Сицилианская защита (СИ)

Молотов был в прекрасном настроении.
Английский посол прибыл в почти в половину двенадцатого. За прошедшие время французская сторона вчерне обозначила свою позицию.
Франция предлагала закрытие вопроса по царским долгам, вернее двусторонний отказ от претензий, дипломатическую помощь в получении места под военно-морскую базу в проливах, помощь в возвращении Советского Союза в Лигу Наций. Кроме того, доступ к кое-каким технологиям и помощь в постройке больших линкоров или даже продажа по крайне выгодной цене своих, благо в этой войне они Франции вряд ли пригодятся. От Советского союза французы хотели не много не мало удара всеми силами в спину Третьему Рейху, при чем желательно уже вчера.
От этого списка так и веяло кидком. По сути, здесь и сейчас предлагали только закрытие царских долгов, которые СССР в общем то и не признавал. Все остальное отодвигалось на потом. На «после объявление войны». Ну а там можно будет посмотреть. Когда Германия будет повержена, глядишь обстоятельства поменяются и прежние договора станут неактуальными. Все это было очевидно и понятно и не учитывало только одного – именно французы сейчас находились в известной позе, а потому условия в этот день диктовать не им.
– Итак, господа, – Молотов отработанным движением нацепил пенсне, – те предложения, которые вы нам передали, Советский Союз не устраивают.
Послы украдкой переглянулись. Вряд ли бы глава Советского НКИДа вызывал бы англичанина только что бы сказать «нет». А значит далее последуют какие-то встречные предложения. Так и произошло.
Народный комиссар взял две папки и протянул их послам.
– Вот те условия, на которых мы готовы помочь союзникам. Сразу обозначу позицию, наша страна не намеренна нарушать подписанный в августе 1939 года пакт о ненападении с Германией. Все что будет обсуждаться дальше – это демонстрация на границе, призванная заставить немцев снять часть дивизий с французского фронта, ослабить давление и позволить вашим войскам стабилизировать фронт.
Сердце Нариарра пропустило удар, а потом забилось в бешенном ритме. То, что будет не просто, было понятно изначально, но вот в этот момент он понял, что его сегодня знатно поимеют. А вместе с ним и всю Францию.
– Поэтому, – продолжал Молотов, – все мы, а вы в первую очередь, заинтересованы в соблюдении тайны. Без этого хорошего блефа не удастся.
Посол Франции открыл папку, пробежал глазами по пунктам, которые советская сторона предлагала обсуждать. Если отбросить всю мишуру, то платой за спасение его страны было признание Турции как государства вводящего в сферу влияния Советского Союза. В переводе с дипломатического на общий – об одной базе в проливах речь уже не шла.
Все остальное – списание долгов и подписание нового торгового соглашения шло довеском.
Переговоры продолжались всю ночь. То, что «Париж стоит мессы», а спасение Парижа стоит предательства союзника было всем понятно изначально. Камнем преткновения стало требование советской стороны оформления этого соглашения в виде секретного протокола с подписями трех сторон. То, что Советские войска справятся физически с турецкой армией никто из присутствующих не сомневался – слишком разные весовые категории. И понятно, что ни Англия, ни Франция помочь османам в условиях тяжелой войны не могли никак.
Вопрос стоял в другом – рано или поздно войны заканчиваются и наступает черед садиться за стол политикам и дипломатам. И вот такой протокол вполне тянул на козырного туза, отдавать которого в руки противнику никто, конечно, не хочет. Само опубликование такой договоренности вызвало бы жутчайший скандал. Правительства слетали и от меньшего.
Однако в итоге представителям союзников пришлось сдаться, без подписания документа – по сути своеобразной купчей на всю Турецкую Республику – СССР не собирался и пальцем шевелить.
В 6.30 утра, когда Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, и новый день вступил в свои права, под окончательным текстом договора поставили свои подписи все заинтересованные стороны.
 
Открытая часть договора состояла из нескольких пунктов:
Англия и Франция признают территориальные приращения СССР последних двух лет;
Стороны отказываются от взаимных претензий по долгам, связанным с займами царского правительства и интервенции в Россию 1918–1920 годов;
Стороны договариваются воздержаться от агрессии в отношении друг друга;
Стороны договариваются соблюдать благожелательный нейтралитет по отношению друг к другу в случае конфликта с третьими странами;
Стороны договариваются углубить научно-техническое сотрудничество и взаимодействие в военной сфере.
Стороны договариваются заключить в кратчайшие сроки новое торговое соглашение, направленное на увеличение товарооборота.
Закрытая, секретная часть была короче:
Союзники признают Турецкую республику относящейся к сфере интересов СССР.
СССР предпринимает все возможные шаги для помощи союзникам на франко-германском фронте, без нарушения пакта о ненападении между СССР и Третьим Рейхом от 1939 года.
Кроме подписания соглашения стороны договорились о проведении операции прикрытия. Ведь для того, чтобы немцы поверили, в разыгрываемый перед ними спектакль, каждый актер должен сыграть убедительно. Наиболее убедительно и достоверно же люди склонны себя вести тогда, когда сами верят в то, что говорят и делают. А значит, круг людей, которые будут знать, что СССР не планирует объявлять Германии войну нужно сократить до минимума. В идеале до нескольких человек. Остальные пускай думают, что союзникам действительно удалось купить коммунистов.
В итоге в течение первой половины августа, была развернута грандиозная кампания по дезинформации. Буквально все были уверенны, что со дня на день Советы воткнут Тевтонам в нож спину. Ну а Советский Союз не спешил разочаровывать благодарных зрителей, сидящих в партере с разинутыми от удивления ртами.
  
Глава 21
 
СССР – Турецкая Республика, август 1941 год
3 августа газета «Правда» вышла с разгромной статьей в адрес турецкого правительства на первой странице. Под заголовком «Презлым заплатил за предоброе!» турков обвиняли в проведении скрытой мобилизации, недружественных действиях по отношению к СССР, пантюркистской риторике правительства и агрессивных внешних военно-политических планах. Одновременно с этим посла Турции в Советском Союзе вызвали в НКИД и потребовали разъяснений, о том, с кем собирается воевать его страна.
5 августа советские газеты взорвались в истерике, опубликовав неизвестно как попавший в руки красной разведке подробности операции «Пайк» – плана англо-французской бомбардировки Бакинский нефтепромыслов. То, что документ относился к прошедшему уже 1940 году и летом 1941 был совершенно не актуален, газетчики аккуратно умалчивали. Зато не забыли напомнить о том, что по англо-франко-турецкому пакту, последние разрешали союзникам проход по своей территории. А после того, как откуда-то всплыли данные о разведывательных полетах английских самолетов в минувшем году над Закавказьем, против кого мобилизует войска Турция стало понятно последнему идиоту.
6 августаНКИД СССР выдвинул Турецкой Республике ультиматум. В нем, если отбросить словесную шелуху, содержалось три пункта:
Передать СССР земли входящие в состав Российской Империи до 1917 года;
Сократить армию до штата мирного времени;
Предоставить в аренду на 99 лет участок земли в Мраморном море для строительства Военно-Морской Базы.
 
Одновременно с этим Советский Союз объявил частичную мобилизацию Закавказкого, Одесского, Северо-Кавазского и почему-то Прибалтийского, Киевского и Западного особых военных округов. На раздумья туркам давалось пять дней.
Мобилизацию же западных округов в советском НКИДе объяснили проведением больших внеплановых маневров, направленных на проверку боеспособности дивизий первой линии.