Угроза мирового масштаба (СИ)
Я хохотнул:
— Я правда похож на собирателя трофеев? Серьезно? Да вы мне уже второй раз льстите!
— Не похож, в том и дело. Был бы похож — разговора бы не было вообще, я просто сразу бы сделал то, о чем только что сказал. Но мне все равно нужно ваше личное подтверждение.
— Что ж. — Я усмехнулся. — В таком случае, спешу развеять ваши подозрения — все мои планы на Ванессу несут строго серьезный и фундаментальный характер.
И я даже не соврал. Я даже никак не исказил истину. Мои планы на Ванессу действительно были серьезнее некуда. Другое дело, что мы с Виктором говорим о разных планах, но ведь о терминах никто и не договаривался. Мало ли какие у кого планы.
— Вот и отлично. — Виктор кивнул. — Вижу, что не врете.
— А что это меняет? — Я толкнулся локтями от перил. — Ведь то, что мы обсуждали… ну, про то, что Ванесса обратит на меня внимание, мы обсуждали строго гипотетически, разве нет? Или у вас есть какой-то способ, как это сделать?
— У меня есть много способов сделать совершенно разные вещи. — Директор тоже выпрямился. — Но в данном случае речь идет не обо мне. Речь идет о вас. В конце концов, несмотря на то, что я хорошо к вам отношусь, я же должен быть уверен, что вы достойны моей внучки. В конце концов, вы же и так находитесь в Академии, если выражаться совсем уж грубо «на птичьих правах», и несмотря на все ваши прошлые заслуги и мое к вам отношение, я все еще не вполне уверен, что вы здесь находитесь по праву. Скажем так, я могу обеспечить вам возможность проявить себя… Но проявлять придется самостоятельно, и это будет довольно серьёзное испытание.
— Не вопрос. — Я кивнул. — Когда?
Виктор улыбнулся:
— Да прямо завтра.
Глава 14
Что ж, следовало отдать старикану должное — интриговать он умел.
Конечно, встреться я с ним на пике своей славы и формы (на котором, к слову, я и возрастом не сильно отличался от Виктора), мы бы, конечно, еще посмотрели, кто кого переинтригует, но здесь и сейчас…
Здесь и сейчас мне оставалось только дождаться следующего дня, чтобы выяснить, что же такое каверзное и одновременно полезное приготовил для меня патриарх Тюудор.
Судя по его лукавому взгляду, это мероприятие будет не из простых, ведь ему подтверждение того, что я достоин его внучки, на самом деле требуется подтверждение нисколько не меньше, чем ей самой. И лучшей подготовкой к этому было бы просто выспаться как следует. День выдался довольно насыщенный, ничего не скажешь.
Я вернулся в комнату, и Нокс первым делом с порога сочувственно спросил:
— Всыпали?
— В смысле? — не понял я. — За что?
— Ну не знаю. — Нокс пожал плечами. — Я же не в курсе, что там произошло в общем зале, когда меня увезли. Может, ты чего-то натворил. Наорал на кого, разбил посуду, применил магию, подрался, да мало ли…
— Нет, все было нормально, никто ничего не творил. — Я покачал головой и прошел к своей кровати.
— А почему тогда директор приходил?
— Ну… — Я быстренько прикинул, что ему ответить. — Я же сидел рядом с тобой, вот он и спрашивал, не знаю ли я, почему тебе поплохело.
— Что, сам директор обо мне спрашивал? Не заместитель, не кто-то из преподавателей? Почему?
— Так а я откуда знаю? — Я завалился на свою кровать, закинув руку за голову. — Если хочешь знать, то пойди и спроси у него сам.
— Ну нет уж, — после недолго раздумья, будто он на самом всерьез рассматривал вариант пойти и спросить лично, ответил Нокс. — Нет особого желания. Просто странно все это. Зачем директору такие мелочи? Очень странно.
— Не страннее, чем икающий пузырями первокурсник, думаю, — ухмыльнулся я. — А вообще давай спать. Тебе так особенно надо восстанавливаться после всего пережитого сегодня ужаса.
— Неплохая идея, — вяло согласился Нокс. — Какой-то дурацкий день. Сначала теплоход и купание, потом пузыри эти…
Я не стал ему говорить, что завтрашний день, скорее всего, будет не менее дурацким — еще в уныние впадет, чего доброго. По большому счету, конечно, мне все равно, но жить в одной комнате с персонажем, который вечно ноет, особого желания не было. Не думаю, что здесь сильно много свободных комнат, в которые можно будет отселиться в случае чего. Вероятнее всего, их тут вообще нет.
Ночью разразилась гроза. Сквозь чуткий, натренированный многими годами и десятилетиями, сон я слышал, как барабанят капли по отливу подоконника и как грохочет где-то вдалеке гром. Несмотря на то, что дождь меня практически разбудил, я отлично выспался — под стук капель всегда отлично спится.
А вот Нокс поутру вид имел не сильно довольный жизнью. Его лицо выглядело так, будто его снова поразило проклятье мыльных пузырей, но от предложения позвать преподавателей он отказался:
— Не хочу снова в медблоке проваляться несколько часов. Ну его. Пойдем лучше на завтрак.
Как раз в этот момент по громкой связи объявили о том, что все студенты приглашаются в общий зал на завтрак, и мы отправились туда.
— Жду не дождусь, когда уже начнутся занятия, — сказал Нокс, когда мы шли через стеклянный переход. — Говорят, что каждое занятие каждый преподаватель начинает со слов «Забудьте, чему вас учили до этого».
Я улыбнулся и не стал говорить, что так говорится много где, если не вообще везде. Особенно там, где дело касается обучения чему-либо.
Когда мы пришли в общий зал, он уже был наполовину заполнен — видимо, студенты со вчерашнего дня очень уж проголодались. Повсюду уже звенело стекло, стучали ложки по тарелкам и, конечно же, висел густой и плотный гул, издаваемый десятками молодых магов. Они делились впечатлениями от вчерашнего дня и от Академии в целом, знакомились, если не успели это сделать вчера, и, конечно же, набивали животы.
Столы, как и вчера, просто ломились от всяческой снеди, только сегодня она была более легкой, как и полагается завтраку. Большие глубокие тарелки с разнообразными кашами, блюда с фруктами, отварными и жареными сосисками, омлетом, и всякой прочей едой, которую в этом мире принято есть на завтрак. В стеклянных кувшинах стояли разноцветные соки и вода, а так же лежали пакетики с чаем.
Хорошо они тут живут, ничего не скажешь.
В моей прошлой жизни, помнится, нередки были ситуации, когда завтрак происходил по принципу «что поймаешь или подстрелишь — то и будешь есть», при этом, само собой, нередки были ситуации, когда ни поймать, ни подстрелить никакую добычу просто не удавалось. А уж если ситуация предполагала разведывательный рейд на территорию противника, и оставлять следы нельзя было никакие и нигде, тогда даже и об охоте речи не шло. Что взял с собой — то и ешь. А на обратном пути — ешь то, что осталось.
Поэтому я сел за стол и с большим удовольствием наложил себе сразу целую гору еды — кусок омлета, сосиску жареную, сосиску вареную, кусок хлеба, колбасу, сыр, и каждого соуса по маленькой ложке.
Глядя на меня, Нокс тоже навалил себе полную тарелку снеди, но, в отличие от меня, с удовольствием уплетающего за обе щеки, он только грустно смотрел на свой завтрак и есть явно не собирался. Только ковырял грустно кусок омлета вилкой и пил сок.
К тому моменту, когда общий зал заполнился до отказа, я успел расправиться с половиной завтрака. Гул множества голосов усилился, ложки и вилки по тарелкам застучали с утроенной силой, где-то изредка стал раздаваться смех, а я только и делал, что следил, чтобы сегодня никакая магия не коснулась ни меня, ни моей еды, ни напитка.
Ничего из этого, к счастью, не произошло.
А когда я нашел взглядом Ванессу, то оказалось, что она вовсе не обращает внимания на мое присутствие и с удовольствием завтракает тоже, мило щебеча с двумя девчонками по бокам от себя.
Девочки подобостратно улыбались и буквально заглядывали в рот баронессе, ловя каждое ее слово, и, кажется, ей этого было достаточно для того, чтобы забыть о моем существовании. Или, по крайней мере, притвориться, что забыла.
Внезапно со стороны преподавательского стола раздался громкий звон, будто кто-то стучал обухом ножа по стеклянному бокалу. Гул голосов немедленно стих, а все взгляды, включая и мой, устремились на помост, где расположились преподаватели.