Пыль на трассе

— Откуда такая уверенность? Почем ты знаешь, что сам не на крючке? От этого подонка Харлоу можно всего ожидать. Сделай одолжение, прикончи его.
— С превеликим удовольствием, Вилли.
Харлоу говорил по телефону из лаборатории Джанкарло.
— Итак. Одновременные аресты завтра в пять утра. К десяти минутам шестого в Европе будет уйма людей с кислыми рожами. Я спешу, поэтому передаю трубку Джанкарло, он расскажет подробности. Надеюсь, увидимся сегодня вечером. У меня сейчас свидание.
  
11
 
— Мистер Харлоу, — спросил Рори, — вы что, из спецслужбы или секретный агент?
Харлоу покосился на него, потом снова стал смотреть на дорогу. Он ехал быстро, но далеко не на пределе своих возможностей — вроде бы спешить было некуда.
— Я безработный гонщик, — ответил он.
— Да ладно, кого вы хотите провести?
— Никого. Выражаясь твоими словами, я просто помогаю мистеру Даннету, вот и все.
— В чем это, мистер Харлоу? Разве мистер Даннет что-нибудь делает?
— Мистер Даннет осуществляет общее руководство. А меня, пожалуй, можно назвать его оперативным сотрудником.
— Да, но чем вы занимаетесь?
— Расследуем деятельность других гонщиков, которые участвуют в соревнованиях «Гран-при». Вернее, следим за ними. И за механиками — за всеми, кто имеет отношение к гонкам.
— Понятно. — Рори явно ничего не понял. — Не обижайтесь, мистер Харлоу, но почему выбрали вас? Почему за вами не следят?
— Законный вопрос. Вероятно, потому, что в последние два года мне здорово везло, и там прикинули, что честным путем я могу заработать больше, чем нечестным.
— Логично, — с видом знатока согласился Рори. — А зачем расследовать-то?
— Затем, что еще год назад на трассах «Гран-при» запахло уголовщиной. Гонщики, считавшиеся бесспорными фаворитами, начали проигрывать. А выигрывали безнадежные аутсайдеры. Машины попадали в загадочные аварии. Они вылетали с трассы без малейшей видимой причины. Ни с того ни с сего вдруг кончался бензин. Из двигателей таинственным образом вытекало масло либо охлаждающая жидкость, либо и то и другое, и они перегревались. Гонщики начали заболевать в самое неподходящее время. А поскольку содержание преуспевающего гоночного автомобиля — дело престижное, приносит его владельцу много чести и к тому же немалый доход, то сначала предположили, что некий заводчик или — того вернее — хозяин автогоночной команды пытается прибрать рынок к рукам.
— А это оказалось не так?
— Как ты мудро подметил, это оказалось не так. Выяснилось, что жертвами интриг стали все заводчики и все команды. Они обратились в Скотленд-ярд, но там ответили, что Скотленд-Ярд бессилен. Тогда подключили к делу Интерпол в лице мистера Даннета.
— А как же вы добрались до людей вроде Траккьи и Нойбауэра?
— Всякими незаконными путями. Круглосуточное подслушивание телефонных разговоров, дотошный надзор за подозреваемыми на всех соревнованиях, перехват всей поступающей и уходящей почты. Мы выявили пять гонщиков и семь-восемь механиков, которые загребают столько денег, сколько им в жизни не заработать. Но большинство из них получают крупные суммы от случая к случаю. Ведь нельзя же подстроить все заезды. А вот Траккья и Нойбауэр срывают куш регулярно. Тогда мы решили, что они чем-то торгуют, а за такие бешеные деньги можно продать только один товар.
— Наркотики. Героин.
— Совершенно верно. — Харлоу показал вперед, и Рори успел разглядеть в свете фар щит с надписью: «БАНДОЛЬ». Харлоу сбавил ход, опустил боковое стекло, высунул голову и поглядел на небо. Там начали появляться стаи облаков, но звездных участков по-прежнему было гораздо больше. Харлоу убрал голову в кабину.
— Не слишком подходящая ночка для нашего предприятия, — посетовал он. — Чересчур светло. К твоей матери наверняка приставлен охранник, а то и два. Весь вопрос в том, как они несут охрану: присматривают только за миссис Макалпин или следят, чтобы на борт не забрались посторонние? В общем, у них нет оснований ждать непрошеных гостей — ведь они никак не могли проведать о несчастье, постигшем Нойбауэра и компанию. Но такие ушлые ребята, как братья Марцио, потому и гуляют по земле долго, что никогда зря не рискуют.
 
— Значит, мистер Харлоу, будем считать, что есть охрана?
— Будем считать, что есть.
Харлоу проехал в глубь городка и загнал машину на пустующую территорию обнесенного высокой стеной портового склада, где ее нельзя было заметить с улицы. Там они оставили машину и вскоре, стараясь держаться в тени, уже пробирались осторожно вдоль небольшой гавани. Они остановились, окинули взглядом бухту.
— А это не она? — Хотя поблизости никого не было, Рори говорил сдавленным шепотом. — Это не она?
— Точно, «Шевалье».
На сверкающей в лунном свете, почти зеркальной глади бухты стояло на якоре с десяток яхт и катеров. Ближе всех к берегу была роскошная моторная яхта длиной скорее футов пятьдесят, а не сорок, с синим до ватерлинии и белым поверх ватерлинии корпусом.
— А теперь? — спросил Рори. — Что нам теперь делать? — Его охватила дрожь, но не от холода и не от страха, как у «Приюта отшельника», а просто от охотничьего азарта.
Харлоу задумчиво поглядел вверх. Небо по-прежнему было довольно ясным, хотя на луну издалека надвигалась большая туча.
— Поедим. Я проголодался.
— Поедим? Но… но я думал… — Рори повел рукой в сторону яхты.
— Всему свое время. За час твоя мама никуда не денется. К тому же, если мы намерены… хм… воспользоваться лодкой и плыть на «Шевалье»… Словом, я не хочу, чтобы меня подстрелили как зайца в такую светлынь. Вон собираются тучи. Не гони лошадей.
— Каких лошадей?
— Это старое присловье. Не будем торопиться. Festina lente.
— Festina что? — вовсе растерялся Рори.
— До чего же ты невежественный оболтус, — улыбнулся Харлоу, дабы смягчить грубость своих слов. — Это уж совсем древнее латинское выражение. Поспешай медленно.
Они зашагали прочь от берега и подошли к портовому кафе. Харлоу пригляделся к нему, покачал головой, и они направились к другому кафе, которое также его не устроило. В третье кафе они вошли. В нем было почти пусто. Они сели у занавешенного окна.
— А чем эта забегаловка лучше других? — спросил Рори.
— Хороший вид, — ответил Харлоу, отдергивая занавеску. Отсюда ему был отлично виден «Шевалье».
— Понятно. — Рори равнодушно открыл меню. — Не могу даже думать о еде.
— Давай все-таки попробуем перекусить.
Через пять минут перед ними поставили по огромному блюду рыбы, тушенной в винном соусе. А еще через пять минут Рори уплел свою порцию без остатка. Харлоу улыбнулся при виде пустой тарелки и довольного Рори, и вдруг улыбка сползла с его лица.
— Рори, смотри на меня. Не озирайся по сторонам. Главное, не оборачивайся к бару. Держись и разговаривай как ни в чем не бывало. Сейчас вошел тип, которого я немного знал когда-то. Механик, он убрался из команды через несколько недель после моего прихода. Твой отец выгнал его за воровство. Он водил дружбу с Траккьей, и раз мы встретили его в Бандоле, значит, дружба продолжается.
У стойки бара сидел смуглый человечек в коричневом комбинезоне, до того худой и костлявый, что походил на сушеного кузнечика, перед ним стояла непочатая кружка пива. Он сделал первый глоток и невзначай глянул в зеркало на стене. Его глазам предстало отчетливое отражение Харлоу, увлеченно беседующего с Рори. Он поперхнулся и расплескал пиво. Потом опустил кружку, положил на стойку мелочь и тихонько улизнул.
— Все звали его Сучком. Настоящего имени я не знаю. Думаю, он уверен, что остался незамеченным. Если он заодно с Траккьей, а это наверняка так, значит, тот уже на яхте. Траккья либо отпустил его на берег промочить горло, либо отослал вовсе, чтобы убрать меня без свидетелей, когда я окажусь на борту.
Харлоу раздвинул занавески, и они выглянули в окно. Небольшая лодка с подвесным мотором шла прямым курсом к «Шевалье». Рори посмотрел вопросительно на Харлоу.