Ужасный Шторм (ЛП)

Мои нервы мгновенно расшатались. Нужно было действительно выпить ещё один бокал вина. Вообще–то, я нуждаюсь в выпивке каждый раз, когда он на меня смотрит. У меня такое чувство, что сегодня вечером я буду очень пьяна.
Я смотрю в окно снова, наблюдая за зданиями Лондона, думая о том, как это сюрреалистично. Прошлой ночью я напилась в "Мандарине" с Симоной, успокаивая нервы перед интервью с Джейком, гадая, вспомнит ли он меня, а сейчас я здесь, в его фантастической машине Джеймса Бонда, и он везёт меня к моему сюрпризу этой ночью.
Джейк Уэзерс, мой старый лучший друг, первая любовь моей жизни, большая рок–звезда и самый востребованный человек в мире, сейчас сидит в нескольких дюймах от меня. Я могу протянуть свою руку и коснуться его. Я не буду, хотя бы потому, что это будет довольно странно. На самом деле, всё не может стать ещё более странным.
Мы в Конвет–Гарден (прим. пер.: Ковент–Гарден— район в центре Лондона, в восточной части Вест–Энда между Сент–Мартинс Лейн и Друри–Лейн), где Джейк останавливает машину и паркуется на главной дороге недалеко от "Пиццы Хат". Его парни из охраны останавливаются позади.
– Я не думаю, что здесь можно парковаться, – говорю я, оглядываясь на знак, запрещающий парковку.
– Не волнуйся, идём, – он вылезает из машины.
Думаю, что будучи им, можно делать, что хочешь.
Я выхожу из машины и замечаю парня, стоящего у входа в "Пицца Хат" и смотрящего на нас. Моей первой мыслью стало то, что он узнал Джейка, но потом я понимаю, что это Стюарт, личный помощник Джейка.
– Привет, – говорит ему Джейк, – Всё готово?
– Да, – Стюарт кивает.
Джейк бросает ему ключи от машины.
– Я позвоню, когда мы закончим.
– Не беспокойся, хорошего вечера… привет ещё раз, Труди, – говорит Стюарт, проходя мимо меня.
– Привет, – говорю я, посылая ему улыбку.
Стюарт прыгает в машину Джеймса Бонда и быстро уезжает.
– Идём, – говорит Джейк, хватая мою руку.
Мою кожу снова начинает покалывать от его прикосновений. Я замечаю, что он ощущается гораздо сильнее, чем раньше.
Он ведёт меня к входу в "Пицца Хат". Я останавливаюсь и смотрю на вывеску, а затем снова на Джейка.
– Мы идём в "Пицца Хат"? – смеюсь я.
Он помнит.
Это то, что он имел в виду в машине, говоря о моих днях рождения. Каждый день рождения мы приезжали сюда, это было своего рода нашей традицией, и никто не может не любить "Пиццу Хат", не так ли?
Я не могу поверить, что он помнит. Я чувствую всё тепло и мягкость внутри себя и также то, что выгляжу слишком нарядно. Он улыбается мне в ответ, и улыбка затрагивает его голубые глаза.
– Как я уже сказал, у меня есть двенадцать дней рождений, чтобы всё компенсировать. Я знаю, что это не тот, в который мы обычно ходили в Манчестере, но я думаю, что ты бы не захотела проехать весь этот путь, так что этот стал ближайшим лучшим вариантом. После тебя… – он показывает мне жестами, пропуская.
Моё сердце гудит в моей груди от его глубокомыслия. Я прохожу мимо него и иду вниз по лестнице.
Джейк – единственный парень, которого я знаю, который может подвезти меня на "Астон Мартин ДБС", а затем привести в "Пиццу Хат". Вот почему я его люблю. Я имею в виду, что конечно, не люблю его сейчас, но любила. Я просто любила его, когда была маленькой.
Во всяком случае, "Пицца Хат" на Конвет–Гарден намного красивее обычного кафе. Особенно, того, в который мы ходили в Манчестере, по крайне мере так кажется со стороны. Для начала, он под землёй, и мы спускаемся по лестнице, чтобы дойти до него, но как только мы входим, это снова обычный "Пицца Хат", который я люблю.
Меня приветствует официант на нижней части лестницы. В тот момент, когда он видит Джейка, нервозность и трепет загораются в его глазах. Мне становится его жаль, так как он в шоке от появления большой рок–звезды без предупреждения на месте его работы. Я имею в виду, что "Пицца Хат" не то место, где вы можете увидеть Джейка Уэзерса. Это довольно сложно, не быть перепуганным, но в общем, я думаю, он хорошо справляется. Он не просит автограф у Джейка, что является хорошим началом, потому что я бы точно попросила.
 
Когда я оглядываюсь вокруг, то вижу, что ресторан пуст. Удивительно, но нам везёт, так как я уверена, что здесь Джейка бы извели непрерывными просьбами об автографах. Надеюсь, что пока мы тут, будет тихо.
Официант провожает нас к столику у стенда. Я скольжу на своё место, Джейк садится напротив меня. Его длинные ноги, еле помещаются под столом. Я ударяю его ногу своей.
– Прости.
Он улыбается мне.
Это заставляет меня ёрзать. Я чувствую себя так, будто я снова стала подростком.
– Могу я предложить вам что–нибудь выпить? – спрашивает официант, вручая нам меню.
Джейк смотрит на меня.
– Пиво, – говорю я.
– Два "Будвайзера" (прим. пер.: Budweiser – торговая марка пива), – уточняет Джейк.
Официант исчезает, чтобы принести нам напитки, пока я удивленно смотрю на Джейка.
– Что? – спрашивает он, видя, как я на него смотрю.
– Эм… ничего, – моё лицо краснеет.
– Нет, говори, – настаивает он, наклоняясь вперёд и складывая руки на столе.
– Я просто подумала, что ты больше не пьёшь, ну ты знаешь, центр реабилитации, – я говорю это тихо, будто эти слова неуместны, чтобы их произносили вслух.
Он издает смешок.
– Выпивка никогда не была проблемой, Тру.
– Ох.
Он откидывается на спинку сиденья.
– Это давление на тебя. Но всё же, я теперь делаю всё в меру. Кроме наркотиков, они конечно полностью исключены из меню, но количество моих сигарет увеличилось.
– Когда ты начал курить? – я спрашиваю, желая знать, было ли это после того как он вылечился, взяв их вместо наркотиков, поскольку он никогда не интересовался курением, когда был подростком.
Он морщит своё лицо.
– Когда я начал играть в группе.
До этих пор.
– Плохая привычка.
– Так и есть, – он соглашается, – но это не настолько плохо, как быть наркоманом.
Я мгновенно напрягаюсь.
Он улыбается.
– Расслабься, Тру. Это не самая плохая вещь в мире, которую я когда–либо говорил, и мой нарколог говорит, что я должен говорить открыто об этих вещах.
Хорошо…
– Это было ужасно?
– Что? Центр реабилитации? Нет, но я не думаю, что это великолепное место нахождения. Я имею в виду, будучи наркоманом.
Как он может быть таким собранным и таким успешным, но в прошлом быть наркоманом? Не похоже, что это можно совмещать. Но, так или иначе, это возможно. Я думаю, у каждого есть слабости.
Он начинает барабанить пальцами по столу.
– Когда мне было хорошо – это было замечательно, но когда мне было плохо – это было чертовски плохо. Я достиг точки, когда все максимумы, которые в основном у меня были, ухудшались каждый день. И вот тогда пришло время начать лечиться.
– Я рада, что тебе лучше, – говорю я.
– Я тоже, – он улыбается.
Официант подходит с нашим пивом.
– Вы оба готовы сделать заказ или вам нужно ещё немного времени?
– Ой, простите, я даже ещё не смотрела в меню, – говорю я, открывая его.
– Дай нам ещё пять минут, приятель.
– Так что ты будешь? – спрашиваю я, глядя в меню.
– Пиццу.
Я смотрю на его улыбающееся лицо.
– Ха–ха, смешно. Здесь они подают салат и макароны, ты же знаешь, – я показываю ему язык.
– Я помню.
У меня такое впечатление, что он помнит гораздо больше, чем я могу надеяться.
– Не хочешь поделиться? – спрашиваю я.
– Ты всё ещё жадная?
– Я никогда не была жадной, – говорю я, симулируя возмущение.
– Ты ела, как парень, – смеётся он.
– Ты говоришь, что я жирная, Джейк Уэзерс? – я выгибаю бровь вверх.
– Нет. Ты всегда была тощей мелочью, я никогда не мог понять, куда это всё уходило.
– В мой зад. И так до сих пор.