Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5 (СИ)

— Вы очень интересно развернули тему. Если я сейчас вам откажу, получается, я лично ни на что не готов ради нашей национальной идеи. — Чиновник был намного старше и искренне рассуждал вслух, не ожидая ответа.
— Прокомментирую, — мгновенно отреагировал младший Асада. — Возможно, именно в нашем муниципалитете сейчас и решается, останется ли Япония Японией или превратится в протекторат Поднебесной. Я в любой кризисной ситуации предпочитаю рассчитывать на себя и делать то, что могу. Что и всем советую…
— Для пафоса только ещё одного исторического примера не хватает, — ухмыляясь, проворчал старший.
Ему не нравились ни сама ситуация, ни постановка вопроса, но выбора особо, похоже, по большому счёту не было. Если не закрывать глаза на происходящее вокруг.
Понятно, семейка Джи-ти-груп во главе с временно исполняющим обязанности отцом блондина что-то затевают — раз решили распустить потоки собственных избирателей на две части.
Возможно, рассматривают на каком-то этапе жертву одной избирательной компании в пользу другой. Как в шахматах жертвуется фигура, чтобы выиграть всю партию. Там, кажется, жертва фигуры ведёт к перевесу в позиции.
В любом случае, очень слабо верится, что сын и отец действуют несогласовано.
Со вторым примером школьник, кстати, не затянул:
— Гарнизон Нахи, тринадцатый век. Легли все, вплоть до женщин и детей, — отражением в зеркале на последнюю фразу судьи отозвался младший Асада. — Но монголов-то задержали.
— Что конкретно вы хотите от меня? На текущий момент и в перспективе?
— Сейчас — ровным счётом ничего, — удивился светловолосый. — В перспективе — ровно такую же поддержку, какую вы оговорили в адрес Джи-ти-груп. Причём строго по необходимости и в рамках закона: в моей компании скользкие моменты не предусмотрены по уставу. В отличие от…
Всё сразу стало понятно. Видимо, отец сотоварищи в каких-то делах подошли очень близко к краю закона. Если до дня голосования их скелеты в шкафу всплывут, они банально снимаются с выборов в пользу сына.
Получается, Масахиро — банальная подстраховка. Дублёр, как говорят в спорте.
Хм. Было бы унизительно лично для судьи, если бы он сам не пошёл на контакт с парнем первый.
— Ваша честь, на всякий случай. — Пацан, словно читая мысли старшего, задумчиво покосился на здание суда и продолжил. — У Семьи отца есть деньги и влияние. Также — видение стратегии. Но у них есть и масса ошибок, которые тянутся из прошлого, назовём это ошибками… Как во внешних отношениях, так и внутри гуми.
Чиновник мгновенно напрягся. Последняя информация стоила очень дорого, даже в исполнении сына. Тем более что сын был непростым.
— На сегодня риски Джи-ти-груп не так очевидны, — помолчав, добавил старшеклассник. — Снаружи. Но лично мне, в силу родственных моментов, известно больше, чем другим. Поэтому я и создаю свою компанию.
— Видимо, вы сейчас для моего спокойствия предъявите планируемый источник дохода? — судья, повинуясь интуиции, принимал ситуацию всерьёз.
Если парень сейчас скажет что-то для отговорки — разговор немедленно будет окончен. Либо, если он заявит что-то непроверяемое на тему, где планирует брать деньги.
— Подводно-технические работы, уникальными инструментами, которых нет ни в какой другой компании. Выполнение уникальных технических условий задачи. Акватория — практически граница наших территориальных вод, координаты… — младший Асада легко по памяти назвал цифры с точностью до секунды. — Если хотите, сброшу вам в мессенджер.
Сомнения чиновника рассеялись, как минимум частично.
Какой-то части гуми в руки попал доступ к уникальному ручейку технологий, судя по экспресс бизнес-плану — и Асада-отец, видимо, решил не делиться с большей частью соратников.
Записал всё на сына.
Либо, как вариант, условием заказчика работ является категорическая автономность юридического лица от якудзы.
— Министерство обороны Японии, — спокойно ответил школьник на вопрос об источнике оплаты. — Контракт пока заключается, на стадии согласования условий. Номер драфта в едином реестре правительственных документов… — он снова назвал цифры.
 
Судья мгновенно среагировал и записал их себе для памяти. Не стесняясь и не испытывая ложной неловкости:
— Если я увижу номер документа в реестре, ваша подводная компания может на меня рассчитывать. На условиях анонимности, по факту необходимости моей помощи.
Чиновник отлично знал, какие суммы министерство обороны платит по контрактам с таким индексом. Похоже, кроме якудзы работу действительно выполнить не мог никто.
Даже интересно, что там за технология? Видимо, в исследованиях «прикладных нейро-расширений» (сформулируем культурно) Джи-ти-груп напоролись на какое-то уникальное и оригинальное решение. Которое быстро исхитрились продать воякам (точнее, флоту).
Ладно, пусть их.
Разложенные в разные корзины яйца, в исполнении папаши светловолосого (тут догадка, но скорее всего так), теперь не выглядели чем-то диким либо неприемлемым.
* * *
За некоторое время до этого.
— Масахиро, что произошло в порту?
Ватару не хотел звать сына сюда, но на этом настоял сам Гэнки.
Томиясу пришёл в себя, хотя всё ещё не мог говорить или двигаться.
Спасибо современной медицине: ему на горло наконец налепили голосовой аппарат. В сочетании с нейро-концентратором, оябуну было достаточно произнести слово мысленно — и синтезатор тут же озвучивал его вслух.
Несмотря на очень тяжелое состояние шефа и товарища, финансист мгновенно поспешил в госпиталь. Там, вопреки позиции лечащих врачей, он обстоятельно ввёл больного в курс дел: Джи-ти-груп срочно требовалось участие своего первого лица.
Подтверждение полномочий самого Ватару, плюс личное одобрение на работу с агентурой перед выборами (судья, привет от которого передал сын — лишь один пункт из многих) — только часть очень солидного массива.
По приказу Гэнки, Асада-старший прямо из палаты объявил общий сбор здесь, срочно.
Параллельно, был вызван и Маса из-за последней бучи в порту (опять — привет, сынок; и где ты только находишь приключения…).
Над инцидентом с Хейдугой и Сёгуном, кстати, лично Гэнки только беззвучно посмеялся, улыбаясь и взмахивая правой кистью над одеялом.
Маса, едва войдя в палату, попирая правила приличия, небрежно махнул обоим старшим, даже не поклонившись:
— Старикам привет!
Слава богу, никого из гуми ещё не было: то, что Томиясу мог стерпеть неформально и наедине, в иных условиях трактовалось бы однозначно как оскорбление. Причём не самим Гэнки, а как раз присутствующими, которым усиление Ватару было ни к чему (через брак с Мивако, а теперь и ещё через невольное подключение сына к делам. Хотя, видит бог, Ватару этого точно не затевал).
Неожиданно экран на стене взорвался пронзительной трелью.
Маса, сориентировавшись первым, рванул вперёд, хлопая по красной кнопке.
Затем, не успокаиваясь, метнулся к двери и заорал что было мочи в коридор:
— Клиническая смерть! Реанимационную бригаду, срочно!
Следующую половину минуты Ватару ошарашенно смотрел, как сын перебрасывает Томиясу с кровати на пол, бросив ему через плечо:
— Правила реанимации!
Затем, оторвав от простыни кусок, Маса дышал Гэнки в рот, нажимая на грудь.
Реаниматологи, честь им и хвала, прибежали галопом и очень быстро потеснили сына возле лежащего на полу тела.
— Увы, — через долгие сорок минут вытер пот со лба старший из врачей. — Сливай воду.
За это время старому товарищу финансиста вводили струйно препараты (в вену, как сказал Маса). Что-то кололи прямо в сердце. Плюс, три или четыре капельницы, в том числе с нанитами.
 
Как оказалось, всё напрасно.
Первая пара коллег из Джи-ти-груп, «спасибо» пробкам Токио, добралась сюда ещё через полчаса.
Чтобы застать труп Томиясу и Ватару с сыном рядом, врачи не в счёт.
* * *