Отзвуки сердца (ЛП)

— Держу пари так и есть. — Кивнула я. — Единственное, что меняется в Саутуолде, — лица. Мне всегда это нравилось.
Риск взглянул на моё ожерелье, затем перевёл взгляд на воздушную коробку, которая всё ещё висела на стене.
— Как астма?
Когда он снова посмотрел на меня, я покачала головой, а он нахмурился.
— Это единственное, что, как я надеялся, изменится.
— Спасибо. — Тронутая его беспокойством о моём здоровье, улыбнулась — Моя астма — часть меня, честно говоря, не знаю, какой была бы жизнь без неё.
Риск провёл пальцем по ручке своей чашки.
— Как мама?
— Сейчас в больнице Святой Елизаветы, — сказала я. — Недавно легла. У неё пневмония, которая становится только хуже. Врач сказал, что мы сейчас на последней стадии.
— Чёрт. Мне жаль, Фрэнки.
— Спасибо, — вежливо улыбнулась ему. — Всегда знала, что это время наступит, а теперь кажется, что оно подкралось внезапно. Действительно время — никому не друг.
— Ничего, если я навещу её? — Осторожно спросил Риск. — Твоя мама всегда была добра ко мне.
— Эм, конечно. — Я растерла ладони. — Но она тебя не вспомнит. Большую часть времени она не узнает ни меня, ни Майкла.
— Дерьмо, Фрэнки. Мне так жаль.
Он уже дважды повторил это.
— Это то, что есть. — Я помассировала шею. — Мы ведь знали, что это должно произойти.
Молчание окутало нас, пока Риск не задал вопрос, который, казалось, беспокоил его.
— Ты часто их видишь?
— Кого?
— Их. — Риск хрустнул шеей. — Людей, с которыми я жил.
Я заметила, он даже не смог произнести имена Оуэна и Фриды, но не винила его ни капельки. Вероятно, это оставило бы неприятный привкус у него во рту.
Я прочистила горло.
— Время от времени вижу Оуэна.
— А её?
— Она умерла два года назад, — ответила, поднимая глаза. — Рак лёгких.
Риск на мгновение выглядел потрясённым, прежде чем кивнул один раз.
— Хорошо. — Он стиснул зубы. — Я рад, что она мертва.
Нахмурилась, глядя на него.
— Ты не должен быть таким.
— Таким каким? — Ошеломленно переспросил он. — Ты забыла, что случилось со мной в том доме? Что они делали?
— Нет. — Спокойно ответила. — Я не забывала, но знаю, что ты лучше их. И всегда был таким. Жить своей жизнью на полную катушку вот способ отомстить им. Никому из них не пожелаю ни добра, ни зла. Будь я на твоем месте — не уделила бы им ни секунды времени.
Риск ничего не сказал, переваривая мои слова.
— К Дейзам направляли еще троих новых детей вскоре после твоего ухода. Я позаботилась о том, чтобы дети не находились там долго. — Я допила чай. — Отправляла сообщения в полицию и начальную школу детей десятки раз. Ребята были изъяты из-под опеки Дэйзов через неделю после своего приезда к ним. Вскоре после этого было проведено расследование и, хотя никто из них не попал в тюрьму, их лишили лицензии. С тех пор у них больше не было детей.
У Риска отвисла челюсть, а в голубых глазах была смесь печали и облегчения.
— Ты не позволил мне сделать это для тебя, — сказала, не дожидаясь, пока он спросит, почему я так поступила. — Я ненавидела то, как ты продолжал жить с ними, ненавидела их обоих за боль, которую они тебе причиняли, поэтому, когда ты ушёл и у них появились новые дети, я больше не могла сидеть сложа руки.
— Не думал, что у них будут еще дети. Фрида всегда говорила, что я буду последним.
— Наверное, им нужны были деньги, — предположила я, пожав плечами. — Мы оба знаем, что это единственная причина, по которой они вообще стали приемными родителями.
— Что случилось? — Риск спросил, наклонившись вперед, чтобы опереться локтями на столешницу. — После того, как дети были освобождены из под их опеки?
— Ничего… ну, кроме того, что Оуэн был зол на меня.
— Ты сказала ему, что сделала?
Глаза Риска стали размером с блюдца.
— Нет, но он знал, что это была я, — задумалась. — Он достаточное количество раз спрашивал, кто подавал на него жалобы. Думаю, он ожидал, что это будешь ты. Но кто-то проболтался, что информацию дала женщина и он просто догадался, что это я. Хотя точно не может этого доказать.
 
Риск ничего не сказал, просто пил чай большими глотками и переваривал мои слова.
— Он тебя ненавидит, потому что ты успешный, богатый и знаменитый. Не может вынести, что у тебя есть возможность жить так, как ты живёшь, в то время как он всё ещё здесь, в Саутволде. Ему нечем похвастаться. На твоём месте я бы постаралась жить ещё лучше. Одно осознание того, что твоё счастье медленно убивает его — вот и вся месть, которая тебе нужна.
Риск сглотнул и внезапно перестал быть похожим на большую крутую рок-звезду, которой был. Выглядел он точно так же, как на следующий день после своего тринадцатого дня рождения, когда я сказала ему, что знаю, через что он проходит. Не задумываясь, я перегнулась через стол и взяла его руку.
— Он никогда больше не причинит тебе вреда, понимаешь? — Я провела большим пальцем по его коже. — Он — жалкий бесполезный человек, а ты… ты — суперзвезда. Ты пошел за своей мечтой, когда все шансы были против.
Риск переплёл свои пальцы с моими.
— Я скучал по тебе, Фрэнки. — Он посмотрел на меня. — Я думал о тебе все эти годы. Должен был связаться с тобой, чтобы узнать, как у тебя дела, у твоей мамы, но после того, как ушёл, оглядываться назад просто не было возможности. По крайней мере, до сих пор.
Я прекрасно поняла, что он имел ввиду. Мне нельзя было думать о том времени, когда мы были вместе, нельзя было даже слышать, как он поёт или видеть его лицо, если это было возможно. Это был единственный способ функционировать, в итоге я поняла и приняла это.
— Я понимаю, — сказал я. — Иногда смотреть вперёд — единственный способ продолжать движение.
— Как думаешь, мы можем быть друзьями? — Неожиданно спросил Риск. — Конечно, после того, как уеду отсюда, вероятно, не вернусь ещё какое-то время, но я хотел бы иметь возможность звонить тебе время от времени, чтобы узнать, как у тебя дела, понимаешь? Я скучаю по разговорам с тобой.
Скажи ему «нет», Фрэнки.
Я хотела сказать ему, что мы принадлежим прошлому друг друга. Хотелось, чтобы он ушёл и никогда не возвращался… но так же хотелось — чтобы остался. Меня ужаснуло, насколько счастливой я чувствовала себя, сидя тут, попивая чай и разговаривая с ним. Это дало мне ощущение покоя, которого не испытывала уже очень давно и не желала, чтобы это чувство уходило. Я не хотела, чтобы Риск уходил. Сама мысль: вернуться к тому, как жила до его возвращения домой — пугала меня. Я пряталась за наушниками и изо дня в день следовала одному и тому же расписанию, от чего чувствовала себя в ловушке.
До этого момента я не осознавала, насколько сильно.
— А это хорошая идея? — Задумалась я. — Мы будем существовать в жизни друг друга спустя столько времени?
— Думаю, да, — Риск сжал мою руку. — Я скучаю по тебе, Вишенка.
Эти слова растопили лед внутри меня.
— Думаю, мы можем быть друзьями. Мы… мы же дружили до того, как сошлись, верно?
— Верно. — Риск слегка рассмеялся. — Дружили. Что ты делаешь завтра?
— То же самое, что и каждый день. Работаю. — Зевнув, сказала я. — Завтра моя смена с десяти до пяти, а потом поеду навестить маму.
— Можно присоединиться? — Поинтересовался Риск. — Хочу навестить ее.
— Конечно, — кивнула я. — Было бы здорово.
— Отлично. — Риск внезапно поднялся на ноги. — Ложись спать. Завтра я заберу тебя с работы… И Фрэнки?
— Да?
— С днём рождения.
Я моргнула.
— Мой день рождения был в прошлом месяце… впрочем, как и твой.
— Знаю, но так как я пропустил его, захотелось это сказать.
Мои губы дрогнули.
— Риск?
— Да.
— С днём рождения.
Его улыбка чуть не сбила меня с ног.
Думала, что он просто уйдет, но нет. Он обнял меня и поцеловал в макушку, как делал всегда. Объятия длились около пяти секунд, может быть меньше, но комфорт и безопасность, которые я ощутила в них, почти лишили дыхания. Когда Риск ушел, я заперла входную дверь и побрела в спальню. Села на край кровати и почувствовала, как меня трясло. Оат потерся о мои ноги. Ущипнув себя, зашипела. Боль была ярким напоминанием о том, что это было реально. Риск действительно был в моём доме и мы каким-то образом договорились двигаться вперёд и быть друзьями.