Пыль на трассе

— Они в самом деле ходили в столовую?
Даннет покачал головой.
— Значит, если их когда-нибудь и найдут, то на дне оврага или в канале. Помнишь Жака и Генри из гаража «Коронадо»?
Даннет кивнул.
— Джейкобсон сказал, что они заскучали по дому и уехали. Верно — уехали, только туда же, куда уехали Бим и Бом. Он нанял там двух новых механиков, но сегодня утром на работу вышел только один. Второй не явился. У меня пока нет доказательств, но я добуду их. Второй парень не явился, потому что накануне ночью я упек его в больницу.
Даннет хладнокровно слушал. Мэри в ужасе смотрела на Харлоу и не верила своим ушам.
— Извини, Мэри, — продолжал Харлоу. — Джейкобсон — убийца. Он не остановится ни перед чем ради своей корысти. Мне точно известно, что по его вине на первом этапе гонок в этом сезоне погиб мой младший брат. Именно это побудило Алексиса предложить мне работать на него.
— Ты работаешь на Алексиса? — изумилась Мэри. — На журналиста?
Харлоу пропустил ее вопрос мимо ушей и рассказывал дальше.
— Он пытался убить меня во время гонок во Франции. У меня есть улики — фотографии. Он повинен в смерти Жету. Он попробовал разделаться со мной прошлой ночью, устроив засаду на грузовик под видом полицейского патруля. Сегодня по его указке убили человека в Марселе.
— Кого? — спокойно спросил Даннет.
— Луиджи Ловкача. Сегодня в больнице ему дали болеутоляющее. Больше он никогда не почувствует боли. Это был цианистый калий. Джейкобсон один знал про случай с Луиджи, вот он и убрал его, пока тот не раскололся. Моя вина — это я рассказал Джейкобсону. Моя вина. Но тогда у меня не было выбора.
— Не верю, — ошарашенно промолвила Мэри. — Я не верю. Это какое-то наваждение.
— Можешь не верить. Только держись подальше от Джейкобсона. Он раскусит тебя с первого взгляда и начнет проявлять к тебе нездоровый интерес. А я категорически против того, чтобы Джейкобсон интересовался тобой, так как не хочу в один прекрасный день обнаружить твое тело в каменоломне. И не забывай: твое увечье — дело рук Джейкобсона.
Пока длился этот разговор, Харлоу тщательно проверил свои карманы.
— Все вытащили, — сообщил он. — Подчистую. Бумажник, паспорт, права, деньги, ключи от машины — хорошо, у меня есть запасные — и все мои отмычки. — Он ненадолго задумался. — Значит, мне понадобятся канат, крюк и брезент из грузовика. И еще…
— Ты… тебе нельзя никуда сегодня! — испуганно перебила его Мэри. — Тебе надо в больницу.
Харлоу скользнул по ней отсутствующим взглядом.
— И еще, — продолжал он, — разумеется, они прихватили мой пистолет. Мне нужен новый, Алексис. И немного денег.
Харлоу встал, быстро и тихо подошел к двери и рванул ее на себя. В комнату ввалился Рори, который, по всей видимости, подслушивал, налегая снаружи ухом на дверь. Харлоу поймал его за волосы и поставил прямо, заставив взвизгнуть от боли.
— Рори, — сказал он, — взгляни на мое лицо.
Рори поднял глаза, вздрогнул и побелел.
— Это все из-за тебя, Рори.
Вдруг, без всякого предупреждения, Харлоу влепил ему пощечину. От такого удара Рори полагалось бы лететь кувырком, но Харлоу крепко держал его левой рукой за волосы. Он ударил еще раз: теперь тыльной стороной ладони по другой щеке; и принялся повторять эту процедуру с методичностью метронома.
— Джонни! Джонни! — вскричала Мэри. — Ты что, с ума сошел? — Она кинулась было к Харлоу, но Даннет проворно схватил ее сзади за руки. Даннета, вероятно, ничуть не смущал такой оборот дела.
— Я буду продолжать до тех пор, — пообещал Харлоу, — пока твоя физиономия не сравняется с моей.
И Харлоу продолжал. Рори не делал попыток увернуться или вырваться. Под градом пощечин его голова начала беспомощно болтаться из стороны в сторону. Тогда, решив, что Рори получил достаточно хороший урок, Харлоу остановился.
— Говори, — потребовал он. — Выкладывай всю правду. Сию же минуту. Ты подслушал сегодня днем мой разговор с мистером Даннетом, верно?
— Нет! Нет! — с дрожью в голосе прошептал в ответ Рори. — Я не подслушивал. Клянусь…
 
Он осекся и взвыл от боли под новым градом пощечин. Через несколько секунд Харлоу опять сделал перерыв. Мэри, по-прежнему надежно удерживаемая Даннетом, всхлипывала и следила за Харлоу глазами, полными ужаса.
— Меня избили, — сказал Харлоу, — некие люди, знавшие, что я ездил в Марсель за очень важными фотографиями. Им позарез нужны были эти фотографии. Знали они и то, что я собираюсь оставить «феррари» на заброшенной ферме у дороги. Кроме меня, про фотографии и ферму знал только мистер Даннет. По-твоему, он выдал меня?
— Может быть. — По щекам Рори, совсем как у его сестры, обильно текли слезы. — Не знаю. Да, да, наверное, он.
Харлоу заговорил медленно, с расстановкой, перемежая слова звонкими оплеухами.
— Мистер Даннет — не журналист. Мистер Даннет никогда не был бухгалтером. Мистер Даннет — старший офицер в спецотделе Нью-Скотленд-Ярда и член Интерпола, и у него скопилось достаточно улик, доказывающих, что ты помогал преступникам, чтобы упечь тебя в исправительный дом лет на пять. Он убрал руку, которой держал Рори за волосы. — Кому ты сказал, Рори?
— Траккье.
Харлоу толкнул его в кресло, и он скрючился там, закрыв ладонями саднящее, пунцовое лицо.
— Где Траккья? — спросил Харлоу у Даннета.
— Поехал в Марсель. По его словам. С Нойбауэром.
— Значит, он тоже был здесь? Ну да, конечно. А Джейкобсон?
— Уехал на своей машине. Искать близнецов. Так он сам сказал.
— И, наверное, захватил с собой лопату. Я возьму запасные ключи и пригоню «феррари». Через пятнадцать минут встретимся у трейлера. Не забудь пистолет. И деньги.
Харлоу повернулся и ушел. Следом, пошатываясь, вышел Рори. Даннет обнял Мэри за плечи, достал из нагрудного кармана платок и утер ей глаза. Она смотрела на него во все глаза.
— Это правда, то, что сказал про вас Джонни? Спецотдел? Интерпол?
— Хм, да, я в некотором роде работник полиции.
— Тогда остановите его, мистер Даннет. Умоляю, остановите его.
— Неужели ты до сих пор не знаешь своего Джонни?
Мэри жалобно вздохнула, подождала, пока Даннет приведет в порядок свой костюм, и спросила:
— Он охотится за Траккьей, да?
— За Траккьей и за многими другими, но главным образом за Джейкобсоном. Если Джонни говорит, что Джейкобсон повинен в смерти семи человек, стало быть, так оно и есть. К тому же у него есть две личные причины посчитаться с Джейкобсоном.
— За младшего брата?
Даннет кивнул.
— А еще?
— Взгляни на свою левую ногу, Мэри.
  
10
 
На кольцевом участке с односторонним движением южнее Виньоля черный «ситроен» притормозил, чтобы пропустить красную «феррари» Харлоу. Когда «феррари» пронеслась мимо, Джейкобсон, сидевший за рулем «ситроена», озадаченно потер подбородок, повернул машину на Виньоль и остановился у первой же телефонной будки.
В Виньоле Макалпин и Даннет доедали ужин почти в пустом зале столовой. Оба поглядывали на дверь вслед уходящей Мэри.
— У моей дочери сегодня хандра, — вздохнул Макалпин.
— Твоя дочь влюблена.
— Боюсь, ты прав. А куда запропастился этот чертенок Рори?
— Не стану скрывать: Харлоу застал этого чертенка за подслушиванием.
— Быть того не может! Опять?
— Опять. Затем состоялась экзекуция. Я был там. Думаю, Рори боялся попасть здесь на глаза Джонни. А Джонни-то в постели, ведь он совсем не спал прошлой ночью.
— Это очень хорошая мысль. Я имею в виду насчет постели. Что-то я смертельно устал сегодня. Ты уж извини меня, Алексис, я пойду.
Он было встал и тут же сел при виде Джейкобсона, который вошел в столовую и направился к их столику. Он выглядел очень усталым.
— Как успехи? — спросил Макалпин.
— Плохо. Обыскал все на пять миль в округе. Никаких следов. Правда, сейчас мне сообщили из полиции, что двух человек с похожими приметами видели в Ле Боссе, а этих ротозеев трудно с кем-нибудь спутать. Вот заморю червячка и поеду туда. Только надо раздобыть машину, а то моя сломалась — гидравлика полетела.