Сердце Дайвера (ЛП)

Но зная, что они всего в нескольких футах от меня, сделать это трудно, и когда я наконец проваливаюсь в сон, в голове крутятся их имена.
Я просыпаюсь от того, что мою палатку трясут.
— Вставай, малыш, брифинг через десять минут.
Я поднимаюсь на ноги и потягиваюсь, заснув в своей одежде. Я подумываю переодеться, но потом вздыхаю. Я бы не переодевалась, если бы их здесь не было, а они видели меня и в гораздо худшем, поэтому я надеваю бандану и солнцезащитные очки и выхожу. Останавливаюсь в туалете, затем беру воду и яблоко и направляюсь в шатер для инструктажа.
Когда я прихожу, они уже здесь, и как только я вхожу в комнату, они сразу затихают и сердито переглядываются. Я опускаюсь на стул рядом с Майклом, снимаю с лодыжки нож и начинаю отрезать куски яблока, поедая его с лезвия, пока жду.
Фин наблюдает за мной с ухмылкой, а остальные намеренно игнорируют меня. Я не знаю остальных людей в комнате. Майкл наклоняется ко мне.
— Минноу, ты уже выводишь людей из себя? Обычно ты откладываешь это на второй день, по крайней мере, — его голос разносится по помещению, когда я смеюсь.
— Неа, был тот раз, когда мы спасали китов. Я выбесила тех охотников за два часа. Но возможно, я установлю новый рекорд, — он усмехается, когда я доедаю яблоко, очищаю нож и убираю обратно, прежде чем отпить воды.
— Китобои14? — спрашивает Фин.
Ну, по крайней мере, хоть один из них со мной разговаривает. Риггс печатает, сосредоточившись на своем компьютере, который подключен к проектору на шатком металлическом столе. Тайлер сгорбился над какими-то картами, одетый лишь в обрезанные шорты. Кален сидит в самом конце, его руки скрещены, и он молча кипит от злости.
Веселые времена.
Майкл хихикает.
— Ага, видел бы ты ее. Христос, она запрыгнула на их лодку и залила выпивку прямо в двигатель. Ты никогда не видел столько разгневанных богачей.
— Я помню это, — смеется Стив, входя в комнату. — Вот так я тебя и встретил! Ты была такой крошечной штучкой в маленьком бикини против шести мужчин.
— Шансы равны, — я пожимаю плечами, заставляя его хихикать, когда он садится.
— Помню, я подумал, что любой, кто достаточно безумен, чтобы совершить подобное, достаточно безумен, чтобы работать на меня, — говорит он, заставляя меня улыбнуться еще шире.
— Какая прекрасная гребаная история, — рычит Кален, и я поднимаю на него бровь, когда он снова отворачивается.
— Достаточно. Теперь, когда мы все здесь, давайте начнем, — огрызается Тайлер, бросая на меня суровый взгляд. Я салютую ему и кладу ноги на стол, откинувшись назад, чтобы наблюдать. Его глаз дергается, но он отворачивается, ничего не говоря.
— Мы нанесли на карту лишь небольшую часть пещеры, — включается проектор, показывая его картографическую систему. Я хочу поздравить его с тем, что он наконец-то доделал ее, но не думаю, что это будет приветствоваться… хотя я знаю, как усердно он работал над ней.
Я горжусь им, я всегда знала, что он сможет ее реализовать.
— Входная палата имеет два прохода, отходящих от нее — один слишком узкий, чтобы через него могли пройти даже наши камеры. Другой мы осмотрели мельком, и он кажется уходящим вниз. Похоже, что это наш путь внутрь, — я киваю, следя за неполной картой на экране, пока она не сменилась картинками. — В данный момент оборудование спускается вниз. Средства связи будут установлены в этом туннеле, а также на передней и дальних базах. Мы берем с собой больше оборудования, чем нам нужно, и достаточно баллонов, чтобы продержаться месяц.
— Как долго мы будем находиться внизу? — спрашиваю я, позволяя ему контролировать процесс, так как он пробыл здесь дольше… и тогда он решит, что я веду себя хорошо.
Я вижу, что он не хочет мне отвечать, но знает, что мы должны работать вместе.
— Всего четырнадцать дней, потом мы перегруппируемся и отдохнем здесь. Если понадобится, мы спустимся обратно, но я бы хотел, чтобы мы уложились в эти четырнадцать дней.
 
В ответ на это я присвистываю, а он сужает глаза.
— Мы погружаемся и составляем карту посменно. Кален — первый разведчик, а Риггс отвечает за карту, камеры и оборудование. Мы назначим напарников для погружений. Никто не будет в воде дольше пяти часов, и никто не пойдет один, если не будет приказа. Не будем забывать, что это неисследованная пещера, так что у матушки-природы наверняка припасено несколько трюков в рукаве.
Черт, я едва не ломаюсь. Мой отец говорил так.
— Мы идем с умом и усердно трудимся. Это будет утомительно, долго, но мы работаем вместе, чтобы добиться результата, — затем он смотрит на Майкла. — Ты ныряешь, я полагаю?
— Да, но ему лучше оставаться на базе для поддержания связи и помощи с оборудованием и транспортировкой, — сообщаю я ему, не раскрывая информации о проблемах Майкла с легкими.
Тайлер хмурится, и я сужаю глаза.
— Он остается на базе, — заявляю я.
— Хорошо, — огрызается Тайлер. — Но если ты здесь, чтобы работать, то ты будешь нырять и выполнять свою часть работы, не более того. Я не потерплю никакой драмы или жалоб по этому поводу.
— Не вопрос, то же самое касается и тебя. Я не ваш сотрудник, я здесь по поручению моего друга, чтобы убедиться, что все пройдет гладко. Я совместный руководитель. Делай свою работу, и у нас не будет никаких проблем, — отвечаю я, разговаривая так же, как и с любым другим человеком. Я стараюсь говорить честно и не переходить на личности, потому что, похоже, он хочет именно этого.
Кален фыркает, и это резкий, сердитый звук.
— Никаких проблем?
Тайлер смотрит на него.
— Нет, — затем он смотрит на меня. — То же самое касается и тебя. Скажу честно, я совершенно не хочу, чтобы ты находилась там, внизу, я вообще не хочу, чтобы ты была здесь. Но мы должны работать вместе, так что пусть будет так.
— Ай, — Майкл смеется. — Жестоко.
Я с трудом сдерживаю свой гнев… и да, боль. Черт, в этих голубых глазах я вижу океан боли.
— Понятно, когда мы отправимся внутрь?
— Завтра, ровно в пять утра. Всем нужно выспаться и быть готовыми. Твое оборудование — твое собственное, так что обязательно проверь и перепроверь его. Я не собираюсь ни с кем нянчиться.
Затем он отворачивается, отпуская всех присутствующих.
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
ПЕЙТОН
Этим вечером состоится празднование по поводу завтрашнего погружения. После обеда мы работаем все вместе, спускаем оборудование в открытую камеру, хотя мне до сих пор не разрешено спускаться. Я просто должна донести оборудование до края, что я и делаю без жалоб, особенно когда замечаю, что Тайлер наблюдает за мной.
Он ждет любого предлога, чтобы избавиться от меня.
Я не собираюсь облегчать ему задачу.
Когда все готово, мы принимаемся за еду и напитки. Они держатся от меня как можно дальше, и как только они заканчивают есть, Тайлер возвращается в командную палатку, изучает карты и продумывает все до мельчайших деталей. Я знаю, потому что раньше мы занимались этим вместе. В ночь перед погружением мы садились с бутылкой и придумывали все, что может пойти не так, и что мы сможем сделать, чтобы предотвратить или спасти ситуацию. Теперь он занимается этим в одиночку.
Кален исчезает в своей палатке.
Риггс спешит уйти, вернуться к своим компьютерам, а Фин взбирается на гору и ложится на ее вершине под звездами. У каждого свой метод подготовки к предстоящему дню.
Раньше моим методом были они, просто быть рядом с ними.
Теперь я хватаю бутылку пива и иду сидеть на краю дыры, свесив ноги в темноту, потягивая свой алкоголь в одиночестве. Я позволяю себе расслабиться и подготовиться к завтрашнему дню, уставившись вниз на свое предстоящее приключение.