Приручить миллионера (СИ)
— Я сегодня на день рождения иду, — едва Славик вернулся, заявила Дорская. — Тебя тоже звали, но ты как хочешь.
— Звали? — уточнил Славик. — Кто?
— Соседка устраивает гулянку. Народа чуть ли не со всей улицы набьется. Всем интересно, что за мужик у меня в доме появился, — иронично ответила Дорская.
— Кормить там будут? — деловито уточнил Славик, готовясь завтракать жареным мясом и яичницей со свежими овощами. Кто там собирался на него посмотреть, ему было все равно. Главное — еда.
— Будут, — кивнула Дорская. — А как же. И кормить, и поить. А мы с тобой взамен будем их развлекать. Как ростовые куклы.
Судя по тону, Дорская не была в восторге от предоставленной возможности поесть на халяву.
— Значит, будем развлекать, — решил Славик.
Дорская неопределенно хмыкнула, но тему замяла.
Поели молча. Славик набивал живот и тоскливо думал, что в морозилке больше нет ни мяса, ни рыбы. Яйца тоже почти закончились. От творога остались одни воспоминания. Чем завтра питаться — непонятно. Разве что Дорскую в магазин отправить. Так она, кроме хлеба, и не принесет ничего. Жадная до ужаса.
В такой ситуации обрадуешься любой халявной пище. Развлекать своим появлением? Да не вопрос. Клоунами работать ни его, ни Дорскую точно не заставят. Ее заставишь. А за столом посидеть с загадочным видом вполне можно. И пусть эти клуши думают о них с Дорской все, что хотят. Славику было все равно.
Глава 15
Виктория Германовна Артарова, женщина зажиточная, любила и выпить, и погулять. Старше Леры на пять лет, она успела дважджы выйти замуж и развестись, сейчас жила с третьим, гражданским, мужем и двумя детьми от первого брака. Лера с Викторией практически не общалась. Так, привет-пока, если встретятся на улице. Слишком разное у них было социальное положение, по мнению Леры. Да и гулять ей было не на что. А тут прямо как в песне классика:
Сосед малёночка прислал —
Он от щедрот меня позвал,
Ну, я, понятно, отказал,
А он — сначала.
Должно, литровую огрел —
Ну и, конечно, подобрел…
И я пошёл — попил, поел.
Не полегчало[1].
Лера не знала, полегчает ли ей, но есть было нечего, случайно прибившегося к ее дому мужика следовало чем-то кормить. А Артарова сама набрала Леру и пригласила вечером на попойку. Причем прямо сказала, что будет рада видеть их обоих, то есть не только Леру, но и Славика.
Сама живущая замкнуто и никем не интересующаяся, Лера не понимала стремления соседей знать все обо всех вокруг.
— И когда идем? — поинтересовался Славик, оторвавшись от еды.
— Через три-четыре часа. Как раз успеешь проголодаться, — иронично ответила Лера.
Славик фыркнул и потянулся за книжкой — очередной принесенной сверху. Лера в свое время перечитала всю библиотеку по несколько раз, а потому отправилась вязать. Все больше пользы будет.
Вышли в назначенное время: Славик в джинсовом костюме, Лера — в платье-халате, цветастом и широком. Наряжаться ей не хотелось — не то настроение было. А эта вещь оставалась единственной в гардеробе относительно нарядной.
Артарова жила на другом конце улицы, за высоким забором из коричневого профнастила. Четыре участка, купленных у соседей. Двадцать пять соток. Не дача, а настоящая усадьба.
Лера позвонила. Калитка отворилась сама собой. Автоматика, чтоб ее.
По насыпанной гравием дорожке Лера со Славиком прошли мимо клумб к трехэтажному дому из красного итальянского кирпича. На мраморных ступеньках их уже ожидала сама Артарова, высокая статная шатенка, накрашенная и нарядно одетая.
— Проходите, гости дорогие, — улыбнулась она, жадно разглядывая Славика.
Сидя рядом с соседями Дорской, Славик осознал, что умеет вести себя за столом. Причем не так, как местные пьянчуги, желавшие напиться и наесться на халяву. Нет, Славик откуда-то знал, что и как следует сказать в какой ситуации, как сделать комплемент хозяйке, не нарвавшись на ревность со стороны ее мужа, что из алкоголя пить, чтобы не особо пьянеть, и каким образом поддерживать беседу с детьми хозяйки, подростками лет четырнадцати-пятнадцати.
Соседка Дорской Славику не понравилась. У нее на лице было написано, что она любит деньги и красивых мужчин. Этакая хищница, идущая по трупам к своей цели. Славик с изумлением понял, что если поставить рядом Дорскую и ее соседку, то он предпочел бы первую. Она, по крайней мере, говорила открыто то, что думала, и не пыталась вонзить нож в спину.
Сама Дорская сидела между двумя бабками-соседками и о чем-то оживленно с ними беседовала. Она не смотрела ни на Славика, ни на именинницу, восседавшую во главе стола вместе с мужем. Одетая то ли в платье, то ли в халат, широкий, как балахон. Дорская казалась одной из бабок.
«А ведь она молодая еще, — подумал Славик. — Вряд ли старше меня. И совсем не следит за собой».
Надо отдать должное имениннице: кормили у нее сытно и вкусно. Картошка с мясом, запеченная в духовке вместе со сметаной, голубцы, котлеты, борщ… Славик ел, чувствуя, что сегодня наконец-то насытится.
Дорская, сунувшая имениннице на крыльце какую-то коробочку в качестве подарка, ела мало, больше делала упор на общение. Но Славику почему-то казалось, что она банально играет. И не нужны ей ни болтовня бабок, ни праздничная еда, ни соседка с ее днем рождения.
После еды были песни, народные, медлительные, грустные, выбивавшие слезу. Славик порадовался, что Дорская не стала дожидаться конца этой «филармонии» и откланялась на третьей песне. Естественно, Славик пошел с ней. Еще не хватало ему разборок с подвыпившим мужем, ревновавшим свою не особо верную супругу.
— Ну как, наелся? — насмешливо спросила Дорская, едва они переступили порог ее дома.
— Готовит она явно лучше тебя.
— Что ж у нее не остался? Четвертым мужем?
— Тебя пожалел. Совсем тут одна сгниешь.
Если б Славик не пил, все пошло бы иначе. Он, наверное, даже стебать Дорскую не стал бы, сразу отправился бы спать. Но алкоголь в крови сыграл свою коварную роль. И Славику до умопомрачения хотелось вывести холодную Дорскую из себя.
— Да уж лучше одной гнить, чем с таким типом, как ты, — фыркнула она.
И у Славика снесло крышу. Он схватил ее за руки, притянул к себе и впился в ее губы требовательным поцелуем.
Глава 16
Лера не любила алкоголь. Ее максимум был — бокал слабоалкогольного пива за сутки. Обычно такую роскошь Лера позволяла себе только на день рождения или Новый год. Но на вечере у Артаровой она неожиданно для себя выпила целых два бокала красного вина.
Причем пила Лера с определенной целью — постараться отвлечься от взглядов, которые Артарова, особо не таясь, кидала на Славика. Она смотрела на него, как на дорогой аксессуар, который отлично подошел бы к ее платью. И Леру подобное отношение знатно бесило. Почему — Лера сама понять не могла.
К ее удивлению, Славик ушел вместе с ней, хотя вполне мог остаться и переспать с Артаровой, как бы Леру ни бесила сама мысль об этом.
— Ну как, наелся? — язвительно спросила Лера, едва они переступили порог ее дома.
— Готовит она явно лучше тебя, — ответил этот козлина.
— Что ж у нее не остался? — Лера почувствовала жгучее желание убивать. — Четвертым мужем?
— Тебя пожалел. Совсем тут одна сгниешь.
Желание переросло в четкое намерение. Ну и отсидит, но и плевать. Зато ощутит удовлетворение.
— Да уж лучше одной гнить, чем с таким типом, как ты, — выдала Лера прежде, чем подумала.
В следующее мгновение в ее губы требовательно впились губы мужские. На несколько секунд Лера оторопела, — Славик ее целовал! — а затем плюнула на все условности и ответила на поцелуй.
Как они оба оказались в постели Леры, она не помнила. Она вообще мало что помнила из той ночи — видимо, вино попалось чересчур коварное.
А утром Лера проснулась с головной болью — первым признаком похмелья. Проморгавшись, заметила, что рядом с ней, в ее личной, родной кровати спит Славик. А в прихожей разрывается звонок.