S-T-I-K-S: Эксельсиор (СИ)
— Буду иметь в виду, — произнес Ферзь, заводя двигатель.
Автомобиль тронулся с места.
— Куда мы направляемся? — лениво поинтересовался наемник, чтобы разбавить неловкое молчание пустым трепом.
— Есть неподалеку быстрый аномальный кластер, к нему, как к шведскому столу, стягиваются развитые зараженные. Это место отлично подходит для охоты, — сухо ответил водитель.
— Почему аномальный? — уточнил Танцор.
— Попадающие в эту ячейку Улья копии людей, «декорации», временной отрезок и события одни и те же, — объяснил Ферзь, в очередной раз вспомнив Ежа — Игоря Лимарева, и самозабвенно добавил: — Все роли распределены. Неиммунный не спасется от превращения в монстра без белой жемчужины: каждая перезагрузка будет превращать человека в тварь.
«Белая жемчужина…» — наемник склонил голову на правый бок, посвященным рейдерам было запрещено обсуждать то, что Гамбит дал Танцору шанс на нормальную жизнь, скормив практически поглощенному паразитом наемнику «белку».
— Ясно, — выдал пассажир. Прикрыв веки, он попросил рейдера: — Если запахнет жареным или мы доберемся до охотничьих угодий, разбуди меня.
Ферзь недовольно покосился на умиротворенного наемника и покачал головой, но ничего пассажиру не сказал.
Танцор не спал, он прокручивал в голове состоявшийся перед отъездом разговор с квазом, из-за которого задержался в лагере рейдеров.
— Как зовут нашу «гостью»? — задал вопрос Гамбит.
— Мурка, — сообщил наемник.
— Ты знаешь, почему твоя подружка пыталась меня прикончить? — кваз сощурил глаза.
— Нет.
— Любопытно… — мутант задумался.
— Что именно?
— Девчонка могла рассказать свою слезливую историю и настроить тебя против меня, но воздержалась от такого хода, а значит, охотница не пожелала втягивать тебя в старый конфликт и подвергать опасности. Видимо, ты ей нравишься, — с ухмылкой выдвинул теорию Гамбит.
Собеседник воздержался от комментариев.
Кваз продолжил:
— Я не хочу убивать девчонку, но один… перевоспитать ее не сумею, мне нужна твоя помощь.
— Что мне нужно сделать?
— Быть с «гостьей» таким же обольстительным подонком, как и прежде.
— Этого я обещать не собираюсь.
— Что так? — кваз заинтересовался.
— Играть в любовь с Муркой я не буду, это низко.
— А придется ли играть? — Гамбиту определенно нравилось задевать толстокожего наемника. — Эй! Куда ты пошел? Мы еще не договорили!..
Тачку тряхнуло на кочке, возникшей из-за неудачной стыковки дорог из разных кластеров. Танцор распахнул глаза, сел прямо и принялся изучать местность, которая казалась ему смутно знакомой. Когда виднеющаяся лесополоса начала чередоваться с жилыми постройками, а после снова темным забором из деревьев за окном замелькала посадка, изменившийся в лице наемник уточнил у водителя:
— Мы добрались до аномальной ячейки Улья?
— Да. А что? — Ферзь повернул голову к пассажиру.
Танцор истерически рассмеялся. Когда наемника отпустило, он объявил:
— Я дома!
Гандикап: Милый дом
Танцор не смог сдержать нахлынувших на него неоднозначных эмоций и рассмеялся, сильно смутив Ферзя своим странным поведением, граничащим с истерикой. Когда наемника отпустило, он объявил:
— Я дома!
— Ты серьезно? — водитель напрягся.
— Ага, — взгляд пассажира стал отстраненным, пугающая ухмылка не сползала с лица наемника.
— О чем задумался? — спросил Ферзь, а после затянувшейся паузы, возникшей из-за нежелания Танцора пускать в свою голову постороннего человека, предположил: — Наверное, ты хочешь навестить близких и найти двойника Экса?
— Мы здесь затем, чтобы достать ингредиенты для спека и живчика, — напомнил собеседнику наемник. — Я не буду гоняться за тенью брата. Я попал в Улей с… — Танцор замешкался на мгновение, так как еще не привык к прозвищу, которое Сашка получил после перемещения кластера в адское пристанище зараженных и их корма, а потом продолжил: — Эксом, и именно его разыщу, после того как помогу членам нашего отряда.
— А ты умеешь расставлять приоритеты, — заметил Ферзь. Даже без дара водитель определил, что пассажир был предан своим людям: «Теперь понятно, почему Гамбит принял в свои ряды этого принципиального головореза».
Свет фар выхватил из сумрака огромного рубера и стоявшего чуть поодаль человека, на бледном лице которого еще сохранялось привычное спокойное выражение, какое бывает у смертников или у отчаянных бойцов, не привыкших пасовать даже при самых скверных позициях, непременно приводящих участника «шахматной партии» к проигрышу.
Ферзь сразу узнал жертву мутанта и, закусив нижнюю губу, погряз в безрадостных мыслях: «Сегодня я здесь не для того, чтобы спасать героя-однодневку. Прости меня, Лима». Водитель предупредил Танцора:
— Мы добрались до охотничьих угодий… монстров, не рискуй жизнью ради находящегося у обочины человека, он неиммунный.
— Тормози! — с нехилым наездом выпалил наемник.
В голосе Танцора было столько обещающего боль «металла», что Ферзь поспешно повернул голову к пассажиру и вздрогнул, так как в лицо водителю смотрело дуло пистолета. Ферзь остановил автомобиль.
— Ты выходишь, — сообщил Танцор.
«Какого хрена он делает?!» — глаза водителя расширились, а губы рейдера искривила захватившая его сознание лютая злоба. Психанув, Ферзь покинул салон.
Наемник быстро перебрался на водительское место. Вскоре машина рванула вперед.
— Что ты творишь, чертов псих?.. — прошептал последовавший за автомобилем пешком рейдер.
***
Развитые зараженные разбрелись по скопированному кластеру и с садистским удовольствием кошмарили свежаков, превращая их жизнь в ад, круги которого, подобно перекрывающим кислород хомутам, смыкались, выдавливая из копий надежду и оставляя на шкуре дичи темные полосы. Эти следы, как неласковое предупреждение или переданный обитателями Улья багаж опыта, позволяют отличить закаленных потерями и болью иммунных, готовых отказаться от прежних устоев и превратиться в охотников на монстров, от пушечного мяса. Градус опасности и безумия неумолимо возрастал, мозги плавились, хотелось кричать от отчаяния и бить наверняка.
События в аномальном кластере повторялись: время, место, участники партии были теми же, только незваные гости: монстры или рейдеры — могли внести коррективы в развязку затянувшейся драмы.
Автомобиль, в котором находились наемники, остановился на обочине. Игорь Лимарев выбрался из салона и направился к багажнику, Андрей Сабуров тоже покинул машину, чтобы помочь Лиме достать из тесного «короба» связанного вора. Когда крышку багажника приоткрыли, пленник начал мычать и брыкаться, раскачивая тачку. Игорь с Андреем переглянулись; ухмыльнувшись, они вытянули жертву из «короба» и поволокли вора в посадку. Водитель, Сергей Лукьянов, обернулся, взял с заднего сиденья веревку и вылез из машины. Закрыв ее, он неспешно последовал за наемниками.
Мутанты, отожравшиеся до топтунов и лотерейщиков, поперли через находившуюся на стыке нескольких ячеек Улья лесополосу к дороге. Впереди свиты, вальяжно перебирая когтистыми конечностями, шел походивший на крупную лошадь рубер; его несуразную деформированную голову, покрытую мелкими армированными чешуйками, практически делила надвое разинутая пасть, «украшенная» двумя рядами акульих зубов. Ломая молодые деревья, развитый зараженный прокладывал своим неуклюжим последователям путь к дичи, которую учуял.
Лима сбавил шаг: наемника насторожили доносящиеся издалека отзвуки шороха и треска веток.
— Слышите? — обратился Игорь к Лукьянову и Сабурову.
Сергей нахмурился и сосредоточился на своих ощущениях, а потом подтвердил:
— Да.
— Убираемся отсюда, — Лима закинул пленника на плечо и устремился к автомобилю.
Игорь поместил вора в багажник и захлопнул крышку «короба». Лукьянов потянулся к ручке водительской двери и замер с отвисшей челюстью, а обходивший машину Андрей споткнулся на ровном месте и уставился на смявшее густую кустарниковую поросль грузным телом «вынырнувшее» из посадки существо. Безобразная тварь утробно заурчала и двинулась к находящемуся в двадцати метрах от нее автомобилю. Лима обернулся к поразившему его товарищей своими размерами уродливому и опасному мутанту.