Названые братья. Сын императора (СИ)
Карьеру бойца пришлось завершить досрочно и, что самое обидное, лишиться призовых денег, которые Ежи планировал потратить на личные нужды. Потому что это только кажется, что у принца все есть, и не надо думать ни о чем… Все-то все… Но не свое. И под тщательным надзором выдаваемое… А это, согласитесь, унизительно весьма.
Короче говоря, Ежи тогда дали по заднице и заперли во дворце, под присмотром маменьки, словно маленького! А он вообще не был маленьким уже!
Сейчас это все, конечно, вспоминалось со смехом, но вот тогда…
Ежи поморщился, вспомнив две жутких недели под неусыпным надзором маменьки и ее фрейлин… Причем, ладно бы молоденьких, так нет, матушка специально отбирала почтенных матрон, умеющих долго и с наслаждением кудахтать о распущенности современной молодежи и прежних, таких хороших временах, когда дети слушались родителей, и прочее, прочее, прочее… Да уж, батюшка знал толк в извращениях…
И был всегда крайне скуп на похвалу, считая, что у наследника и без того жизнь сахарная. Нечего еще дополнительно баловать.
И потому теперь комплимент его вкусу на женщин казался странным и настораживающим сверх меры.
Ежи перестал качать ногой и сел ровнее, вслушиваясь в речь императора.
— Здесь , конечно, море плюсов… — продолжал, между тем, хвалить его батюшка, ввергая во все больший ступор, — замужняя женщина не будет ожидать узаконивания отношений… И в ней нет наивности юной девушки… Но здесь и минусы имеются, не менее весомые, чем плюсы… Понимаешь, о чем я?
Батюшка неожиданно остро посмотрел на Ежи, и тот торопливо замотал головой, показывая, что улавливает мысль, но хочет ее расширения.
— Балбес… — покачал головой батюшка, вздохнул и продолжил, — ты должен понимать, что любая женщина, забравшаяся в твою постель, делает это не потому, что ты такой чудесный… Верней, не только потому… В первую очередь, игры с тобой — это ее шанс продвинуться при дворе…
— Я никому ничего не обещал, — тут же откликнулся слегка уязвленный Ежи, которому вообще не понравилось предположение, что кто-то из его любовниц может иметь настолько меркантильные цели.
— А тебе и не надо, — усмехнулся батюшка, — женщины, сын мой… Им не требуются слова… Достаточно взгляда, улыбки, неосторожных слов или жестов… И они сами все додумают, сами все запланируют… И имена вашим будущим детям дадут…
— Каким детям? — растерянно булькнул Ежи, — я вообще не…
— Ты не представляешь, насколько изобретательны могут быть женщины… А ублюдок королевской крови — это проблема, сын мой… Надо было с тобой раньше об этом поговорить… Но я как-то упустил время, когда ты так… вырос…
Батюшка осмотрел еще раз своего наследника очень даже выразительным взглядом, от которого Ежи стало не по себе, и продолжил:
— Ты вырос, но, боюсь, что не поумнел… Да и опыта у тебя маловато…
Ежи открыл рот, чтоб опровергнуть слова императора, потому что искренне считал, что у него совершенно всего уже вдосталь, а уж ума с опытом — вообще через край, но батюшка, когда надо, умел затыкать рот одним движением бровей.
И сейчас, только глянув на разговорчивого и наглого наследника, добавил, словно приговор вынося:
— Надо мне было сразу тебя брать за узду и в стойло, но твоя мать… — он поморщился, — женщины… Они умеют быть настойчивыми… И, к слову, тебе это еще предстоит узнать, и придворные шлюхи для этого — крайне неудачный вариант… Так что…
Ежи замер, жадно вслушиваясь в слова отца и понимая, что сейчас решается его судьба.
— И потому ты отправишься служить, сын мой!
Ежи показалось, что он ослышался. Как это “служить”? Куда? Зачем?
— На северную границу, я думаю, — продолжил, между тем, батюшка, вообще на заботясь о том, что его наследника сейчас удар хватит, — инкогнито… Нечего полковых генералов радовать… С тобой поедут несколько человек из особо проверенных… Титор останется здесь, слишком уж он тебя опекает…
— Но… — попытался вмешаться и хоть как-то поправить свою судьбу Ежи, но батюшка, захваченный чудесной идеей, не захотел его услышать.
— Будет несколько человек, которые будут знать, кто ты… Но не надейся, что они тебе тапки примутся таскать… Для них ты — не неприкосновенная особа, а щенок, которого надо учить жизни. И, поверь, они с этим справятся… По крайней мере, двое из них, точно. Отлично. Прекрасная идея. Готовься, Ежи, завтра ты выезжаешь.
— Но…
— Знаю, что тебе хочется меня поблагодарить, мальчик мой, но пока не стоит, думаю, что по возвращении это будет более уместно… Года через три-четыре в самый раз…
— Но…
— И я тебя тоже люблю, сын мой. Уверен, ты не посрамишь своего имени!
3
3
Генерал Саввон, заслуженный кавалер орденов Лазоревого неба первой, второй и третьей степеней, которые даются только за проявление личной отваги на поле боя, а также не столь значимых, но тоже почетных орденов “За заслуги перед империей” и “Бирюзовая стена”, был сильно не в настроении. И по этому поводу штаб армии выглядел серьезно опустевшим. Все подчиненные генерала были в курсе, что, когда начальство не в духе, то на глаза ему попадаться не стоит. Во избежание, так сказать… Потому все более-менее свободные офицеры с самого утра вспомнили, что давно не были на плацу, в казармах и других крайне важных для несения службы местах и убыли туда на внушительной скорости.
В здании остались пара писарей, спрятавшихся так далеко, что их даже с собаками найти было затруднительно, да ассисент генерала, привычный ко всему лейтенант Зорн. Он отличался редкой толстокожестью и умением вовремя грамотно лизнуть зад начальства, а потому мог позволить себе некоторые вольности на месте несения службы.
В данный момент лейтенант был сильно занят подслушиванием происходящего в кабинете генерала.
Для этой цели он прислонил ухо к двери, вытянувшись в струнку и готовясь в любой момент отпрыгнуть и принять вид деловой и придурковатый, за который его особенно ценил генерал.
Конечно, послушивать — это крайне неправильно, особенно для кадрового военного, но люди, верней, не люди, а личности, зашедшие к генералу, были настолько интересными, что лейтенант не смог устоять.
И вот теперь стоял, прижимаясь изо всех сил к полотну двери и пытался различить голоса личностей… Пока что их, за командным ревом генерала особо было и не разобрать…
— Вы, конечно, лорд Карс, уважаемый человек, но при всем моем уважении, и уважении к государю нашему императору, да и к вам, лорд Заррих… Это ни в какие ворота! Я не собираюсь принимать участие в этой… авантюре! И тот сброд, который вы с собой привели… Да, не надо на меня щурить глаза, лорд Заррих! Сброд! Бестолковый! Взять хотя бы этого клыкастого оборванца! Где я буду размещать его зверюг? Они уже трех овец порвали! Кто будет оплачивать? Опять казна? А те двое дуболомов, неотличимых друг от друга, словно вареные яйца? Думаете, я не понял, кто они? И не понял, чем они раньше занимались? Как вам пришло в голову тащить в расположение боевой части южных следопытов-охотников за головами? Вы в курсе, что некоторые из моих ребят только что из Степей? Вы представляете, что тут начнется? А этот смазливый мальчишка? Да его к ноге привязывать надо будет! Мои вояки, конечно, умеют держать себя в руках, но у него же на роже написано, что будут проблемы! Слишком наглый выскочка! Вы знаете, что он затребовал чистые вилку и нож в столовой? Словно офицер! Только сынка аристократа мне не хватало тут! Добавить к этим четверым еще и вас, двух известных и заслуженных ветеранов, конечно, но давно уже отошедших от дел… Как вы себе это представляете? В каком ракурсе я могу вас применить? Да еще и так, чтоб все оставались на виду друг у друга? У меня, между прочим, не частная лавочка, а регулярная армия! Тут все регламентировано! У меня даже до нужника солдаты строем ходят! Для новобранцев есть отдельные казармы, отдельные полки… Но вы же туда не пойдете, верно? Да я и сам вас не пущу… Строем вы ходить не будете, а просто так шляться по расположению части…