Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

Демон потряс головой, пытаясь взять себя в руки. Что странно, ощущение слежки куда-то испарилось. Рене вновь взглянул на ту группу людей, которая долго пялилась на него и его братьев. Но тех уже не было. Они словно растворились в воздухе. Исчезли. Будто их и не было никогда в том месте.
— Рене, у тебя все хорошо? — обратился к нему Тойфель. — Ты какой-то рассеянный.
Демон с трудом сглотнул, быстро утвердительно качнул головой, как бы говоря, что с ним все нормально. Но Рене не мог отделаться от странного ощущения того, что он что-то упускает. Что-то настолько важное, что на это нельзя просто закрыть глаза. Он покосился на шагающего рядом с собой Брудер Шлафа, наблюдая за его реакцией. Но ледяной продолжал самозабвенно пялиться себе под ноги, ничего вокруг себя не замечая.
— Давайте на автобус сядем? — Неожиданно живо предложил Штефан. — Нам все равно пока не важно, куда идти.
Тойфель безразлично пожал плечами, давая понять, что ему не принципиально, куда идти, и как туда добираться. Пиро с Рене синхронно кивнули в знак согласия, а Брудер недоверчиво покосился на Близнеца с немым вопросом. Тот, еле сдерживая смех, убедил ледяного, что тот скоро все сам поймет.
На удивление, долго уговаривать Шлафа сесть в автобус не пришлось. Ледяной, заинтересованный в современном мире, спокойно занял место у прохода. Рене сел рядом, у окна, подперев щеку ладонью, а всем остальным пришлось пройти дальше, вглубь автобуса, так как свободных мест в этой части транспорта больше не было, а все были не настолько бодры, чтобы лишний раз стоять.
Они ехали уже минут пятнадцать. Пейзажи размеренно сменялись за окном, иногда замирая, когда автобус останавливался на светофоре, а после снова начинали плыть, слегка покачиваясь верх-вниз. Рене заметно разморило. Он уже медленно моргал, потихоньку проваливаясь в дрему. Чтобы окончательно не заснуть, демон решил разглядывать автобус. Тот был совершенно обычным, но это хоть немного спасало мужчину от сонливости.
Со временем Рене заметил, что вместо транспорта начал разглядывать его пассажиров. В передней части автобуса, над одной из спинок сидений виднелись алые рога Тойфеля, а над соседней — черная шляпа Штефана. На противоположном ряду, вместе с какой-то женщиной, сидел Пиро. Зачем-то удостоверившись, что все его товарищи в автобусе, Рене начал блуждать взглядом по другим пассажирам: вот пожилой мужчина, стоящий возле дверей, видимо, собирающийся выходить на следующей остановке, вот мальчишка, посапывающий на сидении в обнимку с большим школьным рюкзаком, а вот девушка с…
Через секунду сонливость Рене как рукой сняло, а у самого демоны, казалось, волосы встали дыбом от ужаса. На противоположном сидении располагалась девушка с копной рыжих, вьющихся волос, веснушками по всему лицу, одетая в черную куртку и джинсы. Она преспокойно сидела возле окна, уставившись на Рене… совершенно белыми глазами, лишенными радужки, с узким зрачком, затянутым полу-прозрачной, белесой пленкой. Она словно была слепа, но Рене был уверен, что девушка видит не хуже его самого и сейчас буквально прожигала в нем дыру. Поняв, что демон ее заметил, девушка скривила губы в насмешливой улыбке, сцепив руки, лежащие на коленках, в замок. Словно ожидая чего-то.
В голове Рене, с каждой секундой, что девушка смотрела на него, проносились десятки вопросов: «Кто она и все те люди?», «Что у них с глазами?», «Почему они так странно смотрят на меня?»… «Кто-нибудь еще видит это?». На последнем вопросе демон спохватился. Шлаф. Он ведь сидит с ним рядом. Рене, наконец, может спросить, знает ли тот что-нибудь, или тот сходит с ума, видя зрячих людей с ослепшими глазами.
Но Рене не успел спросить совершенно ничего. Девушка вдруг сама лениво перевела взгляд куда-то в сторону, и, заметив что-то, или кого-то, заметно дернулась, быстро отведя глаза к окну. Демон повернул голову, смотря на то, как Шлаф, спокойно сидящий на своем месте, буравил взглядом жуткую пассажирку. А девушка теперь делала вид, что не замечает их обоих. Рене окончательно запутался. Он понимал, что его товарищ что-то знает.
 
— Шлаф…
— Выходим.
Рене, вновь не сумев ничего сказать, молча наблюдал, как Шлаф быстро встал с сидения, направившись к месту, где находились остальные, жестом позвав за собой товарища. Тот соскочил с места, двинувшись за товарищем, краем глаза вновь уловив на себе пристальный взгляд.
Ледяной продвинулся в переднюю часть автобуса, поравнявшись с остальными. Брудер положил ладонь на плечо Тойфеля, как бы привлекая его внимание. Рогатый ткнул локтем в бок Штефана, который успел задремать при тряске автобуса. Пиро, заметив необычную активность, уже готов был соскочить со своего места.
Демоны толпой выскочили из автобуса, едва тот успел открыть двери. Пятеро оказались на остановке, которая располагалась ровно посередине дороги, деля ее на два потока, движущихся в разные стороны. Быстро оглядевшись вокруг, Брудер увидел в стороне пешеходный переход, по которому двигался плотный поток людей. Ледяной махнул рукой братьям и двинулся по «зебре» на другую сторону. Ему было неважно, куда идти, надо было лишь смешаться с толпой.
Демоны оказались прямо перед главным входом в какой-то крупный, оживленный комплекс, стены которого уходили округлым углом куда-то дальше, а через огромные стекла было видно снующих туда-сюда по своим делам людей. Шлаф оглядел идущих за его спиной братьев. Как-то так вышло, что он без лишних слов или действий перехватил инициативу управления на себя.
— Ну? — Прорычал Тойфель, награждая ледяного тяжелым взглядом. — Ты чего так подорвался?
Брудер понимал, что вокруг слишком много людей для того, чтобы объяснять все подробности здесь. Но, к счастью, на глаза ему попался поворот на широкую пустую площадь, по которой ходило от силы человека четыре. Шлаф махнул остальным, призывая их идти за собой. Даже Тойфель не стал возражать против роли ведомого.
— Ладно-ладно, — наконец, ледяной остановился, — я расскажу. В автобусе, недалеко от нас с Рене сидела странная пассажирка.
Брудер покосился на своего товарища, увидел в его глазах отражение собственного беспокойства. Рене явно нервничал, сжав губы в тонкую полосочку, заламывал себе пальцы. Остальные же, напротив, с любопытством слушали рассказ товарища о загадочной девушке с белесыми глазами.
После того, как Брудер Шлаф кратко пересказал события нескольких прошедших минут, повисла недолгая пауза. Товарищи не спеша двигались вдоль площади, заросшей травой, каждый обдумывая то, что услышал.
— Так кто же она? — Тойфель, вопросительно изогнув бровь, посмотрел на Рене со Шлафом, которые были мрачнее тучи. Первый пожал плечами, а второй, тяжело вздохнув, коротко сказал:
— Тень.
В следующее мгновение, уже который раз за день, на ледяного демона уставилось уже четыре пары глаз. Это могло бы позабавить Шлафа, но только не в такой ситуации.
— Вы ведь помните, почему мы проспали столько времени? — в ответ на свой вопрос ледяной увидел четыре медленных кивка.
— Пошли против Темного, как же не помнить. — Тойфель пожал плечами, ожидая дальнейших объяснений.
— Да. И у него, как у главаря сильнейшей стаи в округе были слуги, бойцы. Его Тени. — Брудер Шлаф наблюдал, как на лицах товарищей появлялось выражение изумления, после смешивающееся с еще большей обеспокоенностью, что была до этого.
— Что демоны Всадника делают на Земле? — Пиро смотрел, как ледяной демон качает головой из стороны в сторону:
— Я не знаю. Но мне это очень не нравится.
— Может, Темный как-то узнал, что мы пробудились? — Задумчиво предположил Штефан, почесывая двумя пальцами подбородок. — Вот он и сам зашевелился?
— Вполне может быть, — кивнул Тойфель. — Только как он почувствовал? Стая собрана не целиком, Силу невозможно уловить.
Повисло долгое молчание, которое никто не осмеливался нарушить. Все были заняты какими-то своими тяжелыми мыслями. А меж тем, демоны продолжали просто двигаться вперед, не отдавая себе отчета о том, куда именно они идут. А шли они вдоль пустыря, густо заросшей травой, что доходила взрослому человеку до колена. Если хорошенько присмотреться, то вдалеке можно было увидеть плоскую крышу какого-то здания, опущенного ниже уровня земли. Вокруг постройки были проложены неширокие дорожки, по которым неторопливо шагали люди, и иногда быстро проезжали велосипедисты на своих железных конях.