Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие (СИ)
— Зря ты так...
Поднаторевший в управлении Сергей всей кожей ощутил — перетянул административные гайки. Нужно отпустить. Слегка, на пол оборота, создавая ощущение демократичности и некоторой свободы выбора.
— Если хочешь — пошли со мной. Поможешь следы искать. Вряд ли что-то найдётся, но отработать стоит. Остальные пусть делом занимаются.
— Пойду, — поспешно согласился польщённый предложением домовой, вспомнил о личном составе, навострившем уши, и вознамерился провести воспитательную работу. Напоследок, перед выходом, — Только указания важные оставлю. Им не навредит.
— И наган сдай, — посоветовал Сергей, выбрасывая окурок в урну у ворот. — Не смеши ёжиков.
Расстроенно дёрнув бородой, командир домашней нечисти побежал вслед за подчинёнными, почему-то нервно осматривая доступную часть турбазы. Причина его обеспокоенности возникла из воздуха, прямо перед Сергеем.
— Привет, — сдержанно бросил Швец. — Мне Анисий позвонил. Сказал, что у тебя тут разбойное нападение. Без жертв.
Услышав своё имя, домовой припустил ещё сильнее, обгоняя вооружённый отряд. Ему казалось, что со звонком он поспешил, причём очень сильно.
— Есть такое, — инспектор с огорчением глянул вслед бородатому баламуту. — Трое в масках. С ножом. Якобы велик забрали у малолетки. Телесные повреждения отсутствуют.
— Фальсификация?
— Уверен. Но прогуляться, поискать место происшествия — надо.
При всех взаимных обидах, оба инспектора считали себя профессионалами и, в угоду работе, умело задвигали личное на задний план.
— Я с тобой, — зевнул Антон. — Вместе проверим.
— Пошли.
Догнал их Анисий метров через триста. Разоруженный, тихий, в показном рвении проверяющий все кусты по дороге.
Никого и ничего. Рассказ юного вервольфа о засаде похитителей велосипедов трещал по швам.
Инспекторы шли молча, говорили только по необходимости. Каждый ждал, что первый шаг к примирению после бестолковой ссоры сделает напарник. Домовой не встревал, продолжая доказывать свою полезность в поисках.
Незаметно вышли к трассе.
— Вправо, влево? — уточнил Швец.
Дальше идти Сергею не хотелось, но и слишком быстро возвращаться с отсутствующим результатом показалось неумным. Они, вроде бы, с ног сбиваются, разыскивая злодеев.
— Вправо, — наобум предложил он. — Прогуляемся пару километров. Для приличия.
Первым в заданном направлении побрёл Антон, по ходу покуривая и с удовольствием рассматривая протянувшийся вдоль дороги лес. Высокий, густой, по-весеннему яркий своей молодой листвой. Мимо проносились автомобили, в перерывах между моторным рёвом разливался птичий пересвист. Предводитель домовых, предпочтя привычную скрытность, двигался между деревьев, собирая выброшенный людьми мусор в запасливо прихваченный пакет.
Не любил Анисий бездельных прогулок. Всегда находил себе занятие. За то его и уважали.
Отмахав более полутора километров вдоль обочины, он вдруг подобрался, уставившись в чащу, удивлённым возгласом позвал инспекторов:
— Кажись, хищничают! Лес пилят. Там, — направление забирало в сторону от дороги на турбазу, — бензопила жужжала.
Ни Антон, ни Сергей ничего не услышали, но напряглись. По документам все эти насаждения принадлежали Иванову, а он никому разрешения на вырубку не давал.
— Познакомимся, — прорычал он во внезапном приступе хозяйственности, спускаясь с шоссе к Анисию. — Веди. Лес знаешь?
— Тута не бывал, далеко. Но... не заблужусь. Толечка пакет приберу. Неудобно с пакетом меж деревьев. Потом вернусь, снесу на помойку.
А нагулявшийся Швец с хрустом размял пальцы, предвкушая неизвестно что.
— О! Снова пила заработала! — раздражающий, визгливый голос инструмента услышали все трое. — Не нравится мне это.
Глава 18 Недоразумение
К рубщикам (или пильщикам — Иванов затруднялся в правильной формулировке), вышли не сразу. Немного поплутали среди деревьев, каждый раз находя направление исключительно по звуку, после долго стояли, поражаясь размаху бедствия.
Вырубка, Анисий употребил очень верное слово, велась действительно хищнически. Подчистую, просеками. Судя по успевшим посереть пенькам — довольно давно. Пообрубанные со стволов ветки валялись как попало, и достаточно спички — полыхнёт до неб Пообрубанные со стволов ветки не вывозились, они валялись тут же, как попало, и достаточно спички — полыхнёт до небес.
Колеи от техники, глубокие и накатанные, уводили куда-то вдаль параллельно дороге.
— Сволочи, — грустно сообщил домовой, чуть не плача от такого беспредела. — Как есть — сволочи.
— Куда лесник смотрит? — буркнул Серёга, и тут же получил ответ от напарника, неприятный в своей прямоте.
— На денежные знаки. Края глухие. До всего далеко. Посторонние не шляются. Удобно... Рубят и продают. А сверху крышуют.
Это Иванов и сам понимал. Спрашивал больше риторически, чем хотел узнать истину от постороннего.
С леса кормились многие. Секрета из этого особо никто не делал, а некоторые оборотистые знакомые по службе в полиции сознательно добивались должностей на богатых древесиной задворках.
Материальное положение поправляли. И не без успеха.
Доводилось инспектору видеть майоров и капитанов из глубинки на люксовых машинах, какие в городе, в их чинах, ни за что не купить, как ни коррумпируйся. С квартирами в престижных районах, с регулярным отдыхом на статусных курортах и с широчайшими связями в деревообрабатывающей отрасли.
Их, конечно, периодически трясла собственная безопасность, но, чтобы кого-то посадили — такого Сергей не помнил. Максимум — увольняли по статье. Ерундовая кара, если успел на всю жизнь себя обеспечить.
Почему так происходит — он не особо задумывался, здраво предполагая, что дельцы в погонах готовят пути отхода заранее и исправно заносят долю кому положено, лично ничего не подписывая и особо не засвечиваясь.
Дураков среди бизнес-талантов не водится. Их ещё на подступах к кормушке сжирают более зубастые конкуренты.
И это только в полиции. Хотя, в других структурах, обстановка сходная. Люди ходят возле денег. Больших денег. Потому каждый крутится, как может, реализовывая предоставленные государством возможности на благо конкретного себя.
Всем причастным к лесозаготовкам хорошо, только лесу плохо.
Антон сформулировал проще и понятнее:
— Суки.
Бензопила завизжала совсем неподалёку, послышался треск падающего дерева.
Не сговариваясь, инспекторы двинули на звук. А вот Анисий отстал.
— Ты меня прости, хозяин, но на глаза людям я показываться не буду, — сказал он, осматриваясь. — Рядышком поверчусь-покручусь. Ежели какая беда — руку подними, и я на выручку брошусь. Не сомневайся.
Соглашаясь с доводами, Сергей одобрительно показал большой палец, вскользь посоветовал вообще свалить отсюда подальше. Швец шуточно уточнил:
— С поднятой рукой долго стоять?
— Не долго, — маленький бородач проигнорировал юмор. — Лишь бы я увидал. А там в обиду не дам. В лесу силы у меня хоть и нет, но и без неё домовики кое на что способны, коль жареный петух в зад клюнет.
Дальнейшее словоблудие Анисий пресёк просто — исчез среди густого подлеска, только его и видели.
***
Из-за деревьев доносился рабочий процесс лесорубов. Возня, скупые мужские реплики, состоящие из неопределённых междометий со связывающим их матом, приглушённое тарахтение бензопилы на холостых оборотах.
Забирая левее звукового эпицентра, инспекторы выбрались на новую вырубку. Антон, включив нематериальность и оставаясь в видимом спектре — первым, напрямую, не разбирая дороги; Иванов, с треском продираясь сквозь наваленные вдоль проезда ветки — вторым. По-другому бы там пройти не получилось — в рукотворном завале лазейки для нормального человека отсутствовали.
Старый домовой точно подметил — лес хищничали. Четверо разнокалиберных мужиков, в расстёгнутых по теплу куртках, неспешно и, одновременно, с большой сноровкой избавляли поваленные деревья от веток, мало интересуясь окружающей обстановкой.