Содержанка (СИ)

- Блин, Рафа. Она не шутила. Ты ведь знаешь, кто ее муж.
- Знаю. Пей.
Я поднимаю стопку, его пальцы остаются на моих коленях.
- А ты?
- Я не буду.
- Вообще не пьешь алкоголь? О нет, - наклоняюсь и кричу на ухо: - Ты алкоголик?
Он хрипло хохочет. От голоса снова и снова мурашки.
- Нет. Если мою гиперактивность полить алкоголем, я становлюсь пиздец веселой тамадой.
- Да ладно!
- Ебать, - беззвучно тянет он, закатив глаза.
- Поешь и танцуешь? Ну серьезно!
- Да. Именно, Ива. Пою, танцую.
Он так смущенно это говорит, что хохочу до слез.
- Я если что употребляю, то только тормозящее. Обе тебе. - Пододвигает мне стопки, которые подряд опрокидываю.
- Фух! - кричу. - Вау! Мир кружится!
Мы обнимаемся и идем танцевать. Музыка просачивается в меня, я позволяю текиле себя расслабить, доверяя Алексу. Зная, что рядом, присмотрит, защитит. Так и получается: он всё время туточки. Или двигается в танце со мной, тогда мы сливаемся в единой целое. У него прекрасный слух и чувство ритма. Второе я уже успела оценить ночами, первое - становится сюрпризом. Наш танец — как секс. Тела близко, и это желанно. Касания, поцелуи — всё с намеком на продолжение. Которое непременно будет. Запах пота, страсти. Я телом показываю, как хочу Рафа. Он отвечает по-мужски резко, властно.
Алкоголь в крови. Рождение мечты — это всегда безумие. И только Алекс один меня понимает смесь отчаяния и слепой решимости. Всегда понимал. Он один.
Я танцую так, что пульс на максимум и пот дорожками между лопаток. Несколько часов подряд. Раф наблюдает поблизости. Глаз не сводит.
В темном коридорчике мы целуемся. Да так, что когда его рука вдруг под платьем накрывает мою промежность, я чувствую грань. Запрокидываю голову и дышу. Балансируя. Просто дышу, чтобы пережить порыв кончить.
В такси прячусь у него на груди. Теряюсь, просто закрываю глаза. Никогда в жизни так не отрывалась. Вообще никогда. Чтобы отпустить себя полностью, потерять контроль. Закрываю эту книгу, потому что меня ждет новая. И можете не верить, но внутренне знаю - не менее интересная.
Как заходим в отель, Алекс сразу ведет к лифту, где нажимает кнопку не нашего этажа.
- Освободился люкс, мы переехали, - ставит перед фактом.
- Серьезно? Зачем? Мне и так нравится.
- Я никогда не жил в люксе. Даже когда деньги появились, одному стремно и тупо.
Улыбаюсь. Вдвоем можно всё. Это правда.
Кажется, будто и не переезжали: все вещи лежат на тех же местах по шкафам, где я вечером их оставила, собираясь в клуб. Перенесли, развесили. Но не успею удивится, как вижу за окном бассейн! Небольшой, но наш собственный.
- Ничего себе! Можно?
- Еще бы.
Спешу на свежий воздух, распахиваю дверь. Мы за высоким бортом, нас не видно. Зато мы можем видеть небо. И вдали залив.
Стаскиваю через голову платье, стягиваю стринги, зная, что он наблюдает сзади. Разбегаюсь и плюхаюсь в воду. Проплываю пару метров, выныриваю и хватаюсь за ботик. Смотрю в небо. Любуюсь его бесконечностью и яркой, как фонарь, луной.
Всплеск воды говорит о том, что Алекс тоже нырнул. Я выпрямляю спину и дышу часто. Между ног — пожар. Острая нехватка его ласк. Каждой клеткой ощущаю острую нехватку этого мужчины. Наши танцы, объятия — на грани. Наши поцелуи — шаг до. Его пальцы — ключи к удовольствию.
Близость чувствую. Алекс выныривает совсем рядом и тут же теплом окутывает. Склоняется и целует плечо. Шею. Ведет языком, хватает за талию, рывком тянет к себе, заставляя прогнуться. Подчиняя себе.
Ахаю.
Ягодицами чувствую его напряжение. Сглатываю. Раздвигаю ноги. В небо лишь пялюсь, пьяная и счастливая, реагируя на то, как он целует шею. Как трогает. Как безумно обалденно пахнет!
- Я люблю тебя. Малыш.
- Люблю-люблю-люблю, - зажмуриваюсь. - Я счастлива и я люблю тебя.
Он направляет член в меня. Толчок выбивает воздух из легких. Кайф от вторжения, ощущений, осознания его силы дурит голову. Распахиваю глаза и смотрю в небо. Адреналин бежит по венам.
Алекс упирается руками в борт и начинает двигаться. Снова и снова и снова. Быстрее. Трахая меня, доводя до исступления, лишая рассудка. Превращая меня в любовь. Мое тело — в очаг наслаждения.
 
Он берет меня, а я губы кусаю, чтобы не стонать, не кричать от того, что чувствую. Он так сильно любит меня.
Потом мы обнимаемся и целуемся. Алекс тащит меня в спальню, распечатывает презерватив. Это так долго всегда. Как можно ждать пять секунд, когда внутри пламя?
- Я начала пить таблетки, - шепчу. - Первый месяц опасно, но... у меня скоро месячные, думаю, можно.
Быстро качает головой.
- Не будем рисковать.
- Не хочешь детей?
- Нет.
- Совсем?
- Совсем.
- Почему? Эй!
Он заваливает меня в постель и обнимает, подгребает под себя. Дрожит от нетерпения. Я чуть приподнимаюсь.
- Малыш, куда? - рычит на выдохе. - Хочу кончить. В тебе.
Дрожит так, что сдаюсь. Подчиняюсь. Даю ему то, что хочет. Тону в его низком стоне, в его кайфе, от которого волоски дыбом и приятно так, словно мы с ним одно целое.
Целуемся.
- Мой, - шепчу рвано.
- Отдышусь минуту и еще раз будешь моей. Блядь, моей. Обожаю.
Утром, едва открыв глаза, я перебираюсь к нему на диван. Просила остаться со мной в кровати, она огромная, но нет. Едва уснула — мой прекрасный принц сбежал на диван. Спит в неудобной позе, скрючился весь. Как и «положено» в люксе, который он оплачивает. Аж бесит!
Забираюсь под одеяло, устраиваюсь сверху и целую. В лоб, щеки, губы.
Бурчит, отворачивается. Но не тут-то было!
- У меня внизу живота ноет. Это ты виноват. Поимел и сбежал!
Улыбается слегка, глаза не открывает. Бормочет:
- Есть таблетки, мне врач прописал. В России они не продаются. Я на них ровный даже во сне, - обнимает, прижимает к себе. - Очень хорошо высыпаюсь. Скоро будем спать вместе. Каждую ночь.
- Ты хочешь?
- Мечтаю.
- И я мечтаю. Просыпаться рядом с тобой.
Он переворачивает меня и нависает, утыкается в шею. Шумно вдыхает мой запах.
- Алекс... мы вчера не договорили. Ты правда совсем не хочешь детей? Или пока? Или со мной?
Он снова морщится. Недовольно стонет.
- Нет, я не к этому. Просто... твоя категоричность удивила. Как же построить империю и оставить наследника?
- Малыш...
Он приподнимается, потом встает.
Обнаженный, красивый. Всё в нем ладно и как нужно. Очень мужественный. Утренний стойк внушительный, и я прячусь под простыни, как бы Алекс не придумал ему другое применение. И хочу, и боюсь этого — правда ведь ноет! Губы облизываю. Если он сейчас что-то приятное скажет, я точно ему минет сделаю. Как позавчера.
Он идет к брошенным во вчерашней спешке на полу джинсам. Достает телефон.
- Я просто хочу знать, - выпрашиваю.
- Мой ребенок может быть как я, - говорит быстро, сухо.
- Красивым и гениальным?
- Спроси у моей матери, как было меня растить. Даже вот эти шрамы, что я закрыл татухами. Обливался кипятком. В травме постоянно. Весь череп в шрамах, благо волосы густые. Чтобы вырастить моего ребенка надо иметь колоссальное терпение. И очень много любви внутри. Цунами любви.
- Ты считаешь, у меня этого нет?
- Такое терпение есть лишь у моей матери. Ива, не забивай голову. Я тебя люблю и хочу быть с тобой.
- Но мать для своего ребенка будешь искать другую?
- Нет. Никого не буду искать, - смотрит умоляюще. Возвращается к мобильному. - Вернемся к этому вопросу через несколько лет, окей? У меня пока нет времени заниматься ребенком. Совсем. А родить, чтобы бросить на произвол, — это пиздец. Пиздец, блядь!
Он сжимает телефон, а затем швыряет его на стол.
Вздрагиваю и резко сажусь.
- Рафа, ты чего? Я ведь просто... кокетничала. Я таблетки начала пить, сама не хочу становиться матерью в ближайшие годы. Я просто... не знаю. Я тебя съесть этой ночью хотела, и поэтому и разговоры такое. Просто помечтать о будущем.