Встреча с Медузой. [Венера Прайм — 4]
Встреча с Медузой
ПРОЛОГ
Блейк стоял, глядя сквозь прозрачную стеклянную стену больничной палаты на светящийся Лабиринт-Сити. Рядом на кровати крепко спала под грубой простыней Эллен, ее короткие светлые волосы обрамляли лицо, а полные губы были слегка приоткрыты. Датчики, контролирующие ее состояние, парили в воздухе, не касаясь ее тела, передавая данные на удаленный компьютер. Результаты отражались и на прикроватном дисплее. Графики и цифры были успокаивающе нормальные. В комнате — полумрак, тихо и тепло.
В дверном проеме появился силуэт высокого мужчины, загораживая свет падающий из холла.
— Ты! — Удивился оглянувшийся Блейк, он ожидал увидеть кого-нибудь из врачей.
— Блейк, у меня к тебе двух-трех минутный разговор. Ты видел, что они у нее удалили?
У вошедшего были голубые глаза, блестевшие на его почерневшем от солнца лице и коротко, до нескольких миллиметров, подстриженные седые волосы. Одет он был в парадную синюю форму полного командира космического патруля.
— Я… я что-то видел, не знаю что.
— Ты же знаешь, что она не совсем человек. Ей нужно выбраться отсюда. От этого может зависеть ее жизнь, здесь вылечить ее как следует не смогут, но возможно еще одно покушение.
Блейк пожал плечами:
— Мы оба знаем, что я не могу остановить тебя. Ты мог бы со мной вообще не разговаривать. Но раз ты даешь мне сделать выбор, — я остаюсь с ней.
— Мы увезем ее с Марса. В документах клиники будет отражено, что инспектор Трой перенесла обычную операцию по удалению аппендицита, провела в больнице обычный восьмичасовой восстановительный период и покинула ее живой и здоровой.
Они вывезли ее из города в закрытом фургоне, по неизвестному туристам маршруту, через служебный туннель к космопорту.
Космоплан, чтобы не навредить Эллен, шел с минимально возможным ускорением, и, наконец, достиг орбиты «Станции Марс», но не причалил к станции.
Стройный белый катер, украшенный голубой диагональной лентой с Золотой Звездой Комитета Комического Контроля, стоял «на якоре» в полукилометре от стыковочного отсека гигантской космической станции. Когда космоплан подлетел к нему на маневровых реактивных двигателях, из главного люка катера выскользнула переходная труба и плотно состыковалась со шлюзом космоплана.
Блейк и Командор пронесли Эллен через трубу в катер. Обратный отсчет занял полчаса. Эллен все это время проспала.
Перед тем, как катер стартовал с орбиты, Блейк задал Командору вопрос:
— Куда мы направляемся?
— На Землю.
— А конкретней?
— По некоторым причинам, этого сказать я не могу.
Часть первая
Крушение Королевы
I
Они стояли на обрыве. Темная скала над широкой рекой. Воздух холодный, а небо — ясно-голубое. День был обычным для октября.
Волосы ее были цвета соломы, черное шерстяное пальто с высоким воротником доходило до высоких сапог того же цвета. Единственной яркой деталью был шарф — в красно-желтую тонкую полоску, свободно повязанный вокруг шеи. Маленькие сильные руки женщины сжимали узловатые украшенные кисточками концы шарфа. Она посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с ней, с такой робкой и полной надежды улыбкой, что у того защемило сердце, и прошептала:
— Ты всегда будешь со мной?
— Всегда, — ответил Блейк.
Ветер подхватил его жесткие каштановые волосы, и прядь упала ему на лоб, бросая на лицо прохладную тень. Его зеленые глаза светились теплом:
— Конечно, если ты этого хочешь.
— Да. Хочу.
Над широкими водами плясали солнечные блики. Если бы свет обладал звуком, они бы услышали стеклянные колокольчики ветра. Спарта взяла Блейка за руку и потянула за собой.
Он шел рядом с ней вдоль низкой каменной стены, оглядываясь на холм, где стоял большой дом. Особняк стального короля венчал скалистую вершину холма над Гудзоном. Постройка из базальта, гранита и известняка крытая шифером. Трубы, витражные окна. Старый разбойник, построивший это чудо архитектуры, делал бизнес в давние времена. Он был бы поражен тем, как его поместье использовалось в настоящее время.
Подстриженные зеленые лужайки, блестевшие под октябрьским солнцем, тянулись от дома к краю обрыва, а с трех других сторон заканчивались у леса. Гравийная дорожка выбегала из леса и делала петлю перед главным входом.
За каменной стеной, в лесной чаще были спрятаны лазеры, волчьи ямы, зенитные установки…
Серый робот-лимузин медленно двигался по подъездной дорожке, хруст шин по гравию был громче, чем шепот турбин его двигателя. Когда он остановился, большие двери особняка распахнулись и оттуда вышел Командор. С заднего сиденья машины вылез небольшого роста мужчина. Командор спустился по ступенькам и протянул руку, легко, дружелюбно улыбаясь:
— Йозеф! Рад тебя видеть.
Они пожали друг другу руки и быстро, крепко обнялись. Оба были одного возраста, но во всем остальном сильно отличались. Твидовый костюм Йозефа был с заплатками на локтях и мешковат. Облик и среднеевропейский акцент говорили о Йозефе как о интеллектуале, академике, проводящем большую часть жизни на кафедре и среди библиотечных стеллажей. Командор же был одет в клетчатую рубашку и выцветшие джинсы, и было видно, что ему было удобнее всего на улице.
— Удивлен видеть тебя лично, — сказал Командор. У него был слабый канадский акцент, а голос напоминал по текстуре пляжные камни, гремящие в отступающем прибое, — но чертовски рад.
— После того, как я проанализировал присланный тобой материал, я подумал, что было бы неплохо поделиться некоторыми своими мыслями с тобой лично. И я… я принес новый препарат.
— Входи.
— Она внутри?
— Нет, они оба на территории. Ты хочешь ее видеть?
— Я… знаешь, пока нет. И будет лучше, если она не увидит машину, — добавил Йозеф.
Командор хрипло проговорил что-то своим наручным часам и робот-лимузин покатил к гаражу. Мужчины поднялись по ступенькам в дом.
Они прошли по гулкому, обшитому дубовыми панелями коридору к библиотеке.
— Уже три недели, как ты спас ее, убрав с Марса, удивительно, как быстро бежит время.
— Спас? Командор улыбнулся. — Киднепинг — более подходящее слово. Уж очень мне не понравился хирург.
— Не знаю, не знаю. По мне так он хорошо с ней поработал, — она здорова.
— Ну да. — Физически.
— Ее сны — не болезнь. Они — ключ ко всему, что нам противостоит.
— Ну да, ты мне объяснял.
— Если нам удастся понять, что она знает, даже не подозревая об этом, — так это глубоко в ее подсознании, — это будет крупным успехом в нашей борьбе.
— Давай, когда это произойдет, — ты скажешь ей кто ты такой, — предложил Командор.
— Я с нетерпением жду этого дня.
— Ты знаешь, что я жду этого вместе с тобой, Йозеф. — Командор смерил пожилого мужчину холодным голубым взглядом. — Жду, чего бы это ни стоило.
За стеной, упиравшейся в реку, деревья росли до самой вершины утеса. Сокол уселся на верхушке красноватого дуба, аккуратно сложив угловатые крылья, не обращая внимания на мужчину и женщину, которые шли в нескольких метрах от него.
— Что ты ответил, на его предложение служить под его началом?
— Я сказал. — Нет.
— Ты не мог так просто сказать, ты не мог устоять перед желанием дать развернутое объяснение. Я же тебя знаю.
— О, ты права я дал объяснение. — Он улыбнулся. — Я сказал, что я родился богатым и это меня испортило. Я сказал ему, что по натуре я непокорный и не склонен принимать к исполнению приказы от кучки… от людей, которые явно не более умны, не более опытны и не более достойны уважения, чем я. Что я уже знаю все, что хочу знать о боевых действиях, маскировке, диверсиях и некоторых других боевых искусствах, и что если он хочет нанять меня, то может нанять в качестве консультанта в любое время, но что мне совершенно неинтересно проходить базовую подготовку снова, надевать смешную синюю форму, и получать жалованье за участие в его забавах. — Денег у меня и так достаточно