Ужасный Шторм (ЛП)

– Ты помнишь это? – усмехаюсь я, пытаясь скрыть пылающие щёки.
– Я много чего помню, – он дьявольски улыбается. – Давай присядем.
Джейк крепко хватает меня за руку, и обжигающий разряд электричества проходит по моему телу. Его рука такая грубая, с мозолистыми пальцами. Должно быть, потому что он много лет играет на гитаре.
Джейк подводит меня к мягкому дивану и садится, отпуская мою руку. Моя рука мгновенно мерзнет. Я держусь за свою сумку, присаживаясь рядом с ним. Он поворачивается ко мне, кладёт ногу на ногу, и только потом я понимаю, что он босой. Серьезно, ну почему босые мужчины в джинсах настолько горячие?!
Я снимаю сумку с плеча и кладу её на пол.
– Хочешь что–нибудь выпить? – спрашивает Джейк.
Я сдвигаю ноги и поворачиваюсь к нему, а Джейк не отрываясь, смотрит на моё лицо. Я краснею под его настойчивым взглядом.
– Воды, пожалуйста.
На самом деле я могла бы выпить рюмку водки прямо сейчас, чтобы успокоить нервы, и мое похмелье сразу бы исчезло. Но сейчас 10 утра, а Джейк – выздоравливающий алкоголик.
– Воды? Уверена, что не хочешь апельсиновый сок или что–то подобное?
Я качаю головой. – Только воды.
– Стюарт! – кричит Джейк, заставляя меня подпрыгнуть на месте.
Стюарт появляется через несколько секунд из двери справа от нас.
Он что, стоял у двери в ожидании или что? На самом деле, я только сейчас поняла, что даже не видела, как он выходил. Парень довольно незаметный.
– Не мог бы ты принести стакан воды для Тру, а я пожалуй выпью апельсиновый сок, – говорит ему Джейк.
Тру. Мне нравится, как звучит его голос, когда Джейк произносит моё имя. Мне становится тепло и уютно.
Стюарт кивает, улыбается мне, а потом вновь исчезает за дверью.
Я вижу, как Джейк нервно покачивает ногой, и у меня возникает желание успокоить его, положив руку ему на колено, но разумеется, я останавливаю себя.
– Это немного странно, да? – шепчет он.
– Хм-м, немного, – я сжимаю губы маскируя небольшую улыбку.
На самом деле, я думаю, что это… нереально.
Между нами наступает тишина. Что тут скажешь, прошло двенадцать лет, а я так разговорчива не так ли? Какое–то безумие, но я просто не могу придумать, что ему сказать, а у меня был весь вчерашний день на подготовку. Я просто ворвалась, а Джейк, кажется, не испытывает проблем по части разговоров. Но у него всегда получалось лучше общаться с людьми, чем у меня. Думаю, отсюда и его успех. А еще благодаря его умению петь и конечно же, его внешности. Его великолепное, красивое лицо, и его мускулистое, подтянутое тело...
– Так, как ты живёшь? – спрашивает меня Джейк.
– Хорошо. Отлично. Сейчас я музыкальный журналист, как ты заметил... – растягиваю я.
– Ты всегда хорошо писала, – говорит он.
– Думаешь?
Я даже не знала, что он так думал.
– Да, те истории, которые ты рассказывала, когда мы были маленькими, и ты использовала их, чтобы заставить меня сидеть и слушать, как ты их читаешь, – смеётся он, его глаза светятся от воспоминаний.
Я чувствую, как моё лицо становится ярко–красным.
– Боже, – смущённо стону я. – Я была такой бестолковой.
Он снова смеется, на этот раз громче.
– Тебе было пять, Тру. Я думаю, мы можем простить бестолковость. – Он запускает пальцы в волосы. – И конечно, ты всегда любила музыку, так что понятно, почему ты объединила это.
Мое сердце внезапно становится тёплым и мягким. Он помнит гораздо больше, чем я думала.
– Ты всё ещё играешь на пианино? – спрашивает он.
– Нет. Я перестала...
 Я прекратила это занятие, когда ты ушёл.  
– Я просто, эм, не играла долгое время. Знаешь, так получилось. Хотя, конечно, ты не знаешь. – Я указала на гитару, поставленную у дальней стены.
Он улыбнулся. Стюарт вновь появляется с нашими напитками.
– Спасибо, – говорю я Стюарту, когда он протягивает мне стакан воды.
– Что–нибудь ещё? – спрашивает Стюарт Джейка.
Джейк смотрит на меня. Я качаю головой.
– Нет, всё в порядке, спасибо.
Стюарт, уходя, закрывает дверь. Оставляя Джейка и меня наедине.
 
Я украдкой смотрю на него, когда он делает глоток сока. Это так странно, он Джейк, но в то же время и не Джейк. И не знаю почему, но я чувствую себя абсолютно некомфортно и по–домашнему в его присутствии. Это одно из самых странных чувств, что я когда–либо испытывала.
Я делаю глоток воды со льдом. Холод приятно бодрит.
– Я бы спросила тебя, как ты, но... – я жестом обвожу шикарный номер отеля, поставив стакан на стол перед нами.
– Да. – Он смеется. Звучит немного натянуто. Я замечаю, как он потирает шрам на подбородке. – Я в порядке, – он пожимает плечами, улыбаясь и наклоняется вперед, ставя сок на стол. Я смотрю, как мускулы на его руке растягиваются и напрягаются от его движений.
Он не откидывается обратно, так и остается сидеть наклонившись вперед, сложив руки на бедрах и смотря перед собой.
Теперь он чувствует себя некомфортно, и я тут же сожалею о своих словах. Как я могу быть такой глупой? Прошло не много времени после реабилитации. Его лучший друг умер чуть больше года назад. Конечно, он не в порядке. Я не думаю, что все деньги и хорошие номера отелей в мире смогут всё исправить.
Я не могла быть более безразличной. Могу поспорить, теперь он считает меня идиоткой.
– Я следила за твоей музыкальной карьерой, – говорю я радостным, но чересчур громким голосом, просто потому что хочу сказать ему что–нибудь приятное.
– Правда? – он поворачивает голову и удивленно смотрит на меня.
– Конечно, – улыбаюсь я. – Музыка – это моя работа. – его лицо грустнеет, и я мгновенно понимаю, что сделала это снова. – Но это не единственная причина. – торопливо добавляю я. – Я хотела посмотреть, что ты делаешь. И ты достиг очень многого. Я очень горжусь тобой, следя за тобой по телевизору, читая статьи о твоей музыке, и когда ты создал собственный Лейбл – я подумала: "Вау!"... и, конечно, я купила все твои альбомы. Они действительно гениальные. – Мямлю я. Кто–нибудь, остановите меня, пожалуйста.
Он снова смотрит на меня, но в этот раз в его взгляде что–то меняется.
– Почему ты не связывалась со мной, Тру?
Его вопрос застает меня врасплох. Я смотрю на него в недоумении. Почему я не связывалась с ним? Он был тем, кто перестал звонить мне. Перестал писать. Игнорировал мои письма. И я не знала, где он, пока он не стал знаменитым, и я не могла добраться до него, даже если бы захотела. В смысле, я конечно хотела, но я просто не смогла.
– Эм, – у меня во рту пересохло. – С тобой не так уж легко связаться, Мистер Известная Рок–звезда. – Я пытаюсь звучать легко, но даже я сама слышу ехидство в своем голосе.
– Да, это я. Один из самых доступных, недоступных людей на планете. – Его взгляд на мне тяжелеет.
Я его разозлила или что?
А теперь я чувствую себя очень неловко, потому что, если кому и стоит злиться, так это мне. Он перестал общаться со мной. Я чувствую внезапный прилив необъяснимого гнева по отношению к нему и желание накричать на него. Я хочу спросить, почему он никогда не связывался со мной. Он так легко мог бы найти меня. Это он прекратил общение, не я, так что он должен был его возобновить. Я хочу знать, почему он исчез с лица земли и ввалился обратно только через телевизор.
Но я не задаю ни один из этих вопросов. Страх держит мой рот на замке. У меня есть полчаса – час максимум, и последнее, что я хочу делать, так это тратить его на спор о вещах, которые произошли двенадцать лет назад, или забить на это интервью – это слишком важно для Вики, и журнала в целом.
Он вытаскивает из кармана пачку сигарет и достает одну. Он сжимает ее губами, и поднося зажигалку, останавливается.
– Ты куришь? – спрашивает он, сигарета качается между его губами.
– Нет.
– Хорошо, – отвечает он.
Лицемер, – думаю я.
– Не против, если я закурю?
– Нет.