Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5 (СИ)

Только вот кроме зверя белобрысого никто не видел, даже вторая половина сознания менеджера по пиару.
Друг-блондин ворвался в помещение подобно урагану. В отличие от пребывающей на грани хозяйки, зверь сдаваться не собирался.
Так внезапно появившийся друг расправился с первым врагом и занялся вторым, когда Вака потеряла сознание.
Зверь бесшумно взвизгнул, потому что кровь из пробитого сломанным ребром лёгкого скопилась совсем не там, где надо. И счёт пошёл на секунды.
В отличие от своей хозяйки, зверь не умел бояться — только огорчаться. Чтобы выиграть лишние секунды, такие нужные сейчас, ему пришлось отключиться от внешнего восприятия и сосредоточиться на заливающей лёгкие Ваки крови.
* * *
Эмоций нет. Концентратор — великая вещь.
Не знаю, как описать словами ощущения, но лично мне на ум приходит резонанс. Похоже, у меня наконец получилось сделать то, на что всё это время пыталась сподвигнуть Цубаса: синхронизация, слияние или как там это называется у современной молодёжи.
Я уже допинываю остатки непрошеных визитеров, когда у красноволосой наконец выходит повторно отпереть дверь. Первыми, однако, предсказуемо появляются полицейские.
И слава богу. Хорошо, что моей половины тут не было до прихода подмоги. Мало ли…
Служители закона, вообще не церемонясь, сбивают моих оппонентов с ног, как будто защищают собственный офис.
Интересно.
Следом влетает красноволосая. Оценив обстановку, явно пользуясь при этом доброй полудюжиной приложений концентратора, Цубаса с нечленораздельным выкриком бросается к Коюме. Проскользив последние метры на коленях, моя одноклассница кончиками пальцев делает арпеджио по телу сотрудницы отца. После чего орёт, ни к кому не обращаясь (что на неё крайне не похоже):
— Клиническая смерть! Скорую, срочно! Кто проходил курс реанимации?!
Полицейские переглядываются удивлённо, один из них говорит за всех:
— Никто. Мы же не врачи, совсем по другой части.
— Блядь. Закройте калитку! Без врачей не входить! — ещё более истерично выдаёт Цубаса.
Один из штурмовиков послушно идёт к двери и тянется, чтобы её закрыть. В небольшую щель вижу, как Кимишима-младшая начинает неизвестный мне хитрый комплекс сердечно-лёгочной реанимации. Понять детали моих текущих знаний не хватает.
Благодаря таблетке в животе, несмотря на сложность обстановки, вижу малейшие оттенки эмоций на лицах непрошеных гостей.
Трое из лежащих на полу переглядываются между собой, после чего один выдаёт спокойное и с наслаждением:
— Кажется, кто-то за сегодня уже отбегался.
Парадоксально, но эмоций у меня всё ещё нет. В этом странном отстраненном состоянии делаю два шага, проскальзываю под рукой потянувшегося ко мне полицейского и футбольным ударом с размаха вбиваю носок ботинка в лицо разговорчивого.
Ко мне бросаются сразу двое или трое служителей закона, но они тоже пытаются лишь схватить меня — видимо, бить задача не стоит.
Уклонившись по очереди и от них, добавляю тем из визитеров, до кого дотягиваюсь.
Кто-то перемещающийся вообще бесшумно обнимает меня сзади, прижимая руки к телу и отрывая меня от земли. Пара других вояк тут же подхватывает меня под руки и прямо в таком состоянии выносят из помещения в коридор — поскольку я по инерции пытаюсь трепыхаться и спорить. Ведь воевать именно с ними вроде как незачем.
* * *
Командир одной из групп носорогов задумчиво покачивался с пятки на носок и красноречиво смотрел на школьника.
Долбаный старшеклассник за считанные секунды вынес мозг так, как удавалось далеко не всем даже из его начальства. По обеим линиям подчинения.
— … категорически против передачи их в борьбу с терроризмом. — Пацан, выяснив дальнейшие планы полицейских, внезапно из едва не пострадавшего превратился в упрямого буйвола. — Могу спросить ваши звание и должность?
— Обойдёшься, — проворчал вместо командира заместитель, присоединяясь к беседующим. — А против ты можешь быть сколько угодно и против чего угодно. Твоё святое конституционное право.
 
В принципе, сотрудники специальных подразделений полиции, как и приравненные к ним, даже по уставу представляться в таких случаях не обязаны — специфика работы.
— Мы готовы. — Продолжил тем временем зам, обращаясь к шефу и не обращая более внимания на детей. — Дознание скоро будет, говорят, двадцать минут. Оставим здесь нашу вторую пару, всё оформить? Сами на базу? По пути заскочим, сдадим этих? — он неопределенно ткнул большим пальцем себе за спину. — Ты ещё долго здесь…? — второй человек подразделения с лёгким раздражением и пренебрежением посмотрел на старшеклассников. — Вторая скорая будет в течение пяти минут, они уже здесь. Поднимаются пешком с первого яруса.
Приехавшие на вызов врачи первой скорой приняли сотрудницу местного офиса в бессознательном состоянии с рук красноволосой только затем, чтобы через четверть минуты всплеснуть руками и истерично завопить, что нужна совсем другая бригада. Причём нужна срочно, с полным комплектом оборудования, включая кардио нанниты.
Слава богу, нужную медицину доктора вызывали уже сами, через собственную радиостанцию.
Красноволосая, освободившись от вынужденного дежурства возле лежащего на полу тела, с замогильным выражением лица тут же присоединилась к своему товарищу.
После слов зама, светловолосый подросток неожиданно покраснел, глубоко вдохнул, поднял взгляд и упёрся в переносицу заместителя:
— Вежливость и приличия выдавали там, куда вы предпочитаете не ходить?! Вы специально влезли в разговор, куда вас не звали?!
— Шц-цц-ц, — здоровяк цыкнул на досадный раздражитель, но до общения с пацаном, естественно, не снизошёл.
Вместо этого он кивнул начальнику в сторону входной двери и почти начал движение.
Белобрысый без разговора выстрелил вперёд правой рукой, поймал заместителя за лямку защитного жилета и с силой развернул к себе.
— Хренасе, — слегка удивился обладатель носорога на шлеме, в первый момент теряясь и не зная, как реагировать.
По-хорошему, пацан сейчас переходил некие границы. С другой стороны, именно в этой обстановке непонятно, как сейчас на это нужно было правильно реагировать.
— А я вас не отпускал, — хмуро сообщил подросток с видом, от которого у зама в неподдельном удивлении широко раскрылись глаза.
— Ты в порядке? — подчёркнуто вежливо осведомился второй в иерархии полицейский, заботливо наклоняя голову к плечу и аккуратно убирая ладонь подростка со своей амуниции. — Может, надо и вторую скорую вызвать? Тебе? Ты не перенервничал? Я всё понимаю — большой стресс, трудный день…
— Что вы делаете сейчас на моей территории? — пацан, игнорируя командира, пристально смотрел в глаза его сотрудника. — Будьте добры, покажите официальные документы, давшие вам право входа на мою частную территорию. Без моего предварительного однозначного разрешения.
Обладатель носорога на шлеме на мгновение замер.
— Вы ворвались в частный офис, — продолжил белобрысый. — Ведёте здесь какие-то мероприятия. С оружием в руках, применяя физическую силу. У вас есть надлежащим образом оформленные санкции на это? — теперь участливо на собеседника смотрел уже подросток. — Разрешения на это где?! Вы же не бандиты и не грабители. У вас же наверняка есть разрешительные документы и оформленные полномочия, на такие-то действия?
Подойдя к входной двери под взглядами всё ещё удивленных старших, светловолосый с какой-то тоской скользнул взглядом по телу женщины, лежавшей в одной из комнат (и которое было частично видно отсюда сквозь неплотно прикрытую дверь. Врачи первой бригады продолжали хлопотать вокруг).
 
Затем он буднично приложил палец к сенсору.
Зажужжал электронный замок — и разделительная дверь в этот офис опять оказалась заблокированной.
Не успокаиваясь на достигнутом, пацан молча вытащил смартфон из кармана своей подруги и набрал какую-то команду. После чего поднял глаза на взрослых и подтвердил догадку полицейских вслух: