Седьмой Рубеж V (СИ)

Выдох…
— Очень странные ощущения, — заторможенно произнёс Аньего. — Вроде ничего не изменилось. Это всё?
Сержант снял наручи и внимательно осмотрел сложную вязь магических символов на своём предплечье. У него руны расположились на обеих руках. Виргас на мгновение прикрыл глаза, а потом вдруг оказался на другой стороне зала. Заклинание Малого Шага полукровка создал быстрее, чем я моргнул.
— Вроде бы да… — удивлённо произнёс он.
— Это был очень…интересный опыт… — прислушиваясь к своим ощущениям, произнёс Кастор. Алхимик последовательно создал несколько арканов, чтобы проверить свои новые возможности и только после этого посмотрел на меня. — Дирек, благодарю за такую возможность. Ты удивительный человек, и моё уважение к тебе выросло многократно.
— Может ты не в курсе, но купол пропускал звук во время ритуала, — насмешливо сообщил Бальд.
— Дерьмо… — поморщился Вильер. — Это всё из-за шока. Я был не в себе.
— Мы тоже, — добавил Бридер.
— Нам пора в сокровищницу, — даже не думая что-то выяснять, произнёс я. — Ардис, можешь переправить нас?
Хранитель создал в центре зала пространственный переход. За пределами замка подобное заклинание требовало чудовищных затрат маны, но здесь каждый камень нёс в себе следы моей магии. Я зашёл портал первым, а следом за мной остальные члены отряда. Мы снова оказались в пространственном кармане, и я сразу направился к одной из дальних дверей.
— Ты говорил, что нам нужно подобрать снаряжение, Дирек, — напомнил мне Риджад. — Оружейная в другой стороне. Или у тебя есть ещё одна?
— Ты прав, — ответил я. — Оружейная действительно в другой стороне, и она у меня одна. Но туда мы заглянем чуть позже.
— Тогда куда мы идём? — спокойно шагая следом за мной, спросил Аньего.
— Путь нам предстоит неблизкий, — открывая перед спутниками двустворчатую дверь, находившуюся почти в углу зала, ответил я. — Поэтому сначала мы займёмся транспортом.
  
Глава 13
 
— А есть области, в которых ты вообще не разбираешься? — рассматривая уходящее в даль помещение, открывшееся за дверями, с интересом спросил Виргас. — Руны, магия Осей, стихийная магия, артефакторика, големостроение…
— Настоящий маг обязан хоть что-то знать в каждой из доступных ему сфер мастерства, — ответил я.
— Знать хоть что-то и создавать настоящие шедевры — большая разница, — рассмеялся Бальд. — Судя по тому, что мы видели до этого, у тебя масса талантов, герцог.
— Я не смог осилить магию Смерти и Призыва на приемлемом уровне, — честно признался я. — А ещё с магией Жизни добрался только до арканов третьего ранга.
— Всего лишь? — проходя мимо меня, фыркнул Кастор. — Ну, ты конечно профан, Дирек. Нужно было серьёзнее подходить к обучению. Нельзя же так! Чтобы из двух десятков сфер целых две не освоить! И это бывший верховный маг империи говорит! А остальные тогда что? Всего по десятку знать будут?
— Смешно, — улыбнулся я. — В мое время, для получения статуса боевого мага, кандидат должен был владеть девятью сферами магии на уровне магистра. Сейчас не так?
— Кхм… — подавился едким ответом алхимик, а остальные откровенно улыбались. — Кое-что, конечно, изменилось за пять тысячелетий…
— Выродились маги, — жестко произнёс Бальд. — Сейчас магистры трёх направлений считаются великими мастерами. В академии большая часть времени отводится на изучение свойств и принципов работы бытовых артефактов.
— Боевых, — поправил я Бальда и получил в ответ одновременно насмешливый и грустный взгляд.
— Всё правильно он сказал, — хмуро произнёс Бридер. Серый остановился у ближайшего стойла и с интересом рассматривал наваленную в нём груду камней. — Лучшие маги, вот уже пятьдесят веков, дохнут на Рубежах, а всякая плесень сидит в столице и постоянно размножается. До смешного уже доходит. Потомственные аристократы сразу идут на факультеты артефакторики, чтобы их не отправили на Рубеж. Элита и лучшие воины империи превращают своих потомков в жалких ремесленников, способных только поддерживать защиту родового гнезда. Что это такое?
 
После долгого изучения Бридер так и не смог определить назначение груды валунов. Даже аркан познания ему не помог.
— Обвал случился, — предположил Ридра, который занимался тем же самым. — Или это особо ценная порода, с которой у герцога Миара были связаны дружеские чувства.
— Это голем, — уверенно произнёс Бальд. — Но я не понимаю, как он работает. Части независимы друг от друга и магический фон почти на нуле.
— Это Червь, — сообщил я. — В пассивном состоянии обнаружить его крайне сложно. Если активировать голема, то найти его получится только при помощи магии Земли выше третьего ранга. Визуально заметить можно с расстояния десяти-пятнадцати шагов. Нам он не подходит в качестве транспорта, потому что передвигается под землёй.
— Разведчик? — деловито уточнил Бридер.
— Скорее, диверсант, — ответил я и коснулся ладонью самой крупной глыбы, выискивая на поверхности знакомые линии. — Идсаррашш.
Камень едва заметно шевельнулся. Пара крупных выступов вздрогнула и сдвинулась, открывая глаза конструкта, выполненные из красного кристаллического стекла. Через мгновение вся масса камней пришла в движение, формируя тело каменного змея. Голем тут же растянулся вдоль стен загона и на половину утонул в камнях пола. Над поверхностью осталась только голова и короткий неровный гребень.
— Не чувствую ничего, — прислушавшись к себе, сообщил Виргас. Он владел стихией Земли лучше остальных членов отряда, а полученная цепочка рун только усиливала этот навык. — Странно очень… Глаза видят голема, а все ощущения говорят, что рядом вообще никого нет. Даже груда камней воспринималась лучше.
— Единение со стихией, — произнёс я. — Поэтому время работы этого конструкта ограничено десятью часами. Далеко его не отправишь, а с собой смысла брать нет — потребление маны в активном состоянии слишком большое.
— Голем несёт на себе аркан второго ранга? — удивленно поднял брови Ридра. — И при этом не просто разведчик, а ещё и может нанести вред противнику?
— Может, — кивнул я и пошёл дальше. — У него два энергетических каркаса. В зависимости от обстановки, конструкт может изменить порядок частей в своём теле и перейти в боевую форму. В ней ему доступны два аркана. Пасть Эдрига и Барьер Матери.
— Охренеть! — выдохнул Виргас. Весь отряд двинулся за мной, но маги всё ещё оглядывались на ожидающего приказа голема. Змей некоторое время оставался без движения, потом послышался грохот рассыпающихся камней — конструкт вернулся в состояние ожидания.
Всего таких загонов было три десятка. Мы прошли больше половины и в каждый спутники заглядывали с жадным интересом. Я отлично помнил, что и где находится, но пока не определился с конечным вариантом состава отряда.
— Нам нужна скорость, — чтобы немного облегчить себе задачу, начал вслух рассуждать я. — И незаметность. При этом взять с собой большое количество накопителей маны не выйдет. В случае боевого столкновения, транспорт должен выдержать хотя бы первый удар, а в идеале — ударить в ответ. И выжить.
— Это разные типы големов, герцог, — произнёс Бальд. — При всём моём уважении, объединить подобные свойства невозможно. Броня замедлит скорость, а магические щиты увеличат расход маны. Как и атакующие арканы. Причём высокая скорость и большая защита полностью противоречат хорошей маскировке. Я не делал големов, но в артефактах разбираюсь.
— Понимаю о чём ты, Бальд, — кивнул я и остановился, задумчиво уставившись на пустой загон. — Но есть ряд нюансов. Если свести всё вместе, то можно сказать, что всё зависит от основы магического конструкта и от возможностей артефактора. Не от его умений и знаний, хотя они тоже играют важную роль. А именно от возможностей. От доступа к ценным ресурсам и большим объемам маны.
— То есть, ты уже определился? — спросил Ридра, и глаза молчуна затянула дымка истинного зрения. Спящий пытался понять, что спрятано в пустом загоне. Он и Бридер, после изучения первого голема, приняли вызов и каждый раз пытались определить свойства моих конструктов до того, как я сам о них скажу. — Мы на этом двинемся в путь?