Яд в моём сердце (СИ)
— Ну-ну, успокойся, слезами горю не поможешь. Тут главное определиться. Что у тебя в приоритете? Если решила рвать с ним, так выше нос, дорогая, и вперёд, а если есть желание вернуть, так нужно постараться.
— Я бы вернула… и всё бы… всё простила. Но только как? Тягаться с этой пигалицей глупо, да и куда мне до неё?
Эла призадумалась, окинув Лариску профессиональным взглядом.
— А вот это ты зря. Через три дня, говоришь? Нужно поторопиться.
— Что? — Лариска с надеждой взглянула на Элу и высморкалась в белоснежную салфетку.
— А то! Будем работать над твоим новым образом.
— А ты… ты это можешь?
— Могу, я всё могу, считай, что на эти дни я твой персональный шопер и стилист. Будем создавать образ успешной деловой женщины.
— Так ты стилист? Эла… ты моё спасение, я согласна, я на всё согласна!
* * *
— Понимаешь, женский образ — это не только новое платье, макияж и парфюм, прежде всего это внутреннее состояние, твоя самооценка, уверенность во взгляде, умение говорить и двигаться, общаться с людьми, — объясняла Эла между делом, пока они с Ларисой бродили по модным столичным бутикам. — Я сейчас такую избитую истину говорю, что сама удивляюсь, как можно этого не знать? Ты должна понять, что весь твой внешний лоск потеряется, стоит тебе раскрыть рот и сморозить какую-нибудь очередную глупость, или, к примеру, посмотреть щенячьими глазками на своего этого… как его там?
— Валерика Георгиевича, — прошептала Лариса. Всё это время она как хвостик ходила за Элой и безропотно исполняла все её указания: примеряла одежду, нижнее бельё и обувь.
— Даже не знаю, что можно сделать за такой короткий срок, — размышляла Эла. — Хотя бы посмотреть мотивирующие фильмы, пока я буду работать над причёской.
— Например, «Красотку», — мечтательно вздохнула Лариска.
— Тогда уж «Коко до Шанель», «Дьявол носит Прада» и многое другое, — задумчиво возразила Эла. — Обожаю эти фильмы. Ну, так о чём я. В общем, мы не будем делать такой уж строгий образ, подчеркнём пропорциональность фигуры, осанку, скроем полноту и немного разбавим романтикой. Главное, не переборщить с деловитостью. Вот такая ремарка, — улыбнулась Эла.
— Что бы я делала без тебя! — восторгалась Лариска. — Я уже от одного твоего энтузиазма загорелась!
— Это важно! От настроения зависит успех!
— А что у тебя на личном? — задала Лариска свой излюбленный вопрос. — Я так увлеклась собой, что даже не спросила.
— А у меня всё окей. Я свободная самостоятельная девушка, и цель у меня сейчас совершенно другая — присматриваюсь, хочу открыть свой салон красоты или, на худой конец, устроиться на работу в какой-нибудь престижный центр. Мне нравится моя профессия и нравится получать за это деньги.
— О, это непросто, нужны спонсоры и связи. Хотя с такой-то внешностью, как у тебя, проблем не будет.
— Ты будто Америку мне открываешь! Конечно связи нужны. А по поводу внешности… я бы хотела, чтобы оценивали не только мои внешние данные, но и умение и опыт. Ладно, время покажет.
Двумя днями позже стараниями Элы Лариса преобразилась в элегантную бизнесвумен. В модном брючном костюме от Шанель, с аксессуарами от ***, бывшая одноклассница — и ныне подруга — выглядела как женщина-вамп. Новый имидж добавил ярких штрихов её внешности — она заметно помолодела и расцвела. Волосы окрасились благородным цветом тёмного шоколада, уложились в модную асимметрию и при каждом движении головы переливались пепельными бликами. Тёплые тона косметики подчеркнули миловидные черты и сделали её взгляд более выразительным.
Эла напоследок оглядела Ларису и удовлетворённо произнесла:
— Ну, подруга, готова разбивать мужские сердца?
— Эла, ты просто чудо! — просияла та, взволнованно вздыхая. — Я даже не подозревала, что я вся такая…такая… Что я могу для тебя сделать?
— Только не подведи! — взмолилась Эла, сложив на груди ладони.
Глава 7. Филипп. Март
После короткого тура в Питер и Нижний Новгород популярность «A-$peeD» шагнула далеко за пределы Москвы и количество поклонников росло с каждым днём. Особо активные и жаждущие общения фанаты теперь толпились у входа в клуб, проникали в гримёрку, а девушек, влюблённых в Макса, становилось всё больше. Однако и остальным участникам группы перепадало любви и внимания. Фил помнил, как наутро после концертных посиделок обнаружил в телефоне эсэмэску с неизвестного номера и офигел. «Трахни меня!!!» — кричало послание. Нет, он, конечно, не прочь был замутить с хорошенькой девушкой на вечер-два — заводить серьёзные отношения он не собирался, — но такие откровенные заигрывания приводили его в ступор.
После очередного субботнего концерта в гримёрку клуба «RED» набилась куча народу, и от сгустившегося сизого смога от кальянов, сигарет и косяков «можно было вешать топор». Молоденькая корреспондентка «Московских новостей», попав в самое сердце тусовки и очарованная живым общением с лидером «A-$peeD», пыталась взять интервью у участников группы. Макс откровенно паясничал и рисовался перед спецкором. Вопросы сыпались один за другим, но идиотский смех нетрезвого барабанщика и недвусмысленные шуточки басиста Герыча сбивали девушку с мысли. Она заливалась румянцем и, проглотив очередную колкость, снова рвалась в бой.
Фил устало вздохнул и огляделся: всё происходящее казалось ему лицедейством. Хотелось вновь вернуться в праздник и ни о чём не думать. Забыться в пьянящей атмосфере счастья и просто существовать. А смысл? «Смысл есть всегда», — так обычно рассуждал Макс, всеми признанный гуру. Он вообще любил философствовать на возвышенные темы, но в последнее время всё больше плакался в жилетку.
Фил вспомнил первое впечатление о группе — логотип на мерче «A-$peeD». Зловещий змей в пламени огня.
— «A-$peeD» — понятие собирательное, — пустился в размышления Макс, воодушевлённый веществами и вниманием наивной журналистки. — «A-$peeD» — сродни амфетамину — эйфория и полёт, спиды и власть денег… и порождение нави — чёрный крылатый змей, летающий со скоростью молнии. Его укус смертелен. Стоит только соприкоснуться, и ты попал … ты раб музыки «A-$peeD».
Фил, утомлённый пафосными речами друга, вышел подышать свежим воздухом, но вскоре вернулся в гримёрку. Интервью продолжалось. Рядом с Максом лежала разбитая гитара с треснувшей декой и оборванными струнами. Он провёл над грифом раскрытой ладонью, будто извиняясь за свой недавний грех. Сегодня на концерте Макс вошёл в раж и размолотил о сцену свою боевую подругу, что называется, в щепки. Фил заметил во взгляде друга промелькнувшую боль.
— Жалеешь? — спросила его девушка-корреспондентка.
— Угу, но… если вернуться назад, я поступил бы точно так же. Никакие бы силы не смогли удержать меня… это кайф, понимаешь?! — вздохнул Макс. — Вот смотри. — Откуда-то сзади он достал почти новенькую гитару. — Теперь у меня будет другая девочка. Украл её на питерском концерте, стояла одиноко у гримёрки, всеми забытая и покинутая… хорошо, что в Питере… Нужно к ней подкатить как-то…
Когда вопросы об истории группы и ближайших творческих планах закончились, журналистка приступила к самому эксклюзивному.
— А у вас есть проблемы с наркотиками? — поинтересовалась она, подозрительно оглядывая музыкантов.
— О… хороший вопрос. Я щас скажу! — ответил Макс, вдыхая из помятой пластиковой бутылочки белёсый дым и вручая её сияющему от счастья басисту Герычу. — У нас нет с наркотиками никаких проблем, у нас просто нет на них денег! — заржал Макс. — И вообще мы торчков не держим, только бухариков…
— Да хватит стебать. — Толкнул его в плечо Фил. Сегодня по некоторым причинам он был почти трезв, а потому происходящее не слишком забавляло его.
— Расслабься, май лав! — Шутливо приобнял его Макс, и Фил с наигранным возмущением отодвинулся на край дивана.
— У вас такие красивые звуковые эффекты и клавишные. Могу предположить, что у тебя музыкальное образование, не меньше музыкального колледжа, — обратилась девушка к Филу.