Названые братья. Сын императора (СИ)
И внезапно все вокруг стало таким душным, таким невыносимым, что он взвился на ноги и, рявкнув что-то ругательное в ответ на удивленный вопрос одного из близнецов, вылетел из казармы.
На улице он хватанул раскрытым ртом воздуха, прищурился на высыпавшие на небе звезды, сплюнул…
И, решительно поправив куртку, направился в сторону генеральского особняка, находившегося тут же, в расположении части, за невысоким заборчиком с высаженными по периметру красивыми колючими кустами.
Зачем он туда идет и что именно собирается делать дальше, Ежи не знал.
Вот доберется и придумает!
7
7
Чем ближе становился пункт назначения сегодняшнего развлечения наследного принца, дом генерала, тем больше Ежи одолевали сомнения.
Не в том, стоит или не стоит идти, тут без вариантов, конечно, стоит! Просто… Способы…
Через ворота, внаглую, как и положено принцу крови?
Или с заднего входа, как подсказывает напитавшаяся ума и хитрости за время общения с Волком интуиция?
Или, может, сначала просто обойти по периметру, оценить фронт нападения, как учил Ассандр?
Также можно и внаглую, но на простачка, не как принц крови, а как заезжий нахал, по примеру лорда Карса…
Вариант подъехать ко двору генерала на лошадях и приветственно поиграть оружием и мускулами, показывая свою удаль и пробиваясь силой, который сто процентов предложили бы братишки-степняки, Ежи не рассматривал. Уж на это ума хватило.
Путей было много, а выбрать следовало один, вот Ежи и терзался муками, пока, в итоге, не решил скомбинировать способы: провести военную рекогносцировку по методу дракона, а зайти с заднего входа, как сделал бы хитрец Волк.
В конце концов, он, Ежи, тут инкогнито, не стоит слишком уж наглеть…
Вот потом, когда вернется сюда в полном своем образе, регалиях и прочем… Вот тогда-то все увидят… И пожалеют…
О чем должны пожалеть жители гарнизона и прилегающего к нему небольшого городка, скорее всего, вообще не обратившие внимания на слишком молодого пришельца, Ежи так и не успел додумать, потому что добрался до места.
Оглядел критически особняк генерала, поморщился на доносившуюся оттуда музыку, слишком визгливую, на его вкус, полюбовался караулом у парадных ворот…
И пошел по периметру, выискивая свой шанс.
Когда сбоку, ближе к заднему двору, в изгороди внезапно показалась прореха, через которую прямо на глазах принялся вылезать кто-то, Ежи понял, что шанс найден.
Он легко подскочил и дернул на себя замешкавшегося человека, пытаясь вытащить его полностью наружу.
Но непонятный лазутчик издал странное “ой-й-й”, резко двинул рукой, и Ежи, даже и не подумавший отпустить его, по инерции полетел через очень даже колючие кусты внутрь.
Правда, во время полета сориентировался и приземлился мягко, на ладони, умудрившись не выпустить свою добычу и навалиться на нее сверху, обездвиживая.
Раздалось еще одно задушенное “ой-й-й!”, и Ежи ощутимо толкнули. Ощутимо, но безуспешно.
Ежи, чуть напрягшись, навалился сильнее, мешая лазутчику размахивать руками, поймал тонкие ладони и припечатал по обе стороны от лица.
И смог, наконец, рассмотреть свою добычу.
И надо же, какая удача! Вот как тут в волю богов не поверить?
Под Ежи лежала, сверкая злым взглядом, та самая обманщица, воровка, утащившая его любимый кинжал!
Как это Ежи сразу ее не узнал?
Хотя, на голове у лазутчицы была шляпа с мягкими полями, какие таскают пастухи, полностью закрывающая лицо.
Во время борьбы головной убор свалился, и волосы, недлинные, пушистые, волнами разметались по зеленой траве.
Ежи замер, внимательно и жадно осматривая девушку и гадая, где реально были его глаза до этого? Как ее можно было принять за мальчишку?
Эти глаза, эти губки пухлые, взволнованное дыхание… И грудь, небольшая, конечно, но определенно имелась… И сейчас, не скованная корсетом и бельем, ощущалась очень хорошо. Настолько, что Ежи пожалел, что руки заняты, и нет возможности проверить наощупь, насколько яркое отличие этой девочки от мальчика.
Между тем, его добыча пришла в себя, дернулась пару раз, а затем, поняв, что это бесполезно, затихла. И уставилась на Ежи своими пронзительными глубокими глазами.
Ежи глянул в них и ощутил, что слегка косеет. Слишком как-то все…
И положение это, двусмысленное, и вся ситуация…
Надо бы что-то говорить, а слов не было. Только сердце дико стучало, а губы сохли.
Но, все же, требовалось как-то приходить в себя, нельзя же продолжать лежать на незнакомке! Хотя, видит Темный, очень сильно этого хотелось!
— Привет, воровка… — прохрипел Ежи первое, что пришло в голову, и с удовольствием сжал сильнее тонкие запястья, заставив девочку поморщиться, — где мой нижал?
— Не знаю, о чем ты… — естественно, мошенница тут же принялась лгать! Ну кто бы сомневался! — я ничего не брала… Это, наверно, тот бугай с волчьим взглядом…
— Не рассказывай! — Ежи возмутился попытке перевести на Волка вину. Ну не настолько же он тупой, чтоб поверить? Или настолько? Неужели, выглядит непроходимым болваном со стороны? Это было бы обидно…
— Да правда… — девчонка, решив, что Ежи покупается, активно закивала и заерзала под ним, — отпусти… Я видела, он взял! Тебя отвлек сначала, а сам…
— Вот ты дрянь! — восхитился Ежи чужой незамутненности, — а ну отдавай! А то…
И замолчал, прикидывая, что он может сделать с мошенницей.
— Что? — подозрительно спросила она, замерев под ним настороженно.
— Пошли-ка к хозяевам дома, — решил Ежи, — явно ты сюда не просто так забралась… Что-то прихватила, да?
— Нет! Нет-нет-нет! — глаза девчонки расширились в неподдельном испуге, — не надо! Не надо к хозяевам! Я ничего не брала! Я…
— Что ты? — скептически уточнил Ежи, — просто прогуливалась?
— Ага, да-да-да! — с готовностью закивала мошенница, — просто гуляла… Тут…
— Угу… — кивнул Ежи, — и лазейку эту чисто случайно нашла…
Он все еще держал ее, правда, теперь умудрился так перехватить руки, чтоб запястья оказались припечатаны надо головой, и сжал их удобно одной ладонью.
А второй…
Второй разрешил небольшую вольность: путешествовать по изгибам тела своей добычи. Должен же он хоть какое-то удовольствие получить за скорость ума и быструю реакцию?
И надо сказать, что второй ладони очень даже все нравилось… И изгибы у мошенницы были вкусными: тонкими, но невероятно правильными… И она, ощущая вольности Ежи, реагировала тоже вкусно: испуганно расширяла зрачки, дышала все тяжелее, но не шевелилась, опасаясь спровоцировать.
Только чуть вздрагивала, когда наглая ладонь добиралась до совсем уж неправильных и тайных мест, дергала беспомощно руками, припечатанными над головой, и умоляюще делала брови домиком.
Смотрелось это на редкость мило и трогательно, но не до такой степени, чтоб Ежи остановился.
Поняв, что ее пленитель слишком много себе позволяет, девчонка, сглотнув, попыталась отвлечь разговором:
— Случайно! Честно-пречестно! Случайно! Отпусти-и-и-и…
— Нет уж, — с нескрываемым удовольствием ответил Ежи, — вставай, пойдем сдавать тебя… А то тут военный гарнизон, может, ты шпионка какая…
— Я? — изумилась она неподдельно, — нет! Нет!
— Ну вот и прояснят это, — согласился Ежи, с сожалением убирая руку вверх, обводя пальцами овал лица лгуньи и ее приоткрытые губы. С задумчивым таким сожалением. Красивая какая… И так жаль… Но предавать свою землю нельзя, здесь граница… И очень уж она, эта воровка, подозрительнвая… Нельзя отпускать…
— Не надо… — серьезно попросила мошенница, уже без мольбы, просто и жестко глядя в его глаза, — пусти. Я заплачу.
И только Ежи собирался с усмешкой уточнить, чем же она собирается платить, как девчонка, выдохнув, мягко прижалась к его губам.
И Ежи мгновенно провалился в свой персональный сладкий морок…