Алые небеса Сеула

– Я уже бывалый пострадалец – ношу все необходимое с собой. – Легонько усмехаюсь, потянувшись за сумочкой, лежащей на краю дивана. Достаю мазь, придвигаюсь к Соджину. – Даже не спорь. – Кладу его ладонь на бедро – поудобнее.
Открываю тюбик и аккуратно, еле касаясь, смазываю каждую костяшку лекарством. Это начинает входить в привычку…
Правда, не знаю, что именно ЭТО такое: обработка ран или забота о Ли. Наверное, и то и другое.
В груди непривычно трепещет сердце. Прикосновения вызывают некую толику смущения.
– Спасибо, что пришел, – наконец-то говорю, без желания вспоминать передрягу, только момент появления Соджина в клубе.
Заглядываю в карие глаза, на губах намечается улыбка: не могу иначе, когда он рядом. Парень молчит, пока моя рука ловко выуживает из сумки пластырь с изображением «лучшего аниме всех времен и народов». Аккуратно закрепляю липкую полоску поверх слоя мази и с чувством выполненного долга откидываюсь на спинку дивана, восстанавливая личное пространство Соджина.
Однако теперь парень в нем особо и не нуждается. Ли, вторя моему движению, зеркально наклоняется вперед, глядя на меня непривычно пристально, как-то по-новому. Его рука внезапно вздымается с кожаной обивки и мягко касается моей щеки. Я растерянно моргаю, но не отодвигаюсь и не противлюсь, скорее, наоборот, буквально цепляюсь за нежное прикосновение, пытаясь отбросить все плохое и раствориться в ласковом взгляде, полном неподдельной заботы и… тревоги.
Ли аккуратно заправляет прядь моих волос за ухо. Я невольно прикрываю глаза на мгновение, позволяя волне приятных мурашек пробежаться по плечам. Волнует.
Он меня волнует…
– Сильно напугалась? – тихо спрашивает парень, и я ловлю себя на мысли, что не могу противиться гипнотическому взгляду, который затягивает, заставляя теряться в нем.
– Все нормально, – говорю правду.
Сейчас, с ним, я действительно чувствую себя хорошо и точно не хочу обсуждать пережитое.
Получив ответ, Ли удовлетворенно кивает и придвигается ближе. Дышать уже сложно, но я не хочу, чтобы он останавливался.
Но Соджин неожиданно замирает и спрашивает:
– Нам надо предупредить твоего бойфренда? – Голос звучит странно, я бы сказала, иронично, но есть в нем что-то еще… Ревность? Неужели?..
От осознания подобной возможности губы растягиваются в улыбке.
– Нет, – отсекаю сразу, нет смысла ходить вокруг да около: Ли был у меня в номере, видел Джима, дураку понятно – к чему вопрос. – Мы расстались, я благополучно отправила бывшего обратно в Штаты.
– Почему? – Кратко, лаконично, в этом весь Соджин.
Шумно выдыхаю, опуская взгляд на соблазнительные мужские губы, а затем смотрю в глаза, придвигаюсь почти вплотную и шепчу:
– Мне ведь нравится другой… – Думаю, пояснять что-то еще бессмысленно. И так понятно, по моему взгляду (кстати, не только моему), по улыбке, по тому, как искрится между нами воздух.
Чувствую горячие пальцы. Сердце тарабанит о ребра, как у школьницы на первом свидании. Пара мучительно долгих секунд, и Соджин смело наклоняется ко мне. Я же инстинктивно двигаюсь ему навстречу, вновь блаженно прикрывая глаза, ощущая теплое дыхание на губах, готовая наконец узнать, каково это – когда земля уходит из-под ног.
  
Глава 19
 
Ким Соджин
 
Свет снова вспыхивает, но я не двигался, клянусь!!!
Отнимаю взгляд от паркета. Вижу Машу. В голове проносится тысяча мыслей, но ни за одну ухватиться не могу. Стою остолбенело между прихожей и общей комнатой, глядя в растерянные глаза русской.
Пауза затягивается. Поработившая тело неловкость оседает в легких тяжестью. Туго сглатываю, мгновенно отмираю и резко выбрасываю руку в сторону гостиной, разве что не кланяюсь в пол, начиная слишком – уж наверняка – эмоционально тараторить.
– Пожалуйста, чувствуй себя как дома. – Соджин, что ты несешь? – Вот диван… – Смотрю по направлению собственной руки и понимаю, что указываю на стойку, отделяющую гостиную от кухни.
 
Вот болван!
– То есть… там диван. – Тычу в вышеупомянутый предмет мебели и удивленно вскрикиваю: – Ого… огромный какой! – Ну точно, болван и есть.
Судорожно пытаюсь придумать объяснение своему идиотскому поведению, голова пустая…
– Присядь, я пока… – Потерянно оглядываюсь, взъерошивая волосы на затылке. – Кофе сделаю или, погоди, полотенце… да, сейчас принесу полотенце.
Маша молча проходит в комнату, садится, куда велели, по-прежнему напоминая безвольную куклу на веревочках. Замечаю, что плечи девушки дрожат, и тут снова два варианта: или от стресса, или от холода. Хм… судя по тому, что мы оба промокли, да и нос у Соколовой похож на спелую сливу, решаю: первопричина – озноб.
– Замерзла? – скорее констатирую, нежели спрашиваю.
Мария кивает – хоть какая-то осознанная реакция.
– Хорошо. – Глупо улыбаюсь, но практически сразу себя одергиваю: – То есть плохо, конечно же, очень плохо. Сейчас дам плед.
Далее начинается второй уровень квеста: отгадай, за какой дверью прячется спальня! Плед же должен быть где-то там? Или в гардеробной? Или…
Верчу головой по сторонам, сообразив, что мне досталась не малогабаритка, где гостиная, спальня и кухня – одно помещение, условно разделенное на зоны мебелью и перегородками (обычно я так и жил), а нереально огромные апартаменты. Правда! Не знай я про наличие еще восьми квартир, подумал бы, что в нашем распоряжении целый этаж. Поэтому я ни черта найти не могу.
Открываю ближайшую дверь, заглядываю, свет не зажигаю, а то потрачу еще полчаса на поиски выключателя. Кажется, кабинет или нечто подобное. Ладно, с первого раза не свезло – следующая. Ванная. Стоп! Я же видел санузел возле гостиной – как раз рядом с прихожей. Значит, уборных две? Ясно… У меня ведь две полузадницы, каждой по толчку! Идем дальше – гардеробная, между прочим, размером с мою прошлую квартиру. Затем пустая комната и, наконец, спальня! Бинго.
Захожу. Сканирую взглядом. Темно. Но вид из огромных окон в пол – изумительный. Ночной Сеул – отдельный вид эстетики.
На сей раз отыскиваю выключатель быстро. Однако с пледом случается загвоздка. Ни в гардеробной, ни в шкафах гостиной, ни даже в спальне ничего похожего не обнаруживаю. Зато огромная кровать застелена пушистым покрывалом. Его-то я и решаю использовать.
Сгребаю ткань в охапку, возвращаюсь к Марии и набрасываю пледозаменитель ей на плечи. Укутываю девушку, как маленького ребенка, подтыкая покрывало под ноги. Стараюсь не прикасаться, чтобы не дай бог не вызвать очередную волну паники. Готово. Встаю в полный рост. Оцениваю результат «пеленания». Удовлетворенно киваю.
О’кей, что дальше?
– Кофе?
Маша снова механически кивает, но теперь замечаю в ее глазах отблески осознанности. Вроде бы девушка потихоньку приходит в себя.
Плетусь на кухню. Благо помещение искать не приходится. Ряд белоснежных глянцевых шкафов вкупе с варочной поверхностью, холодильником и прочими примочками отделен от гостиной широкой стойкой, вдоль которой стоят высокие стулья. Наверное, тут приятно завтракать – подобную обстановку я видел лишь в кино.
Захожу на неизведанную территорию. Открываю навесной шкафчик в центре. Почему-то кажется, что именно там должен быть кофе, ведь под ним стоит кофемашина и электрический чайник, однако внутри пусто.
Тяжело вздыхаю. Рука тянется к затылку. Даже если в необжитой квартире и спрятан нужный мне напиток, искать его буду до послезавтра. Как же не вовремя и ужасно глупо!
На кой черт я вообще привел Машу в квартиру, где даже не был?
С понурой головой шаркаю до дивана. Развожу руки, вздыхаю.
– Такое дело… кофе нет. Да и вообще ничего нет. Понимаешь, я недавно получил ключи, собирался переезжать на неделе, и… – Но в голову влетает гениальная идея! – Ты голодная? Если мы закажем жареную курочку, сможем попросить привезти и продуктов, кофе, например, воду, рамён.