Как и пела Ронни...(СИ)

– Я заберу его, – Дженсен перекинул здоровую руку Джареда себе через плечо.
Тот был уже бледным и валился с ног.
– Мы победили, – пробормотал Джаред.
– Угу. Больница или домой?
– Больница, – честно признался Джаред. Потому что боль была слишком непохожей на простой вывих.
Дженсен впихнул в него обезболивающее и потащил сразу к машине. По дороге успел позвонить Майку и велел забрать вещи Джареда и отнести домой. И предупредить миссис Падалеки, что они едут в больницу.
Рентген показал сильный ушиб и повреждение сухожилий. Ему сделали несколько уколов, накачав сильным обезболивающим и релаксантами, наложили тугую повязку на кисть и отпустили.
Миссис Падалеки к тому времени уже приехала и вместе с Дженсеном дожидалась его. Стоило Джареду появиться, как с одной стороны его обнимала мама, а с другой, с правой, – Дженсен. Джаред, накачанный препаратами, улыбался им, говорил, что все в порядке, и он рад их видеть.
Оказавшись дома, он был отправлен в свою комнату, а мама сделала чаю и сэндвичей ему и оставшемуся Дженсену.
– Несчастливый год, – поделилась она с Дженсеном.
– Почему?
– Обычно он вообще не бывает в больницах, а тут два раза подряд.
– Ничего страшного, миссис Падалеки, – заверил ее Дженсен. – Просто… неудачно поймал мяч.
– Все ради победы, – улыбнулась мама Джареда. – Да, так всегда с ним. Но травм все же меньше было.
– Но команда выиграла.
Женщина чуть улыбнулась:
– Ты им гордишься? Ты ведь вроде бы не любишь спорт.
– Неважно, люблю я или нет. Но это важно для него, – пожал плечами он. – Пойду, отнесу сэндвичи и пойду домой, не буду вас отвлекать.
– Дженсен, – позвала его миссис Падалеки.
– Да?
– Оставайся на ночь. Думаю, ты ему сейчас поможешь больше, чем я. Из возраста, когда нужно гладить по головке он уже вырос, а твое присутствие ему будет приятно.
– Я… – парень порозовел.
– Оставайся. Все равно отец приедет через пару дней. Джаред, наверное, с ним еще не разговаривал.
– А вы… ну…
– Просто заставь его поесть, – улыбнулась мама Джареда и вышла из кухни.
Дженсен взял поднос с едой и медленно побрел на второй этаж, размышляя над словами мамы своего парня. А Падалеки уже дрых прямо в одежде поверх покрывала на постели, умастив пострадавшую конечность на грудь.
Дженсен аккуратно поставил поднос рядом с кроватью. Был соблазн разбудить Джареда. Но он понимал, что организму нужен покой и сон, чтобы восстановиться. Дженсен вздохнул, склонился и осторожно коснулся поврежденной руки.
– Дженс, – выдохнул Джаред и с трудом разлепил глаза.
– Спи.
– А ты?
– Что я?
– Спать.
– Буду.
– Ага, – кивнул Джаред.
Дженсен убрал руку и прилег рядом. Джаред тут же перевернулся на бок и обнял его.
Сейчас, накаченный по уши препаратами, с перебинтованной рукой и спящий Джаред выглядел таким… домашним, что у Дженсена что-то екнуло в груди. Не сдержавшись, он приподнялся и легко коснулся губами его губ.
– Спи, Джаред.
Тот не ответил, только глубоко вздохнул.
– Я… Кажется, я правда люблю тебя… – пробормотал Дженсен и лег обратно, дотянувшись и выключив светильник на тумбочке. Он был рад, что Джаред его сейчас не слышит, но сказанное вслух лишь еще раз подтвердило то, что не давало покоя последнее время. И уже пора признаться хотя бы самому себе.
***
Дженсен сидел в библиотеке и лихорадочно готовился к итоговым тестам. Компанию ему составляла Чарли. Ему даже не нужно было сосредотачиваться, близость тестов была сама по себе хорошим стимулом. Хотя о Джареде он периодически думал, ведь тест по химии все еще висел над ними обоими, как дамоклов меч. Но из-за финальной игры Джаред проводил все свое время на поле, тренируясь.
– Все будет хорошо, – тихо сказала Чарли.
– Ага, – кивнул он.
– Но тебя что-то беспокоит.
– Экзамены? – предположил Дженсен.
– Джаред, – вынесла вердикт девушка.
– О чем ты?
– Он тебя беспокоит.
– Ну, ему тоже нужно сдавать тесты, а времени на подготовку больше не осталось. Я сделал все, что мог, и теперь могу лишь переживать, как он все сдаст, включая химию. С этого дурного предмета все и началось.
 
– Ты любишь химию.
– Угу…
На самом деле его волновала даже не учеба. Пару дней назад он все-таки заставил Джареда сходить в клинику и сдать необходимые анализы, а за результатами они договорились пойти сегодня вместе. Могли бы и раньше, но тренировки и учеба не оставляли практически свободного времени даже на сон. И вот теперь он волновался. Конечно, по большей части волнение было иррациональным, потому что Дженсен, несмотря на Криса, спал с немногими, но все равно… А еще результаты станут новым витком доверия в их отношениях, и для него это было очень и очень важно.
– Джаред все сдаст, – уверенно заявила Чарли.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю и все, – пожала плечами девушка.
Дженсен не стал спорить.
До клиники они все же добрались. И результаты оказались отрицательными. Джаред опасался, что скажет мама, но она даже глазом не моргнула, когда узнала, какие именно анализы он сдал.
– Поздравляю, Дженс, – ухмыляясь, сказал Джаред, когда они ехали из клиники домой, – теперь твоя задница официально только моя.
Дженсен фыркнул, но улыбнулся.
– А я смотрю, ты уже смирился с тем, что у меня есть задница, – не смог не подколоть он. Джаред не ответил на это, но положил ладонь на его колено и несильно сжал.
Мама ничего не сказала по поводу анализов, зато решила сообщить, что папа приедет из очередной поездки через два дня в семь часов утра.
– Ты ведь так и не поговорил с ним? – спросила она, когда они сидели вечером вдвоем перед телевизором и пили чай.
– Нет, – отозвался Джаред. – Это…
– Тяжело, да. Он твой отец. Мамы для того, чтобы оберегать и понимать, а отец должен наставлять. Все нормально, сам решай, что и когда сказать, но думаю, твой отец все поймет.
– Спасибо, мам, – мягко улыбнулся он.
Дженсен этим вечером к нему не пошел. Впрочем, как и всю последнюю неделю, они почти что и не виделись. У Джареда – тренировки, у Дженсена – подготовка к зачетам и экзаменам. И даже то, что они получили результаты анализов, сейчас мало что значило. Не было времени обсудить это без шуток и подколок. Но Дженсен скучал. Вдруг оказавшись без Джареда на целую неделю он, глядя, как его свинки копошатся в коробке, понял, что спать один он уже не может. Ему… холодно.
– Вот черт… – пробормотал парень в полтретьего ночи, ворочаясь в постели и разглядывая потолок.
Поворочавшись еще немного, он встал, оделся и пошел к Падалеки. Выйдя за дверь, он наткнулся на машину Криса и самого Криса за рулем.
– Зачем ты здесь? – подойдя к водительской двери, спросил он. – Мне казалось, мы все выяснили.
– Прости, снова не удержался, – улыбнулся тот и присел на ступеньки лестницы перед входной дверью. – Куда-то собрался среди ночи?
Дженсен сел рядом и пожал плечами:
– Шел к Джареду.
– Понятно.
Сидя на ступеньках, Дженсен теребил браслет, подаренный Крисом, и не знал, о чем говорить. И понимал, что уже давно пора.
– Знаешь… Я люблю его. По-настоящему.
– Это хорошо, Дженсен. Первая любовь обычно бывает болезненной, но я надеюсь, что у тебя все будет иначе. Ты заслужил это спустя столько… всего.
– Крис…
– У меня все хорошо. Правда. – Кейн повернулся и улыбнулся, хоть и немного грустно. – Я просто проебал то хорошее, что могло быть. Но знаешь… ты мне помог.
– Как? – удивился Дженсен.
– Ты помог мне понять, что я нормальный. Что могу чего-то желать и кого-то любить. Через месяц я уезжаю в Лос-Анджелес, попробую записать пару песен. Но к осени вернусь. Я… хочу быть ближе к тебе. Если ты не будешь против.
Дженсен улыбнулся и взял его за руку, переплетя пальцы:
– Знаешь, Кейн, если через двадцать лет мы все еще будем друзьями, я посчитаю это одной из самых больших удач в своей жизни. И я рад, что ты решил продолжить заниматься музыкой.