Я хочу тебя (СИ)

Странно, но Костя послушался. От погони отрываться не стал. Машины сопровождения и не скрывались, следили не тайно, и припарковались рядом с автомобилем Кости.
Мы вошли в квартиру, навстречу выбежала возбужденная Лариса, и замахала руками:
— По телеку! Ты видела? Алин, ты в курсе? – затараторила она.
— Про что?
— Про папу! – пояснила она, и потащила меня на кухню.
  
Глава 27
 
... — криминальная разборка у салона "Соблазн", который принадлежит Руслану Ковалю, – с экрана телевизора вещала диктор, пока Лара трясущейся рукой наливала чай.
Костя шагнул за нами на кухню и уставился в телевизор. Почесал подбородок и выхватил у Лары чай. Сделал несколько обжигающих глотков и поморщился, брякнул кружкой по столу.
— Жаль, что не водка, – как-то по-детски пожаловался он.
Переглянулись с сестрой.
Про папу уже в новостях говорят – он этого терпеть не может, она всегда осторожен. Значит, либо он и правда, сбежал с деньгами, и теперь ему плевать. Либо...
Передернула плечами и опустилась на табурет.
— Алина, что делать? – Лара прошлась по кухне, в одну сторону, в другую. Обнялась себя за плечи и отдернула шторку, высунулась в окно. — Это люди Волынова, там? – она ткнула пальцем в стекло, на черные машины под фонарем. Обернулась. — Сразу за вами во двор заехали. Они знают, что папа пропал?
— Я позвоню Демьяну, – бодро решил Костик и достал телефон.
Хмыкнула. Демьяна пора искать с собаками, он не же на связи. Качнулась на табурете и придвинулась к сестре.
— Я была в салоне, – шепнула, и в памяти сразу вспыхнул узкий коридор, руки Демьяна, что крепко держали мои бедра, его горячие губы на моих. Тряхнула волосами. — Демьян тогда сказал, что они с папой заняты. А сейчас их обоих нет.
— И что это значит? – сестра округлила глаза. — Думаешь, они с папой сбежали? Вдвоем? Зачем? Куда? А мы как же?
— Я не знаю, Лара, – покосилась на Костика.
Он прижал телефон щекой, открыл холодильник и достал палку колбасы. Рубанул ножом пару раз, и шлепнул два толстых розовых кругляша на белый хлеб.
— Нам нужно в салон, – сказала, пока охранник лакомился бутербродом, роняя по полу крошки. — Откроем папин сейф и посмотрим, там ли деньги. Ждать нельзя.
— Костя с места не сдвинется, пока приказа Демьяна не получит, – Лара с презрением зыркнула на охранника. Потянула за край бинта, подвигала пальцем. — А Демьян трубку не берет?
— Телефон вне зоны, – обернулся к нам Костя и брякнул сотовым по столу. Задумчиво пожевал колбасу и положил недоеденный бутерброд. — Будем ждать.
Он отряхнул руки, проверил пистолет под распахнутой курткой и вышел в коридор. Послышался звук хлопнувшей двери.
— Пойдем, пока он в туалете, – соскочила с табурета и дернула Лару за руку.
— Алина, пусть мужчины разбираются, – зашипела сестра, но я уже тащила ее в прихожую.
Я о своем страхе сказать не могу, я и сама не верю, но мы должны проверить. Ведь если деньги в сейфе, и папа исчез без них – с ним что-то случилось.
А последний человек, который с ним виделся – его правая рука.
Демьян – это имя в груди отзывается тягуче-болезненно, он меня женщиной сделал, а до этого убил жениха.
И вот теперь пропал папа...
— Хватит спорить, – шикнула и толкнула Лару. — Живо одевайся.
Сестра попятилась, я редко ей приказываю, чаще за нее разгребаю проблемы, но если чего-то требую – она слушает. Сразу.
Помогла Ларе обуться в серебристые угги и вытолкнула ее на площадку, с полочки подхватила ключи и выскочила в подъезд.
И в ту же секунду распахнулась дверь туалета. Оттуда шагнул Костик, на ходу застегивая брюки. Обернулся на сквозняк, в удивлении вскинул брови.
— А ну-ка назад! – рявкнул он и рванулся к нам.
В испуге захлопнула дверь у него перед носом, дрожащей рукой толкнула ключ в замок, повернула два раза.
И лишь тогда выдохнула.
— Куда поперлись, дуры! – бесновался по ту сторону охранник, кулаками ритмично отбивал по двери удары, — открывайте! Демьян всем головы оторвет, слышали? И вам, и мне!
 
— Пошли, – первой схватилась за перила и пошла по лестнице наверх.
Плана у меня никакого нет, есть лишь идея. Что в подъезде найдется чердак, и мы сможем уйти по крыше, до другого подъезда, а там, на углу дома – люди Волынского нас не увидят, они ждут с другой стороны.
— Алина, – сестра поднялась вслед за мной на площадку последнего этажа. — Скажи честно, – ее голос задрожал, как в детстве, — с папой что? Он ведь жив?
— Надеюсь, да, – взбежала по узкой лесенке к потолку и толкнула железную крышку. Она не поддалась. Пригнула голову и шагнула выше, навалилась плечами, и та, скрипнув, откинулась наверх.
— А тебе папа точно не звонил? – схватилась руками за промороженные поручни и выбралась на плоскую крышу.
Вокруг снег, слева соседняя высотка, и в окнах горят огни, кое-где гирлянды висят, все так празднично там, в том доме, так мирно, спокойно. И точно никто вечерами не топчется по крыше, и ветер не забирается безжалостно под куртку.
— Я, вообще, обо всем узнаю последней, даже о перестрелке по телевизору сказали. А не родная сестра, – Лара поднялась и с лязгом захлопнула железный люк.
Потерла ладошки друг об друга, подула. Посмотрела на меня.
— У тебя есть номер администратора того салона? – потянула Лару за рукав и по снегу пошла до другого конца крыши. — Позвони ей, пусть приедет и откроет нам.
— А что тебе Волынов сказал? – сестра стукнула зубами и ускорилась, побежала вдоль бетонного ограждения и антенн. — Кого из нас он в жены возьмет?
Молча наклонилась и подергала ледяной люк, кряхтя, подняла его и пропустила сестру первой.
Лучше бы никого, и папа передумал, такая вот банальная у меня мечта. И лучше бы он не пропал, и Демьян тоже вернулся.
Он не обещал ничего, он просто взял меня. А теперь променял на деньги, на пару с папой уехал? И знал, что Волынов меня убьет?
После того, как наиграется.
Возможно, не только мной, но и Ларой.
Не нужны ему такие жены, ни одна из нас, без папы у нас останется лишь фамилия – Коваль, и куча врагов в наследство.
Пролет за пролетом бежим по ступенькам. Остановились у двери, потянулась к кнопке магнитного замка, и подъезд распахнулся. И на нас надвинулась высокая фигура.
— Боже мой, – Лара завизжала, и залаяла мелкая собачка под ногами внизу.
На собачке синий комбинезон и ботинки, на поводке ее держит грузный мужчина. Он чертыхнулся, сам испугался. Толкнул нас плечами и прошел в подъезд.
Осторожно высунулись на улицу.
У лавочки столпилась компания – парни и девушки. Они смеются, изо рта белыми облачками выдыхают пар.
С сестрой прошли мимо и юркнули за угол дома на тротуар, ведущий к оживленному яркому проспекту.
— Алина, только не надо считать меня дурой, – сестра зарылась красным носом в вязанный шарфик и сунула руки в карманы, — нас убьют, да?
— Никто нас не убьет, – заверила и приблизилась к остановке, покрутила головой по сторонам и двинулась к серой такси с рекламой по кузову. — Звони лучше администратору, пусть едет в "Соблазн".
Водитель порулил по городу. Добавил печку, и на нас подул теплый воздух. По радио весело болтал ди-джей, спрашивал, все ли купили подарки близким.
Папе я купила, еще в начале месяца. Сестре тоже. Маме. И еще Марку.
А сейчас, когда со мной осталась лишь сестра – я бы все ему простила, папе, и то, что семья у него на втором месте стояла всегда, и что с мамой нам видеться было запрещено.
Пусть бы он только включил телефон.
И сказал, что все уладит.
— Трубку не берет, овца какая-то, – обругала Лара админшу и кивнула мне. — Что делать будем?
Машина как раз остановилась неподалеку от "Соблазна". По черному провалу-входу в салон протянута желтая лента.
Опечатано.
Конечно, если здесь сегодня стреляли.