S-T-I-K-S: Эксельсиор (СИ)

— Спасибо, — растерянно произнес погонщик: он отвык от доброты и заботы.
Когда чужак с топтуном покинули лагерь рейдеров, Мурка повернулась к Ферзю и спросила:
— Как этот пацан попал к шестеркам внешников?
— Он свежак, муры спасли его от зараженных, они хотели отдать иммунного внешникам, но у пацана проявился полезный дар, поэтому бандиты оставили свежака при себе. Пацану было хреново из-за спорового голодания, муры доводили новичка до отчаяния, а потом давали пленнику живчик. Свежак помогал им дурить рейдеров-одиночек, как нас сегодня, но всегда заранее предупреждал потенциальных жертв об опасности. Вчера в наш лагерь забрел зараженный, на груди которого было вырезано послание. Пазлы в моей голове только сейчас сложились. Если бы у муров не закончился необходимый для приготовления живчика алкоголь, они бы не сунулись к нам, — боец поделился с девушкой информацией, добытой ранее из сознания бандитов и дополненной мыслями молодого чужака.
— Погонщик не выглядел болезненно… — задумчиво протянула Мурка.
— Остатки своего живчика муры отдали ему, так как боялись, что пацан утратит контроль над зараженными, если будет не в форме, — Ферзь услышал гудение двигателя приближающейся машины, повернулся к дороге и с облегчением и теплотой в голосе сказал: — Блицор с Королем вернулись.
Девушка почувствовала себя лишней, ей захотелось сбежать от рейдеров, ставших разношерстной семьей.
— Задержись на несколько дней, — попросил боец.
— Обещать ничего не буду, — хмыкнула брюнетка.
***
Сейчас. 
К свежему кластеру устремились прожорливые твари; появились они из-за нарушения баланса сил — рябь пошла, когда Мурка, пронырливая и жаждущая отмщения хищница, превосходящая по силе лотерейщика и способная уделать рубера, пожаловала на не запачканную кровью копий землю: Улей таким образом уравнял шансы своих обитателей на успех в борьбе за выживание.
  
Экс
 
Сейчас. 
Автомобиль во что-то врезался, его здорово тряхнуло. Сашка Махно очнулся; вокруг было темно и пыльно; руки за спиной сдавливали стяжки, поврежденную прочным пластиком кожу на запястьях щипало; на затылке была небольшая рана, пульсирующая в месте рассечения боль, подобно набату, предвещала неприятности; движения ограничивал небольшой размер «короба», в который угодил боец. Сашка догадался, что находится в багажнике. Машина покатилась назад, послышался скрежет металла. Прогремевшие выстрелы и утробный рев дикого зверя заставили пленника вздрогнуть. «Что происходит? Затаиться или попытаться освободиться?» — Сашка не успел выбрать: из-за черепно-мозговой травмы он снова провалился в черноту.
Беспорядки на улице прекратились. Пленник моргнул раз, другой; мысли заструились беспокойным потоком: «Сколько я пролежал без сознания? Несколько минут? Часов?» Сашка заерзал и принялся ощупывать пальцами обивку и захламившие тесный «короб» предметы; ничего, чем можно было бы перерезать хомуты на запястьях, пленник не обнаружил. Сашка уперся плечом и бедром в крышку багажника, оттолкнулся ногами от стенки «короба» и навалился спиной на заднее сиденье, сдвинуть его и перебраться в просторный салон автомобиля у парня не получилось. «Нужно найти провод багажного рычага под обивкой, чтобы открыть защелку…» — решил пленник, продолжив возиться и раскачивать машину: Сашка не поддавался подступающей комом к горлу панике.
В пяти сантиметрах от живота парня когти развитой твари проделали дыры в металле, рывок — и крышку сорвало с петель. Сашку обдало зловонным дыханием зараженного. Монстр с несимметричной головой, напоминающей морскую раковину, разомкнул челюсти и заурчал; боец даже не успел испугаться и сообразить, что происходит: мозг отказывался воспринимать новую информацию, тело же отреагировало мгновенно: Сашка перевернулся на спину, сгруппировался, качнулся и перекатился на носки, а после оттолкнулся от кузова и спрыгнул на землю, позади клацнули сомкнувшиеся клыки. Боец, слегка наклонившись вперед, побежал прочь, петляя между брошенными на стоянке автомобилями, чтобы уклониться от твари, которую отчасти считал галлюцинацией, возникшей из-за полученной травмы головы.
 
Расталкивая попадающиеся на пути машины, рубер преследовал прыткую жертву; Сашка ускорился — расстояние между хищником и «едой» увеличилось. Перед глазами парня мелькали размытые неповоротливые и перекошенные силуэты; боец невольно подумал, что попал в чистилище и мертвецы, пытающиеся отмыться от облепивших их грехов, в немой мольбе тянут к нему свои руки. Сашка затерялся на их фоне. Незнакомцы, в угрюмых лицах которых еще сохранились черты посетителей бойцовского клуба, покачиваясь и дергая головами, медленно шли навстречу бойцу. Сашка обернулся, так как землю больше не сотрясали прыжки матерой твари, и смутился, потому что развитый зараженный, утратив интерес к свежаку, стал крутиться на месте и напряженно всматриваться в рассеивающуюся темень. Бойца тоже охватила тревога: «Чего или кого эта "машина смерти" опасается?» Из оцепенения Сашку вывела вцепившаяся в его шею зубами девушка с пустыми темными глазами. Боец отшатнулся от нее, выпутавшись из жутких объятий; на коже парня остались ссадины и следы губной помады. Незнакомка заурчала и снова кинулась к Сашке, боец сделал подсечку — и голодная девушка шлепнулась на землю.
Неуклюжие и лишенные ядовитым туманом сознательности твари окружили свежака. Одного из нападавших Сашка оттолкнул от себя ударом ноги в грудь, второму с разворота зарядил подошвой ботинка в челюсть, а следующему втащил коленом по ребрам; боец вырвался из созданного прожорливыми тварями оцепления и разбил двумя пинками боковое стекло находящейся поблизости тачки, повернулся спиной к окну машины и, вытащив осколок из рамы, разрезал стяжки на запястьях, а после Сашка устремился к желавшим разорвать его на куски существам. В исступлении он ломал соперникам кости, перебрасывал тварей через себя, расталкивал их, как кегли, и разбивал костяшки пальцев в кровь об зубы зараженных до тех пор, пока утробные звуки, которые издавали твари, не превратились в беспомощные хрипы.
Сашка восторженно смотрел на устроенный им бардак. В ушах звенело, руки подрагивали от волнения и пульсирующей боли, а на лице бойца появилась вымученная улыбка.
Рубер сдавленно взревел и попятился. Тварь была в смятении. Сашка понимал, что нужно бежать, но не мог сдвинуться с места: матерый зараженный приковал к себе взор парня. Из-за того, что на миниатюрной брюнетке была черная униформа, боец не сразу заметил ее тонкий силуэт и закрытые кожаными перчатками руки, удерживающие пасть рубера открытой, но, когда осознал, что происходит, бросился на помощь девушке, которую должен был вот-вот проглотить монстр, однако, приблизившись, Сашка рассмотрел, что клыки твари крошатся под пальцами незнакомки, и испытал шок, так как понятия не имел, где оказался, и ничего не знал о полезных боевых дарах Улья. Рубер ударил девушку когтистой конечностью, отшвырнув брюнетку от себя на несколько метров. Незнакомка силилась подняться, а тварь ликовала и урчала, как заведенный двигатель.
***
Боец отбил ногой от машины боковое зеркало и бросил его в голову рубера. Тварь на мгновение отвлеклась от брюнетки, которую собиралась добить. Девушке этого хватило, чтобы вскочить на ноги, вцепиться в многоугольную костяную пластину, прикрывающую ребра развитого зараженного, и отодрать ее от плоти монстра. Рубер дернулся и заурчал. Брюнетка со всей дури ударила его тяжелым «трофеем» по морде, наступила ногой на переднюю конечность существа, «пригвоздив» ее к земле, и проломила руберу челюсть отточенным апперкотом. В голове девушки яркой вспышкой возникла неоспоримая аксиома: «Я справлюсь. Я сильная». Брюнетка выхватила из ножен клинок и вонзила его в правый глаз рубера, навсегда угомонив тварь.
Незнакомка достала вошедшее по рукоятку оружие из тела монстра и вскарабкалась на грохнувшегося на землю зараженного. Действия девушки стали размеренными и аккуратными, когда она потрошила споровый мешок твари. Брюнетка извлекла из него пять споранов, четыре горошины и две черные жемчужины, засунула все это «добро» в карман ветровки и спустилась на землю. Девушка не чувствовала удовлетворения от проделанной работы из-за того, что в охоту вмешался посторонний человек. «Поделиться с ним трофеями или присвоить их себе?» — покачивая бедрами, брюнетка устремилась к изучавшему ее действия незнакомцу и спросила его: