Угроза мирового масштаба (СИ)
А защита им была ой как нужна, ведь уже полтора века страна, в которую меня занесло — Виата — вела непрекращающуюся войну с соседним государством, Троттлом.
Сто пятьдесят лет тому назад Троттл, до того не проявлявший никакой агрессии к своим соседям, развязал войну сразу и одновременно со всеми, и кое-где даже добился определенных успехов, моментально поглотив несколько небольших стран и присоединив их к себе.
Виату поглотить не удалось, но после того, как армии Виаты отбили наступление, между двумя государствами образовалась «полоса отчуждения», выжженная и уничтоженная сражениями.
Эта полоса шириной в несколько десятков километров протянулась вдоль границы Виаты и стала защитной линией между двумя странами, ведь фигура даже одного-единственного человека на этой пустыне была бы видна до самого горизонта, что уж говорить о целой армии, которая в теории могла бы снова пойти в наступление.
С того момента единственным напоминанием о том, что где-то там есть враждебное Виате государство стали только периодические террористические акты, которые проворачивали агенты Троттла. В том числе, и с помощью магии.
В Виате им противостояли, как могли. В том числе, с помощью магии.
С магией вообще все обстояло интересно — так как маги полтора века назад стояли в первой линии обороны войск Троттла, то по завершению активной фазы противостояния те из них, кто остался жив, получили титулы аристократов, славу и богатство.
Но самое интересное, что эта традиция продолжилась и в последующие годы — каждый, кто не относился к аристократическому роду, но проявлял способности к магии, тоже получал звание и права аристократа, но лишь после того, как отучится в Академии Магии. Её филиалы спешно создавались в Виате сразу после основного сражения, потому что никто не верил, что нынешнее затишье — насовсем, и никогда не кончится.
Теперь, благодаря этой машине, я узнал, где сосредоточены все маги если не этого мира, то этой страны. А значит, мне известно, куда идти, чтобы выяснить, что произошло с моей собственной магией и как ее вернуть.
А еще я теперь знаю много другого.
Знаю, что такое «машина», и даже в общих чертах представляю себе ее устройство.
Знаю здешнюю денежную систему и названия денежных единиц — соло, дес, сот, мили, в порядке возрастания стоимости.
Знаю, что простые люди, не владеющие магией, пользуются огнестрельным оружием, и даже умею пользоваться здешними «паутинниками», построенными, правда, не на магии, а на технологии — компьютерами.
Несмотря на то, что доктор утверждал, что понадобится несколько сеансов, мне казалось, что я знаю уже все.
Дверь открылась и на пороге появился возбужденный Громов. То, что он возбужден, было видно по подрагивающим пальцам и съехавшим на самый кончик носа очкам.
— Потрясающе! — завопил он с порога. — Просто удивительно!
— Что именно? — поинтересовался я.
— Ваша способность к абсорбции информации, конечно! Вы провели подключенным к интерфейсу четыре часа, и все это время показатели вашего организма не выходили за пределы простой легкой пробежки! Просто удивительно!
— А сколько обычно длится сеанс?
— Час, не больше! Потом стремительно повышается давление, начинается тахикардия, и прочие неприятности… А у вас — как будто никакого сеанса не было вовсе! Мы и прервали-то его лишь потому, что продолжать было бы просто неэтично с точки зрения медицины!
— Может, и зря прервали? — Я пожал плечами.
— Может, и зря, — согласился доктор. — Но рисковать мы просто не имели права. Ваш случай и так из ряда вон, а то, что мы наблюдаем сейчас, вообще делает из вас девятое чудо света! Исключительно в медицинском плане, конечно, но все же… Кстати, как ваша память?
— Та, которую вы в меня загрузили — великолепно. А вот моя собственная — увы. Ничего так и не вспомнил.
— Ну, возможно, это связано с тем, что мы все же загрузили в вас не полный банк памяти… Хм… — Доктор потер щетинистый подбородок. — Возможно, все наладится, когда мы закончим загрузку…
— Но не сегодня?
— Ни в коем разе! — Доктор мотнул головой. — И даже, пожалуй, не завтра. Возьмем небольшую паузу на то, чтобы понаблюдать за вашим общим самочувствием. Исключительно на случай, если завтра все же обнаружатся какие-то побочные эффекты. Разумеется, все расходы клиника возьмет на себя, за это не переживайте.
— Я и не переживал. — Я усмехнулся. — А выйти-то мне хоть можно будет? Или так и сидеть в четырех стенах?
— Ох… — Громов посмурнел. — Мне бы не хотелось, чтобы вы покидали больницу, вдруг вам станет хуже.
— Вы же понимаете, что удержать меня вам все равно не удастся?
— Разумеется, понимаю, — кивнул доктор. — Я лишь выражаю свою точку зрения на этот вопрос. Конечно же, я не могу запретить вам выходить, только прошу, не отходите далеко и при первом же признаке недомогания сразу же возвращайтесь! Я дам вам телефон, чтобы вы могли связаться со мной в крайнем случае.
— Добро. — Я кивнул. — А то раз уж мне не помогла процедура, то, возможно, поможет прогулка? Посмотрю на город, авось чего вспомню, дополнительно к тому, что вы в меня… загрузили.
— Возможно-возможно. — Доктор часто закивал. — Это вы неплохо придумали… Но все же прошу — будьте аккуратны. Может быть, стоит поискать вам провожатого?
— Джулин обеспечите? — хмыкнул я, отстегивая липучку на правой руке и слезая с кресла.
— О… — озадаченно произнес доктор. — Ну… Если правда нужно… Я мог бы, наверное…
— Я пошутил. — Я подошел к доктору и хлопнул его по предплечью. — Я большой мальчик, док, все будет хорошо. Не потеряюсь и не заблужусь. И даже обещаю вернуться обратно.
— Ну и отлично. — Доктор с облегчением улыбнулся. — В таком случае я распоряжусь насчет пропуска, его вам принесут вместе с ужином… где-то через десять минут.
Отличная идея, я как раз проголодался.
Я кивнул и, отказавшись от предложения проводить меня обратно в палату, пошел туда в одиночестве — мне вполне достаточно было пройти маршрутом один раз, чтобы запомнить его.
Любым маршрутом.
В палате я успел только сходить в ванную и наконец посмотреть на свое новое тело в зеркало. В отражении на меня глянул парнишка лет девятнадцати, с короткими черными волосами, проколотым левым ухом и коротким шрамом под левым глазом, уходящим от внешнего уголка вертикально вниз.
Не красавчик модельной внешности, но это даже хорошо — терпеть не могу всю эту вычурность и пафос. Зато вот что касается физической формы — тут все на уровне. Тело подтянутое, гибкое, мышцы похожи не на надутые пузыри, а скорее на канаты, которыми привязывают к пристаням тысячетонные корабли.
То, что нужно.
Едва я вернулся в комнату, как в дверь тут же постучали. Я открыл, и не без удовольствия обнаружил там Джулин, на сей раз с небольшой тележкой, на которой стояло несколько блюд, накрытых железными колпаками.
— Добрый вечер, — тихо, все так же не глядя на меня, проговорила Джулин. — Ужин.
— Здравствуй, красавица, — улыбнулся я. — Ужин — это отлично.
Я отошел в сторону, чтобы она смогла зайти и закатить свою тележку, а, когда она оказалась внутри, я снова обратился к ней:
— Составишь мне компанию?
— Ой… — Она даже замерла на мгновение. — Я… Нет, не могу.
— Как это «не могу»? — деланно удивился я. — Руки на месте, рот есть, ты им говоришь, значит, очень даже можешь.
— Я… Нет… — не оборачиваясь, произнесла Джулин. — Другие пациенты…
— Неужели тебя некому подменить? — Я подошел сзади и положил руки на талию девушки. — В конце концов, не каждый же день тебя приглашают на ужин… Или каждый?
— Нет, не каждый, — тихо выдохнула девушка и явно поплыла в моих руках.
Но тут внезапно в нагрудном кармане ее халатика заскрипело, а потом раздался искаженный помехами голос:
— Джулин, помоги на третьем! Нужны еще руки!
— Простите! — пискнула девушка, вырываясь из моих рук и убегая так стремительно, что взлетевшие полы ее халатика на мгновение засветили трусики.