Повелительница интерьеров и генералов (СИ)

— Барт, ты же знаешь, что межмировой портал опасен. Наши учёные предполагают, что монстры — это обычные люди, прошедшие через границу измерений, — плохо владея тоном, попытался образумить короля генерал. — Только душа может переместиться без вреда для себя, а тело нет. Одумайся, попроси что-нибудь более доступное.
Бартеломью упрямо мотнул головой.
Раньше Доминга Элмо считал себя образцом сдержанности. Его таким и подчинённые, и друзья, и родные, да и вообще все вокруг считали. Но сегодняшний день заставил Домингу усомниться в своей безупречной выдержке, а главное — в умении сначала думать, а потом говорить. То он Гааль наговорил неприятных слов, о которых очень быстро пожалел. Ведь хватило лишь поставить себя на её место, чтобы понять — с чего бы попаданке ему доверять, если он сам от неё половину своих планов скрывает? Откуда ей знать, что он планировал отказаться от свадьбы с навязанной невестой, но настаивать на разрешении жениться на ней — на Гааль? Да, он не любитель пустых обещаний, но ведь этот разговор мог многое в её голове поменять. А теперь не обвинять ее надо, а исправлять все.
И королю вот теперь тоже лишнее ляпнул. Как будто не знал, что Барта ни в коем случае нельзя отговаривать — упрется рогом и сделает наперекор здравому смыслу. С монархом надо действовать иначе. Поддерживать все его бредовые идеи, но в процессе их реализации наталкивать на логичные выводы. Он обязательно сдаст назад, но будет считать, что додумался до этого сам. А теперь Бартеломью закусит удила.
— Я своё слово сказал и менять его не собираюсь. Пряха позиционирует себя как великую и посланницу Строгого Родителя, значит сможет сделать то, что мне надо, — подтверждая мысли генерала, заносчиво заявил король.
— Я сделаю, — вдруг решительно проговорила Гааль, — но мы заключим такую сделку, которая гарантирует мне и моим близким полную безопасность на обозначенный срок.
Король не смог скрыть торжествующей улыбки.
— Я согласен дать магическую клятву, которую заверит сам Строгий Родитель, но и от вас потребую такой же, — сказал он.
А Доминга поперхнулся. Ничего себе насколько Барт одержим! Такими клятвами не разбрасываются, ведь Строгий Родитель не любит отвлекаться на ерунду и соглашается заверить всего лишь по три клятвы за жизнь мага. Это знают все и такую возможность берегут на самые важные сделки. В частности, правители — для заключения мирных и союзнических договоров. А тут…
— Договорились, ваше величество, — легкомысленно согласилась Гааль, даже не глянув на генерала. — Когда?
А если бы Доминга успел вставить хоть слово, он бы её предупредил, что печать Строгого Родителя никакая великая пряха не распутает.
— Да прямо завтра и заключим. А сегодня предлагаю продолжить веселье. К слову, примите комплимент дизайну. Дом действительно выше всяких похвал.
— А что насчёт меня? — задал генерал прямой вопрос, не желая страдать от неизвестности.
— А что насчёт тебя? Я же сказал, что проявлю великодушие и прощу тебя, если твоя пряха даст мне желаемое. Продолжай жить как жил. Выбери невесту из списка, возглавь совет…
Доминга поднялся из посетительского кресла и сделал шаг к своему столу, за которым сидел король.
— Нет, — отрезал он. — Я тоже не шутил, когда заявлял, что мои планы изменились. Я не стану жениться ни на ком из списка и в совете после сегодняшнего мне делать нечего.
Король тоже поднялся, и тут же со своего места вскочила Гааль.
— Ваше величество! Мне нужна будет помощь. Надо посмотреть на те разломы, из которых лезут монстры, и вообще… Прошу, выделите мне в помощь генерала Элмо! — выпалила она на одном духу.
Бартеломью понятливо усмехнулся.
А Доминга опять потерялся в противоречивых эмоциях. Такое заступничество ему и нравилось, и не нравилось одновременно. С одной стороны, он привык сам решать свои проблемы. И с Бартом бы решил всё сам. Генерал был уверен, что ритуальным сосудом король не воспользуется и не лишит его жизни за то, что скрыл Гааль. Все же Бартеломью хоть и несколько обидчив, но далеко не дурак. Его не поймёт ни Стьяга, ни адмирал Дарио, ни даже королева — разбрасываться магами такой силы, какой обладает Доминга, все равно что сказать недругам: «приходи забирай мою землю». Поэтому заступничество женщины немного принижало его чувство собственного достоинства.
 
А с другой стороны, Гааль сейчас походила на наседку, пытавшуюся взять под крыло птенца, а это говорило о том, что она ввела Домингу в свой ближний круг. Значит, он ей не безразличен. И от этого становилось теплее на сердце.
— Хорошо, но помните оба: ваш союз я не одобрил. Никаких брачных ритуалов, — немного подумав, добавил король и направился на выход.
Доминга подставил локоть Гааль, чтобы проводить на гостевую половину. Им ещё предстоял долгий и серьёзный разговор. Но не сейчас. Позже. Когда разъедутся гости.
  
Глава 28
 
Мы вернулись на праздник, а там гости уже вовсю осваивали развлекательные комнаты. Но король это дело прекратил. Он «держал слово», беспощадно собрав всех в бальном зале.
Бартеломью вышел в центр и махнул рукой, как дирижёр.
— Слава королю и королеве! — выдохнули на это придворные и поклонились.
— Верные мои подданные! — после того как эти самые подданные выпрямились, торжественно произнёс его величество. — Здесь, в доме моего друга Доминги Элмо, собрался весь цвет нашего славного королевства, поэтому я не стану скрывать от вас очень важное, буквально легендарное решение, которое только что принял. — Зал затаил дыхание. — Правзам Галина Морозова признается мной полноправной наследницей Консуэло Лианор и правопреемницей Абигаль Иниго, которую я полностью реабилитирую и возвращаю ей имущество. Это необходимо для выхода Велиссии на новый уровень могущества. Моё решение не обсуждается. Напомню о ваших клятвах и сосудах. Любое слово или действие против Галины я буду считать предательством и изменой! Ну а теперь… праздник продолжается!
Зал разразился овациями и радостными поздравлениями. И в большинстве своём вполне искренними — решение короля подавляющего большинства никак не касалось. Всем, кроме Донато Иниго и Антонио Лианор, было совершенно наплевать на то, что Бартеломью впервые в истории страны признал и взял под свою защиту правзама. Из этого я могла сделать лишь один вывод: король Велиссии самодур и диктатор! Никому даже в голову не приходит ему перечить.
А я его слушала и думала, как быть дальше. Чем обернётся его путешествие в другой мир, если мне все же удастся открыть межмировой портал?
Вопрос был важный и неоднозначный. С одной стороны, а что он сможет этим добиться на нашей, к примеру, Земле? Магии у нас нет, и Бартеломью окажется обычным попаданцем. Кто ему те передовые технологии вообще даст? А чтобы самому вникнуть в то же устройство микроволновки или радио, ему потребуются годы учёбы! Но кто его возьмёт в универ без ЕГЭ или элементарного аттестата? Или, может быть, он думает, что сможет вторгнутся в мой мир на лошадях с шашками наголо, и там сразу испугаются?
Тут у меня прямо возникло желание короля таки отправить порталом в какую-нибудь горячую точку, прямехонько в эпицентр. Вот им там обрадуются! И Велиссия останется без короля-самодура. Правда, эту мысль я с сожалением отогнала, напомнив себе, что это будет по сути умышленное убийство.
Глянула на Домингу, и он сразу понял, что у меня возник вопрос.
— Потом. Вечером пойду тебя провожать, и все обсудим, — шепнул одними губами.
Король прошёл мимо нас и в коридоре свернул к бару, а за ним потянулись и придворные.
Однако спокойное ожидание окончания вечера мне больше не грозило. Теперь все хотели со мной пообщаться и выразить поддержку новоявленной «надежде» Велиссии на мировое господство.
— Галина, я очень рад, что его величество принял мудрое решение, — первой ласточкой стал мэтр Стьяга. — Надеюсь, мы сможем с вами пообщаться детально на тему генетики. Скажите, вы знаете о такой науке?