Наследник фортуны (СИ)
— Мы с моим другом Аркадием Борисовичем тоже желаем вступить в ваш клуб, сударь, — вальяжно проговорил шатен, по-хозяйски похлопав по плечу Сутулого.
— Мне нравится ваша идея, Анатоль Иванович. И на меня тоже можете рассчитывать, — согласился я. А чего? Возможно, сотрудничество с профессором как-то поможет мне вернуться домой.
После моих слов довольный Сафронов принялся нас знакомить. И спустя несколько минут я узнал, что мы все, кроме Кондратьева, будем учиться вместе. Это известие весьма обрадовало шатена, коего звали Лев Андреевич Морозов. Он с ещё большим интересом посмотрел на Варвару, а та поймала его взгляд и ответила милой улыбкой. Вот же…
Глава 14
Неожиданно Морозов усмехнулся и жирным голосом предложил:
— А не отметить ли нам это дело, господа и дамы? Скажем, завтра, а то я нынче вечером вынужден посетить открытие нового кинотеатра. Там соберётся весь бомонд. Никак-с нельзя пропускать такое событие.
— Замечательная мысль, сударь! — с азартом подхватил профессор и быстро облизал губы.
— Думаю, что ресторация «Императрица Анна» нам вполне подойдёт, — с ухмылкой заявил шатен и важно надулся.
— Что вы, Лев Андреевич?! — опешил Сафронов, вскинув брови. — Это же одно из самых дорогих заведений! Туда наведываются лишь по большим праздникам. Давайте лучше сходим в «Де Бержерака». Замечательное место с разумными ценами. А какие там изумительные французские вина подают? М-м-м… песня!
— Вот это действительно замечательная идея, — тотчас оживился Рыжик, заблестев шальными глазами. — Я вам больше скажу, там не только вины — ого-го! Но и закуски…
— Мы просто обязаны довериться таким знатокам, как судари Кондратьев и Сафронов, — включился и я в разговор, заметив напряжённое выражение лица Варвары. Видать, с деньгами у неё было туговато. — И раз уж так вышло, что мы соберёмся в воскресенье, то я хочу оплатить наш банкет, поскольку буквально недавно мне стукнуло семнадцать лет.
— Да вы настоящий гусар! — весело сказал профессор, имея в виду мой широкий жест. — Что же, позвольте поздравить вас с минувшим днём рождения.
Народ в кабинете оказался воспитанным, так что почти все присоединись к словам Сафронова. Только Морозов промолчал. Он сидел с кислой рожей да колючими глазками следил за мной, а потом вдруг напряжённо спросил:
— Сударь, а какой у вас дар?
— Мастер проклятий.
— Мастер проклятий? Это те маги, кои способны создавать лишь слабенькие проклятия, могущие сработать не пойми как? — пренебрежительно сказал расслабившийся урод, весело улыбнулся и требовательно глянул на Сутулого, то бишь Аркадия Борисовича. Тот натянуто хохотнул, продемонстрировав кривые передние зубы.
— Не скажите, Лев Андреевич, — неожиданно запротестовал Макс, опередив меня на долю мгновения. — Мастер проклятий девятой ступени вполне может соорудить такое точное проклятие, которое в определённый день и час заставит цель вывалиться из окна прям на лоточника, когда-то надерзившего этому магу. И никто ничего не поймёт. Мастера проклятий — опасные люди.
— На мой взгляд, мастеру проклятий далеко до некроманта, коим я являюсь, — выдал мордастый козёл. — Но сейчас мне недосуг обсуждать эту тему. Безотлагательные дела первостепенной важности зовут-с меня, господа. Однако я могу пожертвовать капелькой своего времени, дабы отвезти сударынь домой на личном автомобиле, прибывшим ко мне прямо из Австро-Венгрии.
— Не стоит, Лев Андреевичж, — холодно сказала Ядвига, кольнув предупреждающим взглядом свою восторженно приоткрывшую рот подругу. — Мы с Варварой Ульяновной квартируемжся совсем рядом.
— Я провожу вас, сударыни, — пообещал девушкам Макс и широко улыбнулся.
— Проводите? А что ещё остаётся тем, у кого нет возможности отвезти, — насмешливо бросил шатен, глянув на потёртый сюртук Рыжика.
— Почему вы сочли, что у сударя Кондратьева нет такой возможности? Потому что он ею не кичится? — холодно сказал я. Этот дебил уже начинал выводить меня из себя.
— Так, господа, нам действительно пора расходиться! — торопливо проговорил профессор, вставая из-за стола. — Но завтра, скажем, в восьмом часу мы встречаемся в ресторации «Де Бержерак».
После слов Сафронова в кабинете повисла звенящая тишина, в которой скрестились аж три взгляда. Морозов хмурым взором поглядывал то на меня, то на Кондратьева, а мы весьма угрожающе смотрели на него. Девушки же притихли, а Сутулый весь как-то съёжился. Кажется, от дуэли нас отделяла пара неосторожных слов. Но уже спустя несколько секунд Морозов скрипнул зубами, нацепил цилиндр и быстрым шагом вышел из кабинета. А за ним, будто верная собачонка, побежал Аркадий Борисович, успевший на прощание кивнуть профессору.
Мы вчетвером тоже не стали задерживаться. Попрощались с Сафроновым и покинули кабинет. К этому мигу в коридоре уже никого не было. Шатен и его прихвостень скрылись с глаз долой, поэтому наш квартет без лишних эмоций вышел из здания и очутился во дворе университета.
Солнце забралось уже довольно высоко, а из-за крыш выползали мрачно-чёрные облака, пожирающие дневной свет. Город постепенно погружался в таинственный сумрак, а вдалеке серела стальная стена дождя, рьяно хлещущая Петроград.
— Сударыни, давайте поторопимся. Вы же не хотите угодить под дождь и подхватить насморк перед началом учебного года? Или вообще слечь с горячкой? — разумно проговорил Кондратьев, поймал презрительный взгляд Ядвиги и тут же «переобулся»: — Впрочем, лёгкий дождик никому из нас не сможет навредить.
— Нет, вы полностью правы, сударь. Болеть нам сейчас никак нельзя, — нахмурилась Варвара и ускорила шаг.
Мы быстро миновали ворота университета и оказались на тротуаре, где наше внимание привлёк взревевший мотором чёрный «глазастый» автомобиль с закрытым верхом. За рулём сидел Аркашка, а рядом с ним на пассажирском сиденье довольно лыбился Лев. Автомобиль с нарочитым грохотом сорвался с места и пронёсся мимо нас, обдав выхлопными газами. Вот позёр… В глазах Кондратьева мелькнуло слово покрепче, а вот Варвара восхищённым взглядом проводила тачку. Ядвига же пренебрежительно изогнула губки и двинулись по тротуару, не обращая внимания на прохожих, кои, словно застигнутые врасплох тараканы, шустро исчезали с улицы.
Благо, нам пришлось пройти всего ничего. Мы преодолели лишь один квартал, а потом нырнули в арку и очутились во дворе-колодце под прицелом окон и дверей.
Тут Варвара посмотрела на потемневшее небо, начавшее плеваться водой, а затем, поколебавшись, предложила нам с Рыжиком:
— Судари, может, вам стоит переждать дождь в нашей с Ядвигой Робертовной съёмной квартирке?
— Думаю, пшто лёгкий дошджик су-дарям не навредит. Всего добрего, — сурово выдала полька, решительно схватила подругу за руку и втащила её в парадную. Та едва успела попрощаться с нами.
— Ловко она меня подловила. Моими же словами, — восхищённо сказал Макс, слизал с нижней губы капли небесной влаги и весело глянул на меня. — Нам с вами делить нечего, Никита Алексеевич. Мне больше по душе Ядвига Робертовна, хотя признаю, что Варвара Ульяновна тоже диво, как хороша. То-то этот надутый индюк Морозов положил на неё глаз.
— Хм, а знаете, что, сударь… — задумчиво произнёс я, видя перед собой ценный кадр. — Не прогуляться ли нам до ближайшего трактира? Думаю, мы можем с вами поладить.
— Замечательная идея. Я как раз знаю один славный трактир поблизости. Там можно выпить по чарочке да свести более близкое знакомство.
— Ведите, Максим Александрович.
Наш дуэт торопливой поступью покинул двор. И по пути я принялся анализировать поведение Варвары. Кажется, она не женщина-вамп, не роковая красотка-манипулятор, а просто жадная до мужского внимания девушка. И этому улыбнётся, и тому. Эдакая собирательница гарема, из коего потом выберет себе мужа. Стоит ли с ней продолжать общение? Думаю, да. Мне же с ней ещё учиться, да и в клубе Сафронова состоять.
— Вон трактир, сударь! — громко произнёс Кондратьев, сгорбившись под налившимися мощью струями дождя.