Ужасный Шторм (ЛП)

Я никому не показываю, что чувствую на самом деле, делаю вид, что между мной и Уиллом всё в порядке, когда я разговариваю с ним по телефону, что в общем–то не является правдой.
Я знаю, что самый ужасный человек на Земле, но прямо сейчас я не вижу ничего дальше Джейка. Всё, что я вижу, это он. Я полностью влюбилась в него и вожделею им.
К счастью, интерес СМИ ко мне и Джейку быстро остыл, когда Стюарт выступил на пресс–релизе с тем, что никакой истории не было. Релиз был основан на том, что между мной и Джейком только чисто профессиональные отношения. Джейк заставил Стюарта выступить с заявлением, и сделал это только ради меня. Если бы Джейк настоял на своём, весь мир бы узнал о нас. По очевидным причинам, этого не может произойти.
Но через несколько дней после завершения тура я буду дома, и я собираюсь рассказать всё Уиллу. Я так думаю. Ну, это то, что я обещала сделать Джейку. И я знаю, что должна рассказать Уиллу правду, мне становится плохо от того, что каждый раз мысль о том, чтобы всё ему рассказать, вертится у меня в голове. Так что я стараюсь не думать об этом.
Вместо этого, я просто зацикливаюсь на Джейке, как можно дольше и чаще.
Мы не провели ни одной ночи порознь с ночи в Копенгагене, и честно говоря, я не могу себе представить ночь с кем–либо другим кроме него снова. Даже несмотря на то, что каждую ночь я борюсь сама с собой.
Обычно перед тем, как лечь спать, я иду и звоню Уиллу. Я чувствую вину после звонка, и мне становится плохо. Джейк ревнует и сердится на меня, когда я прихожу к нему.
Часть меня хочет покинуть Джейка из–за чувства вины к Уиллу, а другая часть, самая большая, хочет остаться с ним из–за того, что я чувствую к нему. Мы ссоримся немного, а иногда очень сильно. Затем оставшуюся часть ночи мы тратим на компенсацию.
Сегодня вечером мы в моих апартаментах. Все ребята ушли.
Я и Джейк говорим неубедительные отговорки того, почему не идём с ними, чтобы провести ночь вместе.
Мы заказали обслуживание в номер, наелись досыта и теперь уютно расположились на диване. Я лежу между ног Джейка, моя голова на его груди, и мы смотрим "Армагеддон".
Не так много хороших фильмов в списке отеля, но мне нравиться "Армагеддон", это милый фильм.
Джейк нежно поглаживает мои волосы в течении последних десяти минут, и я начинаю чувствовать, что засыпаю, и получаю удовольствие от этого.
Должно быть я всё–таки заснула на Джейке, потому что следующее, что я помню, это как он поднимает меня с дивана на руки, и несет в комнату в темноте.
– Что ты делаешь? – бормочу я сонным голосом.
– Кладу тебя в кровать.
– А где будешь спать ты?
– С тобой, конечно.
Сегодня я с ним не спорю. Я слишком устала. В любом случае, я бы не стала спорить. Сегодня я не испытываю вину, потому что я не звонила Уиллу.
Дерьмо.
Я не собираюсь звонить ему сейчас. Я просто сделаю это утром и скажу, что заснула. По крайне мере, это правда. И суть в том, что мне нравится спасть с Джейком. Я знаю, что это неправильно. Всё это неправильно. Но я чувствую это каждую ночь. И прямо сейчас у меня нет сил заботиться о том, что правильно, а что нет.
Джейк укладывает меня на кровать и накрывает одеялом. Я слышу, как он передвигается по комнате раздеваясь, а затем кровать прогибается, когда он ложится рядом со мной. Я чувствую, как его рука движется в темноте и берёт мою. Он тянет мою руку и удерживает напротив своей теплой и твёрдой груди. Я могу чувствовать, как бьётся его сердце под моей ладонью.
– Мне нравится быть с тобой рядом в постели, – шепчет он.
– И мне нравится, когда ты в моей постели.
– Ты всё ещё устала? – спрашивает он.
– Сейчас не так сильно, – я подавляю зевок, – А что у тебя на уме?
– Несколько вещей.
– Продолжай, – я медленно потягиваюсь, улыбаясь.
Он пододвигается ближе и проводит рукой по моей ноге. Я поднимаю её, когда его ладонь движется выше.
– Скажи , что–нибудь на испанском для меня, – бормочет он.
– Зачем?
– Потому что, когда ты делаешь это, ты так сексуальна, – он проводит языком по коже на моей шее, и я чувствую дрожь внутри.
 
– Правда? Мне всегда казалось, что я выгляжу тупо.
Он поднимает голову, глядя на меня в темноте.
– Тупо? Ты издеваешься?
– Ну, ты всегда смеялся, когда я делала это в детстве.
– Я смеялся для того, чтобы справиться с эрекцией.
– И я заставляла тебя смеяться, – я хихикаю.
– Дразнилка.
– Извращенец, – ухмыляюсь я, – Значит, тебе это действительно нравится, – я впиваюсь пальцами в его густые волосы.
– Мне действительно это очень нравится, – его голос опасный и сексуальный, – Большую часть своего подросткового возраста я провёл с эрекцией из–за тебя. Сейчас тот же случай. Я не могу смотреть фильм с Пенелопой Крус без эрекции. И знаешь, это не сулит ничего хорошего премьере фильма. Все вещи, связанные с Пуэрто–Рико и испанским, у меня вызывают эрекцию и это полностью твоя вина.
Я хихикаю снова.
– Когда на днях ты учила Стюарта испанскому, чёрт, Тру...
– Любовник, – шепчу я на испанском.
– Господи, – стонет он.
Он хватает меня за волосы и крепко целует в губы. Мне нравится это чувство власти над ним.
– Дерьмо, Тру, что ты делаешь со мной? Потребовались все мои силы, чтобы не перегнуть тебя через стол и не взять прямо там перед Стюартом.
– Поэтому ты был такой угрюмый?
– Я был возбужден, – рычит он.
Я усмехаюсь в темноте и по мне пробегают мурашки.
– Тогда ты должен был взять меня.
– Не думай, что не возьму, – говорит он, тон его голоса серьёзный и очень горячий, – Следующий раз, когда ты заговоришь со мной на испанском, я серьёзно сделаю с тобой грязные вещи и меня не будет заботить где мы.
Я сжимаю ноги вместе и увлажняю губы.
– Hazme el amor, – говорю я, стараясь звучать соблазнительно.
Он стонет, кусая мою нижнюю губу и втягивает её в свой рот.
– Что ты сказала?
– Займись со мной любовью.
– Это я могу сделать.
Он дёргает мои шорты и трусики вниз и проталкивает свой палец глубоко внутрь меня. Я глотаю воздух, сжимая руками простыни.
– Я никогда не устану делать это с тобой, – выдыхает он.
– Уверена, что однажды устанешь.
Он заставляет меня лечь на спину, а сам располагается сверху, прижав мои руки над головой, прежде, чем я успеваю моргнуть.
– Никогда, – вновь повторяет он.
Затем он начинает целовать мою шею, прокладывая дорожку вниз, руки сжимают мою грудь, касаясь там, где надо, как он всегда делает это со мной. И снова я теряюсь в нём, наслаждаясь его красотой и чувствами, которые только он может во мне вызвать.
Джейк и я лежим лицом друг другу в темноте, сияние луны проступает через огромные окна отеля, когда мы смотрим друг на друга.
– Ты всё ещё окунаешь картофель в молочный коктейль? – спрашивает он.
Мы говорим о еде. В течении последнего часа мы говорим глупости, мою усталость как рукой сняло после секса, и я люблю его.
Я люблю его.
– Конечно, – усмехаюсь я.
– Ты же знаешь, что это ужасно, правда?
– Ага, но мне плевать, потому что мне нравится это.
– Ты всегда была странной.
– Как и ты, – я показываю ему язык.
– Да, но я умел пользоваться своей странностью лучше, чем ты. Я сделал так, чтобы это выглядело круто для остальных.
– Ах, значит, я полагаю, что должна получить от тебя пару советов о том, как быть бомбой.
– Совершенно верно. И у меня припасено много советов, которыми я могу поделиться с тобой, дабы повысить твой уровень в кратчайшие сроки, – он проводит пальцем по всей длине моего носа. Пальцем, которым он делал всевозможные невероятные вещи не так давно, где–то около часа назад.
Дрожь возникает внутри меня.
– Хм, бьюсь об заклад, что так и есть.
Вопрос крутится у меня в голове. Тот, который я хотела задать в номере отеля, где я увидела его в первый раз для интервью. Я делаю глубокий вдох.