекса.
Даже будучи повернутым к нему спиной, Тойфель знал, что тот улыбался.
— Блин, да я мог навалять тем двоим. — Лань бухнулся спиной на асфальт, раскидывая руки в сторону.
Тот, наконец, вспомнил, что обладает очень легким и быстрым телом, способным разгоняться до огромных скоростей, и имеющее силу прыжка во много раз превышающую человеческую. И теперь, похоже, злился на себя, что только уворачивался, а не нападал.
— Кстати, о «тех двоих», — Шумон, не вставая с земли, оглядел место сражения. Вокруг лежало человек восемь. — Что с ними делать?
— Нужно сообщить о них, а самим быстро уходить. — Пиро скрестил руки на груди, осматривая каждого человека, бывшего вместилищем для демона. Все они хоть и тяжело, но дышали, и были относительно в порядке. Во всяком случае, оболочкам досталось меньше, чем Теням или самим братьям.
— Сообщить-то нужно, но как? — Рене, до этого молча стоявший рядом со Шлафом, сейчас заговорил, разведя руками в стороны.
— А я знаю как. — Алекс с победной улыбкой достал из кармана шорт что-то прямоугольное, отбрасывающее блики на солнце, поднимая вверх над головой, помахивая. Да, это оказался телефон.
— Откуда? Как? — Тойфель зачем-то пошарил по карманам, будто надеясь, что найдет там еще один телефон. Но, как и в самый первый день после его пробуждения, его там не было. И, судя по ошарашенным взглядам остальных, у них все обстояло точно так же.
Тойфель наблюдал за тем, как Алекс говорил по телефону и видел, что ему было достаточно тяжело говорить нормальным темпом. Язык Лани постоянно норовил ускориться, как он и сам часто делал в своей жизни. Но тот с трудом пересилил себя, сумев объяснить своему незримому собеседнику о пострадавших. Конечно, он откровенно врал, чтобы не впутывать всю стаю в неприятности. Тойфель удивился, как он смог на ходу сочинить правдоподобную историю.
— Это все, конечно, замечательно, — скептично заметил Брудер, — но что нам делать теперь?
Все остальные в упор уставились на Тойфеля, ожидая, что тот выдаст какую-то умную мысль, как вожак стаи. Но рогатый неловко объяснил, что пока не думал о том, что будет дальше. На самом деле, его планом все это время был просто поиск братьев. Он не ожидал, что управится так быстро.
— Давайте отталкиваться от того, что нам известно, — подал голос Рене. Все обратили на него внимание. — Если Тени напали на нас, значит, Темный Всадник уже знает, что мы пробудились. И просто так в покое он нас не оставит. А раз так, то он все еще преследует свою цель — расширить границы Ада, уничтожив всех людей на Земле.