Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Помню, как мне было паршиво, когда она сбежала.
Значит…
Пока я трахал замену, он имел оригинал? А если бы не имел, на кой хер он бы ее сюда припер?
Где он ее взял вообще? Почему ни слова не сказал?
— Ваган, — тихо стонет Карина, — отпусти, ты сломаешь мне пальцы…
Только сейчас понимаю, что я все еще с силой сжимаю руку Карины.
— Привет, брат, — Барсег оказывается рядом, держит под локоть свою девушку. — Полагаю, ты помнишь Снежану?
— Ага, — хриплю на выдохе. — Познакомьтесь, моя невеста Карина.
Я представляю ее на автомате.
— Какая красавица, — отвечает Барсег.
Но он вежлив, и только, никакого удивления не выказывает. Я рассчитывал на совсем другую реакцию.
В этот момент замечаю, что Снежане некомфортно из-за того, что я рядом.
Она помнит… Помнит все, что я с ней делал.
И это просто неимоверно заводит, в то же время ситуация бесит меня до крайности. Еле сдерживаюсь.
— Как вы… — я соображаю, как правильнее задать вопрос. — Где вы встретились? Вы что, снова вместе?
— У нас случился служебный роман. — Барсег откровенно злорадствует. — Мы встретились через пять лет и не смогли пройти мимо друг друга. Так, Снежана?
— Так, — она кивает.
Смотрит на Барсега с придыханием.
Охренеть! Она разве так должна на него смотреть после всего?
Барсег поворачивается ко мне с усмешкой:
— Ваган, что-то у тебя лицо перекосило. Случилось что?
Он прикалывается?
— Эм… Да просто я помню, что случилось в этом ресторане пять лет назад на твою помолвку. — Я многозначительно поигрываю бровями.
— А что такого? — удивляется Барсег. — Я думал, ты не ханжа. Что было, то было, и больше это не имеет никакого значения.
Вот как.
Я вытрахал его невесту в рот, а ему похер? Он железный, что ли? Или она наконец поумнела и наврала ему с три короба, что это был кто-то малозначимый? В теории он мог через пять лет простить ей случайный минет. Он простил, что ли? И теперь эти двое наслаждаются друг другом? Я им не позволю.
Держи подачу, брат…
— Барсег, что скажут родители, ты подумал? — смотрю на него с прищуром.
— Они много чего скажут, но не о Снежане…
Не понимаю.
Честно и откровенно, сообразить не могу, зачем Барсег устраивает эту показуху? Хочет отобрать у меня момент славы?
Он даже не заметил, что Карина — кареглазая копия его бывшей невесты. Или будущей?
Не позволю им наслаждаться счастьем. Впрочем, Барсег и сам неплохо с этим справляется, раз догадался притащить сюда Снежану.
Братец хочет опозориться, при всем честном народе заявившись на вечеринку с опороченной девкой? Пусть позорится, кто я такой, чтобы его останавливать.
— Что ж, пойдемте? — я радужно улыбаюсь.
Мы проходим в здание, сдаем верхнюю одежду, направляемся в самый большой зал ресторана, где уже полно гостей.
Я вскользь отмечаю, что Снежана одета очень похоже — как и в прошлый раз, когда я видел ее в этом ресторане. Когда я ее здесь опозорил на весь белый свет. Я выкрал запись того славного момента и периодически ее пересматривал, так что хорошо запомнил это ее платье с тонкими бретельками, аккуратно убранные назад шоколадные локоны.
Странно, но я единственный, кто узнал ее сразу. Больше ни одна живая душа не помнит, как она выглядит? За пять лет все забыли? Или делают вид?
Гости здороваются с нами, но не бросают в сторону Снежаны ни одного косого взгляда. Почему?
Я как будто в сюрреалистическом сне.
Что ж, если они не помнят, я помогу.
Машу родителям, которые застряли с будущими тестем и тещей в другом конце зала, подзываю их.
Они спешат к нам, и я во всеуслышание говорю:
— Мама, папа, Барсег приехал. Со своей бывшей невестой, Снежаной Васильевой. Вы же помните ее, так?
Лица родителей вытягиваются.
Следует драматическая пауза, а потом по всему залу идет хорошо различимый шепот.
Гостям становится окончательно ясно, кого Барсег привел. Казалось бы, Снежане самое время умереть от стыда и попытаться сбежать. Но она стоит рядом, смотрит на всех с вызовом.
И тут Барсег говорит, да так громко, чтобы все услышали:
 
— Ваган, мы здесь, чтобы поздравить тебя с помолвкой. Я даже подготовил видео с поздравлением. Включу его сам, ты же не против?
В этот момент у меня в груди что-то нехорошо екает.
Чую подвох…
— Зачем видео? На словах скажи, — предпринимаю тщетную попытку остановить Барсега.
Но мой голос теряется в шумных возгласах родственников, которые подбадривают брата, просят его поставить гребаное видео. Суки!
И Барсег взбирается на сцену, возле которой мы сейчас стоим, жмет руку ведущему торжества. Кажется, он и вовсе с ним знаком. Неужели заранее договорился? Передает какую-то флешку и…
Очень скоро на экране огромного монитора вспыхивает изображение. А ведь еще недавно этого монитора на сцене не было! Поставили специально для Барсега, что ли?
Я покрываюсь холодным потом, узнав на видео себя…
Вот я стою в гостиной старой квартиры Снежаны и, как последний дебил, делаю то злосчастное признание, о котором триста раз пожалел:
— Если для тебя это важно, мне было очень хорошо с тобой в клубе, Снежана.
Эта выдра выдает возмущенным голосом:
— Признай, что ты заставил меня это сделать! Признай, что ты обманом заманил меня в свой клуб и твои подельники держали мою сестру, пока ты издевался надо мной в своем кабинете!
— Ты что хочешь услышать? — отвечаю я. — Извинения, что ли? Их не будет, я ни о чем не жалею…
— Просто признай! — истерит она.
— Окей, признаю, раз ты так хочешь. А награда за признание будет?
На этом видео обрывается.
Не помню, что там было дальше, но остальное и неважно, главное сказано.
— Что это? — орет отец. — Барсег, что ты показываешь?
А тот берет микрофон и во всеуслышание поясняет:
— Пять лет назад я встретил девушку, которую очень полюбил. Я сделал ей предложение и пригласил всех вас на нашу помолвку. А мой брат обманом затащил ее в свой клуб, изнасиловал в рот и заснял это все на видео, прокрутил его перед всеми вами. Вот и признание! Вы все только что его видели! Я вынес это сюда, на общий суд, чтобы защитить честь этой девушки, чтобы раз и навсегда доказать ее невиновность. Это не она поступила подло, это с не поступили так, и сделал это мой родной брат, который должен заплатить за свое преступление.
Слова Барсега имеют эффект разорвавшейся бомбы.
Десятки гостей начинают говорить одновременно, косятся то на Барсега, то на меня.
— Это бред! — ору во все горло. — Это выдуманная история, которую подкрепили фальшивым видео! К тому же я доказал свою невиновность наличием тату на интимном месте. А на видео, где Снежана Васильева сосала хрен, мужик был без тату. Что ты на это скажешь, брат?
— Ага, — хмыкает Барсег в микрофон и продолжает: — Только вот я нашел тату-мастера, который сделал тебе татуировку на паху месяц спустя после моей помолвки. Мастер уже дал показания следователю, назначенному по делу о совершенных тобой изнасилованиях. Ты нам с родителями наклейку показал, гондон ты штопаный!
Я впервые слышу оскорбление от Барсега.
Этот баран все детство за мной ходил, с обожанием смотрел, во взрослой жизни всегда с уважением разговаривал. Разница в возрасте, как говорится, обязывает. К тому же я отбил у него охоту на меня рамсить еще в раннем детстве. И тут «гондон штопаный»… Я! Совсем охренел.
Но царапнуло слух даже не это.
А обвинение в изнасилованиях — множественное число. Какого хрена?
Я понимаю, сейчас спасти лицо мне может помочь только хороший понт.
Делаю покерфейс и отвечаю на выдвинутые обвинения:
— О каких изнасилованиях ты говоришь? У нас с ней всего один раз было. Любой в моем клубе докажет, что добровольно… Могу предоставить в доказательство видео. Да, я ее имел, и да, это было до-бро-воль-но! А если девка говорит другое, так это она, по-русски говоря, пиздит, чтобы как-то оправдать свою шалавистую натуру!