Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие (СИ)

Вправо... Влево... Вправо... «Да что ты творишь, зараза слепошарая?! Не видишь, преследуем?!» ... Рёв сигналов, собранный, напрочь позабывший о своём малом водительском опыте, Швец...
Через полминуты впереди показался почти родной зад «корейца», отделённый от них тройкой медлительных, до тошноты правильных, автолюбителей.
— Э-э-э! — вырвалось у Серёги несформировавшийся вопль злобы, азарта и горечи от того, что на их габаритной колымаге, несмотря на все преимущества под капотом, в дорожных пятнашках можно и не победить.
Тесно в потоке, узко для такой машины. Водитель «корейца» наверняка готовится к новому финту. Сейчас проскочит перед какой-нибудь фурой, заставляя ту блокировать проезд — тогда всё. Приехали.
К тому же склонялся и Швец.
— Пристегнись, — почти неслышно попросил он, проскакивая в «окно» на встречке. — Чтобы не поломало.
Снова вжало в сиденья. Кавалькада из троицы дисциплинированных, но таких неудобных транспортных средств осталась позади в мгновение ока, а заодно стало понятно, почему им удалось сократить дистанцию до минимума.
Впереди мигал жёлтым неисправный светофор, заставлявший всех лишний раз ориентироваться по знакам и посматривать на второстепенное направление в ожидании особо дерзкого торопыжки. Транспортный поток элементарно уплотнялся.
Преследуемый водитель заметил в зеркало заднего вида злополучную газовую ехалку и, не придумав ничего лучше, осмелился повторить приём инспекторов — тоже рвануть по встречке.
Далеко бы ему уйти не удалось — со всех полос уже сигналили, призывая расшалившийся микроавтобус к порядку, но бюджетный «кореец», исходя из безысходности ситуации, счёл это меньшим злом, понадеявшись на личные умения сидящего за рулём.
— Zu befehl!!! — адреналиново взревел двигатель, выполняя приказ.
— Порву!!! — вторил ему призрак, широко распахнув рот от рвущегося наружу победного клича охотника на мамонтов.
Удар... Красноречиво промолчал бампер, отделавшись коротким стуком упавшей кувалды...
«Если я в пути не сдохну, выйдет из меня толк!» — тускло дополнила магнитола, посрамлённая отсутствием достойной момента экспрессии у исполнителя.
Салон тряхнуло, переполняя комфортный уют металлическом скрежетом сдвигаемого вбок «корейца». У Иванова больно потянуло шею. У Швеца... он уже переместился на заднее сиденье преследуемой легковушки, на ходу меняя планы.
Первым отключающий эффект служебной Печати Департамента Управления Душами испытал упырь, а не его сообщник, как изначально планировалось. Зато второму досталось дважды — сначала по уху, наотмашь, а уж потом служебной меткой по затылку.
Оставшийся без водителя микроавтобус дёрнулся, вздрогнул напоследок, и заглох. Магнитолу заткнулась, приборная панель засветилась ругательной надписью на немецком.
Памятуя о возможных проблемах напарника с передвижением (материализовываться в движущемся автомобиле без должной подготовки опасно утерей конечностей), инспектор выскочил наружу, подбежал к пассажирской двери «корейца», и выдернул на солнечный свет оглушённого упыря, прижимавшего к груди пухлую спортивную сумку.
— У него боевая трансформация началась, — хрипло доложил из-за подголовника Антон. — На руки посмотри.
А рук толком и не было. Вместо них — гибрид лап и перчаток с ножами Фредди Крюгера из ороговевшей, прочной кожи.
— Да и хрен с ним.
Тело преступника без особого почтения шлёпнулось об асфальт, а обе ладони Иванова легли на незащищённую одеждой упыриную голову. Не надо ему столько жизненной энергии. Совсем не надо. Пусть поделится. А заодно полежит спокойно, без эксцессов.
— Серый, у меня ситуация, — задняя дверь открылась, из неё начал неуклюже выбираться напарник. — Ногу... того. Стопу. Левую. Подвернул.
— Ну, хоть не лишился... При материализации?
— Ага, — кривило Тоху конкретно, при одном взгляде аж зубы сводило от жалости. — Быстро не пройдёт. Так что давай я возьму под опеку этого обмудка, а ты бегай, суетись.
— Действуй, — согласился Серёга, отстраняясь от упыря, выглядевшего обычным солевым наркоманом со стажем.
 
На доходягу бледного похож, с вечной жгущей жаждой закинуться чем посильнее. Разве что руки портили привычный городскому дну образ.
Забрав увесистую сумку, инспектор зашвырнул её в салон микроавтобуса. При этом на него пялилось множество народу, с обеих сторон объезжающего место свежего ДТП.
— Чё тупишь, урод? — крикнул кто-то из множества недовольных водителей. — Вызывай...
Голос утонул в шуме улицы, а Серёга окинул взглядом занятый ими кусок дороги. Н-да... Хуже места для разборок не придумать. Две полосы перегородили — на встречке и по ходу. Вечером можно будет про себя почитать в соцсетях...
Глянул на «поцеловавшиеся» автомобили. Их транспорт пострадал передом, расколошматив бампер с капотом; преследуемому досталось в заднее левое крыло и в дверь. Серьёзно так смяло, вместе со стойками и колесом. Рихтовщики озолотятся, если возьмутся чинить.
От осознания того, что враг получил больший ущерб, на инспектора накатило приятное злорадство, выразившееся в презрительно подкуренной сигарете.
— Тоха! Ты как?! — пачка с убранной в неё зажигалкой снайперским броском пеместилась к напарнику, сидящему возле упыря.
— Терпимо. Осмотри второго.
— Ща! — Серёгин взгляд переместился с испорченного металла на бессознательного водителя, по-прежнему сидевшего на своём законном месте.
Голова набок, слюни до груди свисают. Хорошо его Швец приложил, со знаком качества.
Исправляя недоработку, Иванов выволок его на проезжую часть и связал отобранным ремнём под упоённый крик напарника, объяснявшего какой-то социально активной личности, что: «Работает отдел по борьбе с терроризмом! Пошёл отсюда! А?.. Тогда ехай на...»
Причём всё это под многослойный дорожный гул.
Мало на что надеясь, инспектор вновь набрал шефа.
— Да, — соловьиной песней отозвался в трубке начальственный бас. — Чего ты такой назойливый, Иванов?! Не отвечаю — значит возможности не имею. А ты трезвонишь, ровно дитятко неразумное!
— Фрол Карпович, — улыбаясь привычным словесным оборотам, начал рапортовать Серёга. — Тут такое... Упырь нами задержан, Антон немножко ходить не умеет. Самую малость.
— Вы там что?! Белены объелись?! — взорвался децибелами динамик. — Почему задержан?! Кто дозволил?! Почему Швец неходячий? И, тем более, чем он там вообще занимается? Дай ему аппарат!
— Он не может. Занят. Контролирует упыря. Ругается с водителями, охраняя место преступления. Мы, видите ли, посреди проезжей части. На встречной полосе. Немножко, — повторился инспектор, инстинктивно занижая размеры происходящего.
Ошарашивать начальство суровой правдой казалось преждевременным. Пусть, для начала, лично обстановку посмотрит, с правильными пояснениями. А после пусть орёт. Работа у него такая.
— Сейчас буду. Огляжу, чего вы там наворотили.
***
— Эва... — единственное, что смог выдавить из себя Фрол Карпович, уставившись на разбитый микроавтобус, заглохший посреди проезжей части автомобиль, ломаной куклой валяющегося упыря с формирующимися когтями, уткнувшегося лбом в асфальт водителя, растрёпанных подчинённых и набежавших зевак, активно ведущих фото и видео съёмку.
Его тянуло выразиться масштабнее, с размахом, однако выдержка, дрессированная стальным характером, брала волю над эмоциями.
Подбежал Иванов. Не представляя, с чего начинать доклад, выдал главное:
— Задержан. Пришлось действовать без согласования. Иначе бы скрылся.
У места ДТП начали собираться все положенные службы, вызванные неравнодушными прохожими и проезжающими. Быстрее всех, опровергая устоявшееся общественное мнение, прибыл полицейский наряд.
Невразумительно рыкнув на подчинённого, Фрол Карпович принялся одновременно объясняться с силовиками, разговаривать по смартфону, требуя «особенных специалистов» и показывать кулак Серёге, намекая на скорую расправу.
Следящий за упырём Швец сидел рядом с ним ни жив, ни мёртв, если это выражение вообще применимо к материальному призраку. Разбитый микроавтобус, возле которого произошёл процесс задержания, высился немым укором горячности водителя, всем своим видом осуждая любые оправдания о приоритете служебной необходимости.