Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

— Не смей меня целовать, — первая отзываюсь я, чувствуя его желание у себя на животе. — Хотя... Можешь разочек, а потом катись к черту, Бестужев. Я не стану твоей подстилкой. А секретарем тем более. У меня есть своя должность. Или ты решил держать меня как можно ближе к себе? Выгоднее, чтобы я сидела рядом с твоим кабинетом двадцать четыре на семь? Хочешь, чтобы я каждый день заходила к тебе, садилась на стол и раздвигала ноги? М-м-м?
Мой голос еле слышен — он почти охрип. Рука Эмиля постепенно скользит вверх — к лопаткам, а потом обратно вниз — до ягодиц. Какие-то ощущения странные. Такие, какие я испытывала часто за те годы, которые жила без этого мужчины. Иногда хотела разорвать все контакты со всеми, кто постоянно был вокруг меня. Иногда хотелось наорать и сказать, что я живу и говорю то, что хочу. Иногда хотелось просто свалить из города, а лучше — вообще из страны. Хотелось просто орать, сказать, что я человек и что у меня есть свои желания и мечты. Но меня останавливал один факт: Салтыков подставил бы меня точно так же, как сделал это с Эмилем. Не упустил бы шанса насолить мне и долбить в самое больное место — дочь. И только из-за этого я проглатывала каждый его приказ, каждую выходку.
Вот сейчас аналогичные ощущения. Хочется всему миру прокричать, как мне сейчас хорошо. Как я счастлива, что этот мужчина вернулся в мою жизнь и стал независимым человеком. Но теперь меня держит совсем другое: как же отреагирует Эмиль, когда узнает о дочери? Где гарантии, что он не станет шантажировать меня? А если решит отнять дочь и тем самым отомстить мне за то, что я скрыла от него ее?
Черт, Арина!
Я усмехаюсь своим мыслям и, коснувшись кончиками пальцев кожи шеи Эмиля, скольжу вниз — к первой пуговице его рубашки.
— Что же ты за баба такая, Арина? Тебя бы придушить собственными руками. За то, что предала, ушла к нему. Но мне в постель тебя затащить хочется и наказать. До самого утра. Как я понимаю, тебя не устроил брак с Салтыковым? А теперь, когда у него нет денег, вообще стал ненужным тебе?
Больно. Очень больно. Ржавый гвоздь уже проник в мое сердце, крутится там. Крутится... Делает рану еще больше и глубже.
А ведь это неправда. Пусть он не в курсе, что на самом деле произошло в прошлом, все равно становится обидно. Аж до слез. Но я второй рукой цепляюсь за его плечо, приближаюсь еще плотнее.
— Как видишь... Не устроил. Но ты мне сейчас больше нравишься, ты прав. А насчет постели... — натянув на лицо обаятельную улыбку, я поднимаюсь на носочки и чуть ли не касаюсь губами его. — Обойдешься, босс, — сексуальным шепотом.
Выдержка у Эмиля отличная. Мы настолько близки, что его теплое дыхание касается моей кожи. По телу мгновенно бежит куча мурашек, каждый волосок на теле становится дыбом. Нереальные ощущения. Такого я не испытывала долгих восемь лет.
— Арина... — хрипло, со злобными нотками.
— Я самая, босс. Только вот я немного не поняла... Ты меня для чего к себе позвал? М? — специально не отхожу, а наоборот, как бы нечаянно касаюсь ладонью его шеи. Эмиль шумно втягивает носом воздух, наколоняет голову. — Что такое, Бестужев? Снова крышу сносит от моих прикосновений? Как тогда, много лет назад...
— Ты слишком высокого о себе мнения, Арина, — усмехается. — Я мужик. И у меня давно не было секса. Потому что невеста вынуждена была поехать в Штаты по делам. Захотел оторваться, воспользовавшись ее отсутствием. А рядом только ты, — последнее шепчет, прижимаясь ко мне всем телом.
— Невеста?! Решил воспользоваться ее отсутствием? — уточняю я. — Эмиль, если ты сейчас с женщиной в обнимку передо мной встанешь, то я все равно тебе не поверю. Буду считать, что ты просто хочешь насолить мне. Так что…
Освободившись от его хватки, я глубоко вздыхаю. Как же я хотела, чтобы он меня поцеловал, но ничего подобного не случилось. Ну и ладно.
Делаю пару шагов назад, поправляю волосы. Сердце как бешеное стучит в груди, а в горле пересохло до такой степени, будто туда песка насыпали.
 
Бестужев щурится, затем хитро ухмыляется. Мне бы врезать ему по голове, чтобы не выглядел настолько сексуально. У меня ведь не было мужчины. Я никого к себе не подпускала после него. А сейчас… Я хочу его. Целиком и полностью.
— Пойдем ужинать, — хрипло выдает он. — А потом я скажу тебе, зачем сюда позвал.
— Если ты будешь так себя вести при каждой нашей встрече... Поверь, все убедятся, что я уже с тобой сплю. Будь немного сдержаннее, Эмиль. Не пожирай меня взглядом, — самодовольно усмехаюсь я и опять же вижу в глазах Бестужева некое разочарование.
Неужели тоже хотел близости? Настолько сильно, как и я? Так почему хотя бы не поцеловал? А я ведь так жаждала.
— Мне абсолютно плевать, что будут думать другие, — говорит, и в его голосе чувствуются злобные нотки.
— Я еще замужем, если ты забыл.
— И сколько ты планируешь с ним оставаться? — Эмиль указывает рукой в сторону стола, мол, иди. — Даже слепой поймет, что у вас сплошные проблемы, а не семейная жизнь.
— Скоро разведусь, — честно признаюсь, рассматривая стол. — Это ты так готовился к моему приезду? — спрашиваю, не в силах оторвать взгляда от блюд. — Пахнет очень заманчиво. И я дико голодная. Будешь меня кормить сам, если я откажусь?
В глазах Эмиля пробегает грусть. Он становится темнее тучи. А я вспоминаю тот день, несколько лет назад, когда я категорически отказалась есть. Не помню, что между нами тогда произошло, но обиделась я на Бестужева сильно. А он в свою очередь даже не сообразил просто попросить прощения, а взял на руки, как маленькую девочку, и унес в кухню. Усадил на свои колени и кормил. Собственными руками. Да, это был такой заботливый, безумно приятный жест.
Я этого мужчину знаю, возможно, лучше, чем себя. Прожили мы вместе всего-то три или четыре месяца, зато по одному его взгляду могу понять, врет он или нет. Как сейчас насчет невесты. Нет у него никого — в этом я ни капли не сомневаюсь. Он не такой человек... Не изменит женщине, с которой он в отношениях.
— Сядь, — довольно строго произносит Эмиль. — Не заставляй меня...
— Что ты сделаешь, если заставлю? — перебиваю, но все-таки присаживаюсь. — Кстати, Эмиль, что тебе Глеб наговорил сегодня в твоем кабинете? Что-то мне стало неинтересно слушать, как он будет ворчать на тебя. Правда, при любом раскладе он уже проиграл.
— И ты рада его проигрышу... — то ли вопрос задает, то ли утверждает.
— Ну, конечно, — я без церемоний отправляю кусок мяса в рот. — И знаешь, я об этом мечтала много лет. Правда, понятия не имела, что ты так круто расправишься с ним. Так неожиданно... Но мне стало прямо о-о-очень приятно. Уиии! Да здравствует справедливость!
Возможно, со стороны выглядит глупо, но я не скрываю своего восхищения от Эмиля и радости от сложившейся ситуации. Да, я рада. Прямо в восторге! И мне абсолютно плевать, что подумает Бестужев. Он разглядывает меня каким-то загадочным и немного задумчивым взглядом. И да, я уверена, что у него в голове очень много вопросов, на которые он хочет получить ответы, однако я не готова к такому откровению. Точно не сегодня и не сейчас. Потому что, расскажи я ему все по порядку, мне придется вернуться в прошлое и вспоминать все до мельчайших деталей. А после этого я просто не смогу прийти в себя. Несколько дней буду злая и расстроенная.
— Ты же понимаешь, что, согласись ты работать со мной, подпишешь собственный приговор? Смертельный приговор... — подшучивает он.
— Я уже согласна, Эмиль, — тихо смеюсь в кулак, отправляя в рот очередную порцию мяса. — С тобой даже умирать не страшно. Я не жду от тебя подлости. Просто... Ну чуточку принуждения к сексу... А остальное — пустяки. Чего я только в этой жизни не видела.
— Принуждения? — даже умудряется удивиться. — Ты уверена, что сейчас обо мне говоришь?
— Ну да, — пожимаю плечами. Кладу вилку на стол и, наклонив голову набок, разглядываю Эмиля с улыбкой на лице. — Слушай, у тебя, кажется, зрачки потемнели. И расширились немного.