Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5 (СИ)

Проблема в том, что позиции надо согласовывать. Если нет — это Тянитолкай, из детской сказки.
Сам дурак. Сейчас хочется укусить собственные локти.
Будь бы я действительно пацаном шестнадцати лет, такой залёт был бы простительным: в подростковом возрасте искренне считаешь, что рулит здравый смысл.
Только с возрастом, по мере накопления жизненного опыта, понимаешь: здравый смысл — далеко не панацея. Более чем в половине случаев он вообще не работает, например, как сейчас.
Но и это не всё. Вторая моя ошибка гораздо менее очевидна, но является прямой причиной первой.
Раздвоение сознания.
Не шизофрения слава богу, но вот экспресс-анализ по эмоциональной зрелости: большую часть времени я чувствую себя тем самым подростком, каковым физиологически и являюсь.
Однако очень регулярно, когда подросткового вычислительного ресурса не хватает, я на каком-то автомате «проваливаюсь в прошлое»: ощущаю, думаю, чувствую и веду себя как сорокалетний доктор наук (спортивное прошлое и олимпийская медаль — так, по разряду боевой молодости, типа хобби. Скорее приятное дополнение, чем точка опоры).
Парадокс: большинство ошибок я делаю именно во второй, взрослой своей ипостаси. Не в роли пацана.
До меня это всё комплексно доходит вот прямо здесь и сейчас, хоть топай обратно в дом и извиняйся перед отцом (на самом деле, мои ноги уже унесли меня достаточно далеко, и вернуться просто не вариант. Слишком многое предстоит сделать).
С другой стороны, по-хорошему, бате можно просто позвонить, чтобы обсудить взаимные индульгенции по последнему поводу. Спасибо цивилизации.
Чёрт. Телефон.
Хлопаю себя по лбу и направляюсь в ближайший салон связи.
* * *
Видимо, к новой жизни надо привыкать побыстрее: без телефона в кармане не могу даже набрать отца или свою половину. Перед первым — извиниться, попробовать что-то придумать на ходу. Ну мало ли? Вдруг есть варианты?
Перед второй — выяснить, как там наша менеджер по пиару. И сама Цубаса.
Хотя, когда я уезжал вместе с полицейскими мордоворотами, уже вовсю работала скорая помощь.
Поколебавшись на тему непредвиденного расхода, волевым решением уже в салоне отвешиваю себе виртуальный подзатыльник и покупаю на остатки заработанных денег достаточно недешёвый (для меня сегодня) аппарат. Спасибо банковским картам.
Подключают мне его тут же, за пару минут и пару сотен иен.
Ещё минут пять мне остаётся только материться, уже на улице: таблетка в животе, обнаружив каким-то ведомым только ей способом у меня в руках новый гаджет, буквально взрывается потоком сообщений, интегрируясь со смартфоном, потому что…
А вот дальше я просто физически не понимаю. Соображаю только, что в телефоне есть какие-то безусловные приложения, числом на десятки или сотни.
Каждое из них таблетка активирует по очереди, с чем-то там сопрягается и докладывает, что всё в порядке.
Происходит всё это, естественно, в голографическом режиме — а как это свернуть либо прекратить, я не знаю. Так и стою, как идиот, пялюсь на мелькающие перед носом картинки и диаграммы.
Раздражение внутри только нарастает. Понимаю, что не конструктивно, потому не трогаюсь с места, пока пульс и дыхание не успокаиваются.
Ненавижу, когда обстановка накаляется исключительно из-за моего верхоглядства или тупости.
Попутно, в голову приходит ещё одна депрессивная мысль: если бы я слушал Цубасу и не ходил в этом веке без смартфона, отца я мог бы набрать вообще из суда. Перед тем, как обсуждать деликатные моменты с судьёй.
Как говорится, масса спорных вопросов исчезла бы, не родившись… Связь — наше всё. Долой старпёровские рефлексы.
Видимо, нужно откровенно признаться самому себе: я просто порой слишком медлителен мозгами, как стал тогда, для бокса. Пенсионер, если говорить о современности моего нынешнего мышления.
Это не всегда плохо, но гораздо чаще снижает шансы на успех в конкретных ситуациях.
Нужно просто перестраиваться.
Слава богу, физиологические ресурсы подросткового организма полностью на моей стороне. Тормозом является исключительно моя собственная инерция мышления.
 
* * *
— … возьми хотя бы смазку!!! — протестующе попыталась вскинуться Мивако, когда ладонь Ватару, опустившись ей на затылок, с силой прижала её лицо и шею к большой постельной подушке.
Её личный опыт безошибочно указывал на то, что сейчас будет происходить.
— Только ради тебя, — хмыкнул за спиной муж, выполняя просьбу жены.
— Блин. И чего ты такой вредный? — хмуро пробормотала она, подставив локоть под подбородок, опираясь о стол и задумчиво глядя в окно. — Что за новый метод воспитания? Ну да, согласна. Неправа… На то пошло, мог бы просто попросить… Не отказала бы — жена, как-никак…
Её тело вздрагивало через равные промежутки. Подушка норовила закрыть рот и местами мешала дышать, а изменить положение не представлялось возможным: муж не давал даже пошевелиться.
— Погоди! — секунд через пятнадцать решительно возмутилась она. — Сейчас, колени… Так удобнее…
Поёрзав пару секунд, она действительно устроилась поудобнее и бросила за спину уже нейтрально:
— Можешь продолжать, мой герой…
Впечатываясь и дальше в предусмотрительно подложенную постельную принадлежность от ритмичных толчков, но уже грудью, она первое время смотрела в окно. Затем по её лицу скользнула весёлая улыбка, словно от пришедшей в голову удачной мысли:
— Эй, ну правда! — она снова бросила взгляд через плечо, назад. — Это у тебя теперь будет новым воспитательным подходом? Ты нереально зачастил именно с этим упражнением, хи-хи… Что это на тебя нашло?
— А посмотрел, как наш отпрыск со своей подругой… — выдохнул в четыре присеста финансист, не прекращая поступательных движений. — Тренируются… она ему за каждую погрешность в технике имитацией инфразвука выдаёт дозу… не смертельно, но очень неприятно… и дёргает именно в ту часть тела, где у него нервная чувствительность повышена…
— Это ты где такого насмотрелся? — искренне изумилась уже бывшая секретарша, в третий раз озадаченно оглядываясь назад и прикидывая, сколько супругу ещё потребуется времени до конца текущего действия.
— А они стали вместо пиар-менеджера блог выкладывать! — у главы семьи, судя по голосу, открылось второе дыхание сразу на две задачи одновременно. — Типа, счастливые браки заключаются на небесах! Я так понимаю, снимали они эти ролики раньше. Сейчас просто накладывать стали… Вот… Вот!..
— Пойду и я посмотрю, — Мивако, не меняя положения, потянулась за гаджетом, лежавшим в полуметре.
— Сейчас… сейчас… сейчас… ДА-А-А! — тут же запыхтел раненым буйволом Ватару.
— Попутный вопрос, — весело фыркнула Кога, одной рукой приводя своё нижнее бельё в нормальное положение. — Это ты меня решил по аналогии через физические ощущения воспитывать?
— Совмещаю приятное с полезным! — не полез за словом в карман супруг.
После чего неожиданно впился губами ей в губы.
Выронив смартфон на подушку, она мгновенно соединила ладони у него между лопатками и довольно прижалась к нему, отвечая на поцелуй.
Как обычно, в самый неподходящий момент раздался звук входящего звонка.
— Да чёрт бы тебя побрал, — слабо удивился Ватару, увидав, кто звонит. — ЧТО НАДО?! — рявкнул он ровно через мгновение, почти не изображая бешенство.
— Давайте поговорим, как полагается главам серьезных организаций. — Ютака Ходзё, патриарх не самой дружеской организации, был облачен в парадное кимоно и сидел за официальным столом для переговоров.
В главном кабинете главного здания клана, насколько мог судить сам финансист.
 
* * *
Там же, через несколько минут.
— … Ни о чем больше не прошу. Просто отдайте обратно одного пленного из десяти? — старик имел вид самурая, собирающегося сейчас вскрыть себе живот во искупление грехов.
Асада-старший выдержал паузу, подбирая слова поделикатнее: Мивако, несмотря на своё увольнение с должности секретаря, выполняла свои функции сейчас безукоризненно (вела видеофиксацию, если говорить официальным языком).