Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Обидно до дрожи. И так же до дрожи хочется кричать Барсегу в лицо: «Я не виновата! Я бы никогда не унизила тебя изменой!»
Снова хочется плакать, биться в истерике, хотя и понимаю, насколько это бессмысленно. Надо как-то принять тот факт, что я больше не нужна Барсегу. Но как это принять?
У меня в жизни не было отношений лучше. И не будет!
Что может быть лучше отношений с самым любимым человеком на свете?
Сколько всего хорошего было между нами. Он же звонил мне по десять раз на день, приезжал, подвозил, забирал, целовал, слушал… Мои дни были заполнены мыслями о нем, я была счастлива, когда он находился рядом. Сколько всего мы с ним сделали вместе, сколько планов построили. Все коту под хвост!
В моей жизни не будет больше счастья.
Барсега не будет!
Я не нужна…
Неожиданно я вижу, как Барсег что-то печатает в мессенджере. Он довольно долго это делает, но по результату мне так ничего и не приходит. Он не решается отправить сообщение? Какое?
И я принимаю отчаянную попытку, снова ему пишу: «Пожалуйста, выслушай меня!»
Наконец он отвечает: «Я заеду завтра утром, поговорим на трезвую голову».
Сердце трепещет в болезненно сладкой судороге.
Мы увидимся, у меня будет еще один шанс. Еще не все кончено.
Неужели он остыл?
Он мне хоть немного поверил?
Он не хочет меня отпускать!
Этой ночью я так и не засыпаю. Бесконечно ворочаюсь, поджариваемая воспоминаниями о том, что случилось на помолвке. Строю план разговора с Барсегом. Надеюсь…
Начинаю готовиться к приезду Барсега уже в шесть утра.
Делаю холодную маску на опухшее от слез лицо, наношу макияж. Ничего броского, просто не хочу казаться пугалом, а именно пугало я и напоминаю после вчерашнего.
Убираю волосы в хвост, натягиваю джинсы, белую футболку.
В восемь утра сестра уходит на занятия, и я остаюсь одна.
А в восемь пятнадцать раздается звонок домофона.
— Это я, — оживает динамик голосом Барсега.
Едва его слышу, у меня внутри все екает.
Нажимаю на кнопку разблокировки замка, встаю у входной двери и жду…
  
Глава 7. Разговор
 
Снежана
Барсег появляется быстро.
Я открываю дверь, едва слышу шаги на лестничной клетке.
На миг замираю, вглядываясь в его лицо.
Он причесан, гладко выбрит, а его взгляд абсолютно непроницаемый, нечитаемый. Почему? Я не могу угадать его мыслей.
— П-привет, — говорю, чуть заикаясь. — Пойдем на кухню, выпьешь кофе?
Он кивает, шагает за мной.
Я веду его на кухню, как и много раз до того.
Раньше Барсег день через день заезжал ко мне на кофе. Я даже держу отдельный сорт специально для него. Мы с сестрой его не пьем, чтобы не закончился в самый неподходящий момент. Ведь дорогущий…
Когда мы оказываемся на крошечной, залитой солнцем кухне, на какую-то секунду мне кажется, что мы с ним в прошлом. Что сейчас обнимемся, как ни в чем не бывало усядемся за стол, я предложу пожарить ему глазунью, как он любит. А потом мы будем болтать и целоваться, как делали десятки раз.
Однако сегодня Барсег меряет меня слишком строгим взглядом, чтобы можно было предположить такое развитие событий.
Ну почему же в жизни все так сложно? Почему мы должны проходить через это?
Я уже тянусь к банке с кофе, когда слышу его слова:
— Не надо, сядь, Снежана.
— Но ты же хотел… — бубню растерянно. — То есть, может быть, все же будешь?
— Я смотрю, ты рот вообще закрытым держать не умеешь, да? — цедит он.
И я смыкаю губы.
Это типа такая подколка? Раз пустила в рот чужой член, отчего бы не пошутить по этому поводу?
Мне становится до боли обидно и снова хочется плакать.
Но я держусь, сажусь за стол, в надежде, что он хотя бы выслушает меня.
Барсег садится тоже, достает телефон.
— Барсег, я… — только и успеваю сказать, как он жестом просит меня помолчать.
— Знаешь, чем я занимался этой ночью? — он смотрит на меня с прищуром. — Нашел симпатичную шалаву типа тебя и трахал ее в рот.
— Что? — Я даже сначала не могу воспринять его слова.
 
Я настолько не ожидала услышать ничего подобного, что у меня, кажется, отключается способность думать и воспринимать. Я резко закашливаюсь, широко распахиваю глаза.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — шепчу одними губами.
— Как зачем? — Барсегу отчего-то становится весело. — Ты же хотела поговорить, вот я с тобой говорю, рассказываю, как провел время. Этим же люди обычно занимаются, да? Рассказывают, что и как у них происходит в жизни. Вот я ввожу тебя в курс дела. Хочешь спросить, как это было? Я отвечу — охуенно…
— Ты врешь! — Я вскакиваю с места. — Хватит, я не хочу это слушать…
— Слушать ты не хочешь? А и не надо, видео посмотри. — Он тоже встает.
— Какое видео? — Я чувствую, что задыхаюсь от его слов.
— Да вот…
Он достает мобильный, и там я вижу примерно такой же ролик, в каком меня снимал Ваган. Перед мужиком встает на колени девушка.
— Убери это! — я отпихиваю аппарат от себя.
И тут происходит то, чего совсем не ожидаю. Барсег резко бросается ко мне, хватает за волосы и подносит телефон к лицу.
— Смотри, дрянь! Внимательно смотри… — твердит он, при этом выглядит как обезумевший.
И я смотрю на экран, морщась от боли. Во всех мучительных деталях вижу, как он расстегивает ремень, наклоняет к себе грудастую блондинку. К слову, она в одном белье!
«Какой у тебя красивый рот, — слышится голос Барсега из динамика. — Сочные губы, грудь. Нам с тобой будет очень хорошо…»
Слезы душат меня так сильно, что я едва могу дышать.
— Хватит, отпусти, — прошу его.
Но Барсег неумолим.
— Смотри, я сказал!
— Не надо!
Я выворачиваюсь, отворачиваю лицо и что есть силы отпихиваю его мобильный.
Барсег убирает телефон, а потом снова хватает меня, на этот раз придвигает к столу.
Он со скоростью звука поворачивает меня к себе спиной и заставляет лечь на столешницу грудью.
— Давай я тебя загну, как ее, — мерзко усмехается он. — А что? Жениться не женюсь, но трахать могу регулярно. Хочешь? Лучше бы ты мне сосала, идиотка!
Он держит меня сильно, так, что не вырваться. Чувствую жуткую слабость.
В этот момент я будто погружаюсь в недалекое прошлое.
Вспоминаю, как Ваган больно держал меня за шею, пока пытал своим хозяйством. Мной овладевает дикий, почти неконтролируемый страх.
— Пошел вон от меня! — отчаянно кричу.
Веду свободной рукой по столу, нащупываю сахарницу и швыряю ее себе за спину.
Действую бездумно, на удачу, но каким-то чудом я попадаю Барсегу в бок. Слышится оханье, затем удар сахарницы о кафельный пол, и неожиданно я оказываюсь свободной. Меня больше не держат!
Я поворачиваюсь, отпрыгиваю подальше. Наблюдаю за тем, как он потирает бок, стряхивает с одежды частицы сахара, которые покрывают пол белым слоем.
— Пошел вон! — стону с болью в голосе.
— Что такое? Не хочешь со мной трахаться? — Барсег кажется искренне удивленным. — Тогда лучше вали из города. Потому что, если ты попадешься мне на глаза хотя бы еще раз, я не остановлюсь. Ты хорошо меня поняла?
Ответа он не ждет, разворачивается и уходит, растирая частицы сахара по полу.
Что я там хотела ему объяснять, дура? На какой спокойный разговор рассчитывала?
Я думала, мне раньше было страшно и больно. Но это ни в какое сравнение не идет с тем, что я чувствую сейчас.
  
Глава 8. После
 
Барсег
Я выхожу из квартиры Снежаны с бешено колотящимся сердцем.
По организму гуляет сплошной тестостерон, даже дышится тяжело.
А еще…
Я ведь ни хрена не хочу уходить.
Хочу, чтобы она сейчас выскочила из квартиры и закричала: «Прости меня!»
Это в идеале, конечно.
Чтобы без этих вот пошлых отмазок — я не я, жопа не моя, и вообще меня заставили твои родственники. Чисто по-человечески взяла бы и извинилась, показала, что у нее есть хоть зачатки совести.