Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие (СИ)

На въезде машину осмотрели, просканировали всех металлодетектором, не делая исключений даже для своих. За окном ненадолго замелькали ели, туи, пихты, мощёные камнем дорожки, беседка, банька (тут шеф вздохнул, и подчинённый сделал зарубку в памяти — пригласить боярина на турбазу, в парную), в глубине обширного участка ненадолго показался масштабный особняк.
Возле симпатичного строения, походящего по конструкции на эллинг, микроавтобус остановился.
— Приехали, — обратился к пассажирам мужчина, распахивая дверь.
У широких, подъёмных ворот их ожидал пухлый, курчавый гражданин в спортивном костюме, с возрастной проседью, большим носом и печальными глазами. В полном молчании он приблизился к широкоплечему гостю, испытующе, будто сравнивая его социальный статус со своим, оценил мощную фигуру, густую бороду, задержавшись на холодном прищуре немолодых глаз.
— Игорь Львович, — прозвучало в воздухе без предложений рукопожатия. — Мне посоветовали вас уважаемые люди. Могу я увидеть ваши документы?
— Не можешь, — шеф тоже без стеснения изучал человека в спортивном костюме. — Я же не спрашиваю у тебя, кому и сколько заносишь за спокойное бытие? Сам по рекомендации работаешь, должен понимать.
Для хозяина фирмы (как догадался Сергей), такой укол оказался сродни подзатыльнику от недоучки-старшеклассника, однако ему почти удалось ничем не выказать своего гнева. Только мочки ушей покраснели.
— Предположим. Ваши условия?
— Никаких. Мне вора сыскать надобно. Того, кто деньги уволок. По моему ведомству пакостник. Считай, крысу для тебя в подарок изловлю. Потом в полицию сдашь. Я прослежу. И лучше тебе не лукавить.
Шея Игоря Львовича покраснела следом за мочками, и снова он себя сдержал.
— Устраивает.
— Тогда мне комнату, и волоки по очереди всех, на кого мыслишь. Скоро их соберёшь? Требования я твоему человеку высказал.
— Все здесь. Я никого не отпускал с момента ограбления. Держу при себе, согласно письменным заветам Агаты Кристи...
***
Помещение для допросов отвели в самом причудливом месте, где только можно представить — в собачьем вольере, выставив жильца-алабая из домика три на четыре на другой конец двора. Остальные варианты шеф забраковал, требуя от Иванова проверять каждый на предмет полной уединённости.
Везде имелись чудеса скрытой техники, причём о некоторых из них не помнил и сам владелец обнальной конторы.
Вытребовав табурет, Фрол Карпович начал поодиночке вызывать инкассаторов, содержавшихся до его прибытия в гостевом домике. Серёга остался снаружи, наблюдать за периметром.
Перевозчики чужих капиталов выходили на улицу притихшие, блаженно улыбающиеся, при этом сопровождаемые грозным:
— Не он! Другого давайте!
Потом доставили пожилую женщину со смазанным от слёз макияжем — доверенного главбуха. Тоже не задержалась.
Перетаптывающийся поблизости Игорь Львович хмыкал, курил сигару, и не верил. Охрана замерла около него полукругом, анонимный мужчина скептически глядел на повсеместно растущие хвойные.
За успокоившейся дамой притащили пугливого юношу, издали похожего на хозяина дома. Пояснили:
— Племянник. Отвечал за коммуникацию между клиентами и организацией.
Родственник покинул собачьи апартаменты через шесть минут. Иванов засекал время из спортивного интереса и втайне выяснял нормативы допросов с применением Печати.
По-другому дознание в вольере происходить не могло. Шеф однозначно брал подозреваемых под контроль служебной меткой, а она похлеще детектора лжи работает. Допрашиваемый теряет волю, впадает в подобие транса и рубит правду-матку, только спрашивай.
Последним по списку значился спутник из микроавтобуса. Получив приглашение, мужчина вошёл в конуру экстра-класса, а через непродолжительный срок Фрол Карпович позвал:
— Иванов! И ты... как там тебя... Львович! Зайдите!
Дёрнувшиеся было окружающие стремительно поутихли, едва из приоткрытой двери высунулась сердитая борода.
— Только те, кому велено!
Заскучавший Серёга панибратски кивнул человеку в спортивном костюме, показал кулак остальным, веско добавив:
 
— Не подслушивать. Следить друг за другом!
Распоряжение инспектора тут же подтвердил хозяин, по-армейски бросив абсолютно неожиданное для его насквозь гражданской тушки:
— Выполнять, мля...
***
Вход закрылся, давая тусклое освещение от лампочки под потолком.
В провонявшей псиной комнатушке с подстилкой в углу и изгрызенным мослом, на табурете манекеном сидел очередной допрашиваемый. С оловянным взглядом, улыбающийся, словно только что вкусно покушал. Прямой, как новый швеллер.
— Он, — трубно возвестил шеф. — Вставайте рядом. Слушать будем.
 Глава 15 Контент 
Первое, о чём промолчал Иванов, оказалась несвойственная шефу методика допроса. Вместо положенных по регламенту уточнений и вникания в детали случившегося, Фрол Карпович словно стометровку бежал. Спрашивал чётко, очень внятно, не требуя разъяснений.
Все попытки Игоря Львовича вмешаться в рабочий процесс жёстко блокировались, оставляя ему лишь право тихо стоять у двери и держать рот на замке.
Инспектор слушал...
Особыми откровениями, способными удивить инспектора Департамента Управления Душами, допрашиваемый не блистал. Назвался Владимиром Алексеевичем Моховым, правой рукой владельца обнальной конторы и ответственным за безопасность.
Трудится на этом поприще семнадцать лет, должность получил по рекомендации «уважаемых людей».
Его прошлое, по молчаливому согласию присутствующих, опустили. Работодатель и так знал многое, а начальствующий боярин, похоже, уже был в курсе жизненного пути гражданина Мохова.
Отвечал мужчина охотно, с непонятным задором.
— Где спеца нанял? — шеф методично вытаскивал правду наружу. — Как связь держал?
— Старый сослуживец. Поддерживали отношения по отдельному номеру.
— Для чего тебе деньги понадобились?
— Фирма меняет профиль деятельности. Легализуется. С обналичкой редко стали работать.
Фрол Карпович, удивленно вскинув брови, повернул голову в сторону хозяина дома, как бы приглашая того растолковать услышанное. Не выдержав колюче-требовательного взгляда властного бородача, Игорь Львович пояснил:
— Чистая правда. Политическая обстановка меняется. Переводить безнал в живые деньги всё сложнее. Мы отходим от этой тематики. Появились новые возможности, новые перспективы.
— Когда в последний раз имели дело с крупной суммой? — вмешался и инспектор, помогая руководству. Вопрос адресовался владельцу экономической «прачечной».
— Три... почти четыре месяца назад. Наши партнёры из структур... — ненадолго замялся тот, однако продолжил без стеснительности, — очень попросили переквалифицироваться на более законные виды деятельности.
— Проще говоря, крыша велела сворачивать лавочку, если присесть не хочешь, — перевёл боярин хозяйские велеречивости на понятный язык. — Взялась за вас, мироедов, держава. По сердцу мне сие. Расплодились, деться некуда.
Откровенность Игоря Львовича не покоробила. Будучи очень неглупым человеком, он не боялся чётких определений. Но счёл своим долгом предупредить. Так, на всякий случай.
— По-своему, вы правы. Однако данная операция почти законна, если вы намекаете на происхождение похищенной суммы.
Допрашивающий отмахнулся:
— Твои дела. Мне преступник надобен. Про то, как ты от налогов бегаешь — пущай особое ведомство беспокоится. У них на всех хитрованов папочки особые имеются. Толстые...
— Там порядок, — с оттенком гордости заверил специалист по конвертации и, стараясь отправить в прошлое неловкую тему, предложил. — Давайте вернёмся к основной теме.
Иванов про себя довольно хмыкнул, запоминая преподанный шефом мастер-класс. Загнать человека в такой, якобы, случайный угол, чтобы он сам требовал краткости там, где, по-нормальному, следовало бы основательно покопаться, исходя из самых несложных соображений — надо суметь.