Время для жизни 2 (СИ)

— Ты продолжай, мне очень нравится! — хрипловато прошептала девушка.
— М-да уж! Нравится ей! — хмыкнула Лиза, — Мне может — тоже нравится, но ты, Ваня, почему-то все это показывал на ней!
— Так, девушки-красавицы! Давайте договоримся. Или вы перестанете шипеть друг на друга, или я ухожу в училище! — рубанул рукой Иван.
— А я и не шипела вовсе! — быстро сказала Зоя, — Мне вообще очень нравилось, как ты Эльку одевал.
— Ладно тебе, пошутила я! Пошутила! — примирительно улыбаясь, пропела Эльза, — Можешь даже еще ее потискать. Немного!
Косов не преминул воспользоваться разрешением — ласково и нежно провел у Зои по ногам руками сверху-вниз по внешней стороне ножек, и снизу-вверх по их внутренней стороне, чуть задержал руки на попе и немного потискал.
Зоя улыбнулась, глядя на него сверху, и засмеялась:
— Очень приятно! Лиз! — не поворачиваясь к подруге попросила она, — А можно… еще немножко!
Лиза фыркнула, пожала плечами:
— Можно! Зойка, не была бы ты мне подругой… Но тебе — можно. Вань! А ты ее поцелуй! Поцелуй так, как ты умеешь!
— Да? Ты этого хочешь, Лиза? — Косов, не отпуская из рук попы Зойки, встал и приник к ее губам поцелуем долгим и жарким.
Выпустил язык, провел им по ее губам, разжал их, такие полные, вкусные и податливые, запустил его внутрь. Потом также коротко провел языком по внутренней поверхности верхней губы, потом — нижней, запустил его между ее зубов и нащупав ее язык, пощекотал его своим. А после этого — взял ее губы взасос, даже чуть покусывая — то верхнюю, то — нижнюю!
Зойка стояла сначала просто, опустив руки, но потом как будто несмело положила их ему на плечи, а в конце концов, обхватила его за шею и стиснула страстно.
— А-а-а-х-х…, - чуть переведя дыхание, хрипло, — Эля, он тебя так всегда целует?
Эльза засмеялась:
— Представь, да? Теперь ты можешь понять мое состояние! Ладно, расклейтесь уже! Вцепились друг в друга как два клеща! Так что там с трусиками купальными, Зой? Ваня, у нас Зойка раньше шила, и очень неплохо, надо признать! Это сейчас она, будучи замужем, обленилась!
— Вот еще, вспомнила! В такой момент — вспомнила! — укоризненно посмотрела на подругу Зоя.
— А чего такого-то? Хорошо же шила! — не поняла та.
— Да я не про шитье, а про мужа! — отмахнулась подруга.
— А-а-а… вот ты о чем? Да и ладно! Ну, что скажешь?
— Что скажу? Понять-то я поняла, тут все просто. Но вот… Элька! По-моему, такой купальник — будет чересчур даже для нас с тобой, даже с нашей репутацией! — засмеялась Зоя.
— А что у нас с репутацией? Нормальная у нас она! А кто завидует, на того — плевать! — отмахнулась Эльза, — Вань… у меня тут узелок затянулся, помоги развязать.
Косов встал на колени перед подругой и принялся развязывать узелок.
«Блин! Когда она его так затянуть-то успела? Был же простой бантик!».
Не справившись пальцами, Иван подтянул поясок ближе, и вцепившись зубами в узел, потянул, а когда развязал, погладил бедро Лизы, и, не удержавшись несильно укусил ее за попу.
— Ай! Ты что делаешь? Ты укусил меня, что ли? Совсем уже! — взвизгнула та.
— Не смог удержаться! — смутился Косов, — Очень уж красивая попа!
— А я укусов не боюсь! Меня — можно кусать. Ну-у-у, если не сильно! — кивнула с улыбкой Зойка.
— Вот, правильно — укуси ее! Только — именно укуси! А не языком там… всякое! — указала пальцем на подругу Лиза.
Иван схватил Зою, и обняв со спины, поцеловал верх шеи, потом — ниже, отвернув чуть ворот сорочки, потом опустился на колени, приподнял полы, осмотрел такую красивую, даже — роскошную… х-м-м… Сжал ее руками, опустил край трусов, почти оголив волнующую ложбинку, а потом — впился зубами и губами в ягодицу.
— Ай! — взвизгнула хозяйка это красоты, но потом сразу, — Ох! Еще, не останавливайся. Мне… Мне такие укусы очень нравятся.
«И даже чуть прогнулась, чертовка!».
Иван, поглядывая на Эльзу, покусал-поцеловал одну ягодицу, перешел на другую.
Зойка начала постанывать.
— Ну все, хватит! А то закусаешь ее всю, а у меня потом подруги не будет! Или, в лучшем случае, у нее задница вся в синяках и засосах останется! — засмеялась Лиза, — А ну как супруг нежданно вернется? Конфуз и скандал!
 
— Не, он теперь до осени не вернется. Только после уборочной! — с сожалением Зойка выпрямилась, и поправил полу сорочки, улыбнулась Ивану, — Мне было очень приятно! Ты здорово кусаешься!
— Так! Мы не закончили с купальником! Иван! А что с лифчиком? — вернула их в деловое русло Эльза.
— Ну… там еще проще! Нужны две тряпочки, поменьше размером! Да вот — хотя бы эти! — Косов вытянул из стопки на полке открытого шкафа две светло-серые тряпушки, — Хотя…
Покосился на Зою:
— Некоторым, наверное, побольше нужны будут!
— Дай! — Эльза попыталась выхватить у Ивана из рук «демонстрационные образцы».
— Да чего ты? Сейчас покажу и отдам! — отвел ее руки Косов, и, усевшись за стол, продолжил кружок «Юный модельер-конструктор», — Сшиваем их так же, по краям…
«А чего это Элька так покраснела, а Зойка — беззвучным смехом закатывается? Чего это они? Чего я такого сделал? Взял тряпочки. Обычные, как будто обрезки такие, более или менее одинаковые. Не новые, уже изрядно б/у! Жалко ей, что ли?».
Не обращая внимания на непонятное поведение девушек, Косов продолжил творить.
— Вот! Давай сюда снова поясок! Вот так продеваем его в тряпочки! Это будет нижний край лифчика! Нужны еще два шнурка покороче!
Красная от смущения Лиза подала ему требуемое.
— Вот, делаем петлю на обоих, но сначала продеваем их в тряпочки с другого края. Это у нас будут завязки на шею. Эльза! Снимай снова халатик, будем лифчик примерять!
Зойка, не выдержав, посмотрев на подругу, закатилась смехом в полный голос и упала на кушетку.
— Чего это вы? Что случилось-то? — с недоумением Косов переводил взгляд с хохочущей Зойки на Лизу, стоявшую с красными щечками.
— Что случилось, что случилось… Дурак, ты, Ваня! Дурак, и торопыга! Нужны тебе тряпочки, сказал бы — я бы сама тебя дала! А то хватаешь невесть что!
Иван с недоумением снова оглядел материал лифчика.
«Ну… тряпочки! Чистые, глаженные даже! Не новые! И чего? Они же в шкафу стопочкой лежали! Не понял!».
Но постепенно что-то начало проявляться в голове. Какие-то ассоциации. «Тряпочки чистые, но не новые, то есть — стиранные; глаженные, аккуратно лежащие стопочкой в шкафу!».
«Блин! Вот я осел! Это же такие, специальные тряпочки! Не всегда же… ну да — а здесь и сейчас вообще нет никаких прокладок — ни с крылышками, ни — без таковых! Ты же сам, придурок, должен бы помнить, как обходились до начала девяностых девчонки и женщины в Союзе! Баран! Что еще сказать? Вот поэтому Элька такая сконфуженная, а Зойка — аж сипетит ножками, не имея возможности удержать хохот!».
Он встал и подошел к Эльзе:
— Родная ты моя, хорошая и красивая! Извини меня, пожалуйста, баран я, осел и полный придурок! Вообще никак не подумал! — он обнял девушку и поцеловал в губы.
Нежно, без страсти, но — максимально нежно!
— Точно… баран и придурок! Я же сказала тебе — отдай! — подруга была еще смущена, но поцелуй ей явно понравился и немного успокоил.
— Ну ладно же! Мы тут все люди взрослые, и все понимаем же, да? Так что… не переживай ты так! Давай все-таки лифчик примерим! — Иван погладил подругу по щеке.
— Не буду я его мерить…, - продолжала дуться Эльза.
— А давай я померю! — подскочила на кушетке Зоя, — Я могу! Можно же, Элька?
— Да мерь ты! Кто тебе запретит! — махнула рукой Эльза.
Зоя очень смело скинула сорочку, и одним движением сняла лифчик.
«Обалдеть! Вот это — богатство! Не, так-то мне больше попы по душе, но здесь не могу не признать — красота! И ведь почти не провисают! А какие соски, м-м-м… Губами бы их приласкать! Какой же это размер?».
— Пятерка, что ли? — прохрипел он, нервно облизав губы.
Его состояние не осталось незамеченным для девушки, и она, засмеявшись, ответила: