Интеграция (СИ)

— Я не знаю, как грабитель пробрался внутрь, но заметили его на втором этаже. Горничная столкнулась с этим ублюдком и это стоило бедняжке жизни. Потом он бросился на первый этаж и увидел меня. Сначала сбил с ног волной, а потом обрушил на меня посуду с подноса, — вспоминая о нападении, наконец, начинает проявлять настоящие эмоции. Вижу, как раздуваются от гнева ноздри, а пальцы левой руки сжимаются в кулак.
— Ударил по этому идиоту-садовнику, который заглядывал в окно, пробежал мимо меня и выскочил на задний двор. Полиция искала его следы, но сказали, что тот, видимо, профи и смог незаметно скрыться, — на последних словах в её глазах появляется толика подозрения.
Пожалуй, на месте маркизы, я бы тоже начал испытывать сомнения в Странниках, вломись в мой дом один из них. Сейчас я практически уверен, что это был некто со способностью перемещаться между мирам. Вопрос лишь в том, как именно он попал в дом Рант? Для этого нужно хорошо представлять себе обстановку в заданной точке. Это означает, что он, как минимум, раз там побывал. Впрочем, я уверен, за прошедшие годы в особняке маркиза побывала масса людей. От этого оттолкнуться не выйдет.
Бросаю взгляд на Вэнра, но поэт стоит прислонившись к стене и откровенно пялится на ноги маркизы, которые лишь отчасти прикрыты халатом. Толку от него сейчас немного.
Снова поворачиваюсь к аристократке.
— Он забрал только документы? Ты рассказывала полиции о способностях грабителя?
Девушка неожиданно усмехается.
— Мы снова на «ты» Странник Кир? Рада нашему небольшому сближению. Что до ограбления — этот выродок охотился за бумагами мужа. Не знаю, что именно ему было нужно, но насколько могу судить, ничего ценного не исчезло. Документы на особняк я в любом случае храню в другом месте. Полиции я всё рассказала, но они решили, что я перепугалась и что-то напутала. Мол, не может Странник заниматься таким ремеслом.
Меня подмывает ответить, что бумаги на особняк — далеко не самые ценные документы, что хранились в кабинете её мужа, но потом мозг складывает два и два. Она и так в курсе всего. Просто слишком умна, чтобы не лезть в это болото. Маркизу можно понять — интриги Странников её особу никак не касаются и никакой выгоды не принесут. А вот погибнуть можно запросто — она, в в конце концов, самый обычный человек.
Да и в случае с полицией, она, скорее всего, тоже не сильно старалась настоять на своей версии. Исчезни из дома что-то действительно ценное для неё — скорее всего, поведение было бы иным. А так, пропали лишь медицинские счета, до которых аристократке и так не было особенного дела.
— Те бумаги, что были похищены. Ты не замечала на них какого-то герба? — вот теперь она задумывается. То ли пытается вспомнить, то ли решает, стоит ли говорить мне правду.
— Там было что-то такое. Я даже как-то приглядывалась, но определить, чей это герб, так и не смогла, — девушка, наконец, определяется с ответом, а внутри меня как будто щёлкает механизм.
Всё-таки я был прав. Скульптор и маркиз Рант, ставший призраком — звенья одной цепи. Как и непонятный Странник, что явился за документами. Возможно, тогда верна и догадка о причинах такого поступка.
Тяжело опускаюсь в кресло, укладывая руки на широкие мягкие подлокотники. Это что получается? Где-то совсем рядом существует какая-то структура, использующая Странников и ставящая эксперименты с пустотниками? Причём не локальная небольшая группа людей, а относительно разветвлённая сеть. Раз их действия затронули два города империи, расположенных на солидном удалении друг от друга, то я уверен — в других провинциях тоже есть свои «ячейки».
Не совсем понимаю, как со всем этим связана больница? Понятно, что это прикрытие. Но для чего? Что именно они там делают? Самая очевидная мысль — проявляют потенциал тех, кто мог стать Странником. Например берут отдалённых потомков, которым не хватает чистоты генов или чего-то ещё, определяющего наличие способностей. А потом проводят некие манипуляции, которые должны привести к их превращению в полноценного Странника.
 
Внутри, было, оживляется рационалист, но я быстро его затыкаю. Слабые места у версии видны и так. Более того, их очень много.
Для начала — гипотетической организации необходимо как-то выявлять потомков Странников. Учитывая, что тех не так много, это предполагает массовую проверку всех подряд. А такое точно не осталось бы незамеченным.
Во-вторых, мало найти нужного человека. Его требуется ещё и убедить в необходимости работы на данную структуру или сотрудничество. Что-то мне подсказывает — на такое согласятся далеко не все.
И наконец, в-третьих, такая схема предполагает, что сама больница и стоящие за ней люди заинтересованы в экспериментах. То есть это они должны платить своим «пациентам», а не наоборот. Пока же всё указывает, что и маркиз Рант, и скульптор из Басфы добровольно отдавали им свои кровные.
Но в чём тогда дело? Они научились превращать обычных людей в Странников? Звучит сомнительно — в таком случае, никто не мешал им создать целую армию подобных бойцов. Да и пример маркиза Ранта говорит о многом — старик в итоге стал пустотником, прикованным к собственному дому.
Вот за что он выложил им такую сумму денег? Ради чего? Могу поспорить, с его наследником тоже не всё так просто. Если окажется, что это подставное лицо, то выходит, аристократ не просто щедро платил по счетам, но ещё и передал неизвестным почти всё своё имущество. Сомневаюсь, что взамен он рассчитывал получить лишь возможность существовать в качестве пустотника.
Поморщившись, отбиваю барабанную дробь на подлокотнике кресла. Факты не бьются. Как всё не перекручивай, одни улики противоречат другим. А выстроить теорию, в которой они все были бы верны, у меня никак не выходит.
— Ты так и собираешься просидеть весь день, пялясь в стену? Если да, то этим прекрасно можно заняться и в другом месте, — обиженный тон маркизы заставляет перевести на неё взгляд. А через мгновение я сосредотачиваюсь на том, чтобы сдержать усмешку.
Девушку можно понять — она уже и полу халата небрежно уронила, и поясок слегка распустила, и зону декольте увеличила до неприличного максимума. А Странник хмуро сидит на месте и бровью в её стороны не ведёт.
Поднимаюсь на ноги. Киваю на дверь Вэнру, который так и стоит около стены, едва ли не пуская слюни на аристократку.
— Прошу меня извинить. Задумался. Если на этом всё, то мы пойдём. Дела не ждут, маркиза. Скорейшего выздоровления, — стараюсь выдержать максимально официальный тон и судя по лицу девушки, это её здорово бесит.
— Ты не находишь, что это не совсем вежливо? Вломиться к палату в леди, увидеть то, что никто не должен видеть, а потом просто уйти? — интересно, вот эти гневные нотки в её голосе, они наигранные или настоящие?
Притормозив, бросаю взгляд в сторону пациентки, которая уже плотно запахнула халат и теперь теребит его пояс, испепеляя меня взглядом.
— Маркиза, разве я просил вас мне что-то показывать? Мой форинг лишь задал вопрос о ранении, после чего вы сами решили продемонстрировать нам часть своего тела. При всём уважении, ни одного намёка на желание полюбоваться вашим бельём или тем, что за ним скрывается, я не делал, — отвешиваю что-то вроде неглубокого поклона и глянув на застывшее лицо брюнетки, которая скоро однозначно взорвётся фонтанами ярости, стремительно мчусь к двери.
Валья начинает возмущаться, когда мы уже оказываемся в коридоре. Стоит признать — в выражениях она особенно не стесняется. Скорее наоборот — такого использования в одной фразе слов Солнце, Пёс и Кашалот, я даже предположить не мог.
На момент даже останавливаюсь, чтобы дослушать. Потом о дверь с грохотом что-то разбивается, а рядом звучит восхищённый голос Вэнра.
— Ты её специально так? Чтобы когда решишь забраться в постель, она отдалась со всей страстью? — судя по тону, форинг искренне считает нашу короткую перепалку частью стратегии, что не совсем нравится моему разуму.
— Сколько раз я тебе говорил про Нату? И сколько ещё понадобится упоминаний, чтобы до тебя дошло? — отвечаю, уже шагая вперёд по коридору. Слева от меня обиженно сопит поэт.